Часть 1

Я была готова сгореть от стыда. Попутно с этим меня бросило в холод, а ноги предательски дрогнули. Дневник лежал открытым, а страница была будто специально загнута, чтобы я заметила, где именно. Глаза пробежалась по тексту, который я сама, черт возьми, писала. «...он бы продолжал скользить ладонью мне под юбку, игнорируя мой сдавленный писк и вцепившиеся в его запястье дрожащие пальцы. Я правда хотела бы, чтобы он не останавливался, даже когда я буду умолять его...» Я осела на пол, прикрыв ладошкой рот. Нет, такого не может быть! Это нечестно! Это неправильно! Никто не разрешал ему прикасаться к моему дневнику! Я пролистала весь дневник, и нашла ещё несколько загнутых уголков. В висках пульсация была такая сильная, что я даже испугалась, что сейчас потеряю сознание. Мое сердце колотилось так, будто я была маленьким зверьком. Нет! Он не видел дневник, он не мог его видеть! Просто я забыла его положить на место! Феликс точно не видел его... Видел. Я не смогу себе так врать. От осознания наворачивались слезы. Какого черта Феликс вообще тут хозяйничал!? Разве это прилично – трогать чужие вещи без разрешения!? Неожиданно в комнату заглянул старший брат. На лице его была странная усмешка, из-за чего я даже немного напряглась. Неужели Феликс уже доложил о мои влажных фантазиях моему братцу, чтобы высмеять меня по полной. – Ребята домой собираются, не хочешь попрощаться? – спросил он, окинув взглядом комнату. – Нет... – мой голос прозвучал глухо, я даже его не узнала. – Ну ладно... Я думал, что ты бы хотела обняться с Феликсом. – Нет, спасибо... – голос стал уже роднее. – Чувствую себя не очень... Походу простудилась. С коридора послышались голоса друзей Сэма. Страшнее всего было услышать именно голос Феликса. Он точно был в мой комнате, так как только ему из друзей брата было позволено сюда заходить. – Эрика, до скорого! – от слегка грубоватого с хрипотцой голоса по телу побежали мурашки. – Пока, ребят!.. пока, Феликс! – все же крикнула я, не выходя из комнаты. Брат слабо усмехнулся и закрыл дверь, оставив меня в полном одиночестве. Феликс мне понравился сразу же, как только оказался в компании моего брата. Ещё того, будучи пятнадцатилетним подростком он выглядел как воплощение дьявольской красоты. Он был рождён кружить головы девушкам, а я не была исключением. Я тоже на него запала... Даже очень... Он никогда не воспринимал меня всерьёз, ведь разница в два года была и в правду отталкивающей. Он носил черные рубашки и водолазки, зачесывал каштановые волосы назад; он выглядел довольно официально, но разбавлял свой внешний вид темными джинсами и пирсингом в языке. Уже лет в четырнадцать я начала представлять, что мы целуемся. Осторожно, почти по-детски. Чуть позже я поняла, что мне хочется чего-то большего, и теперь в моих фантазиях он мог лизать мою шею, целоваться с языком и даже трогать меня за грудь. Будучи полным нулем в отношениях я не знала, что можно позволить что-то большее в таком возрасте. В пятнадцать я как-то подслушала разговор Феликса с братом. Они обсуждали типажи девушек, которые им нравятся, и тогда я чётко решила, что нужно меняться. Перестать носить мешковатую одежду и очки, слегка похудеть и больше не заплетать эти дурацкие косички. Когда к концу месяца мой вес остановился на неплохой отметке, я начала ходить по магазинам и подбирать симпатичную одежду, которая не будет уродовать мою фигуру. Тогда мама немного испугалась, что при росте в 172 я мало вешу, но я ее успокоила тем, что начала заниматься спортом. В этом плане Феликс хорошо повлиял на меня. Я начала замечать, что многим нравится мой новый образ, кто-то из девчонок даже завидовал. Мне даже удалось подружиться с Феликсом. Иногда я гуляла со своим братом и его друзьями. Сэм не особо разговаривал со мной, зато с его лучшим другом у меня выходил вполне неплохой диалог. Постепенно я и в правду начала доверять Феликсу. Я даже разрешила ему заходить в мою комнату. К сожалению... Мысль о том, что Феликс прочитал мой дневник пугала. С бумагой я была слишком откровенной, поэтому не стеснялась в выражениях и фантазиях. Даже при том, что я не писала о самом сексе с Феликсом, даже прилюдия были описаны, как мне кажется, слишком пошло. В принципе, я не могу ничего с этим поделать, мне просто нужно плыть по течению, чтобы не сойти с ума от осознания всего этого дерьма... (Звёздочки) Я была в ступоре, когда мне позвонил брат. За окном слегка смеркалось, на часах было около восьми вечера. Мне было непонятно, почему Сэм не дома, и почему говорит такие странные вещи. Положив трубку, я только через пару минут полностью поняла, что же от меня хотел брат. Казалось бы, должно стать легче, но на деле я только сильнее напряглась. Сэм говорил о том, что к нам скоро заедет Феликс, чтобы забрать его рюкзак. На вопрос, где он сам, брат ответил, что останется на ночёвке у Андре, и в планах у них слегка забухать. Вообще, если задуматься, полная глупость: почему сам не забрал? Зачем просить Феликса? Пришлось перезвонить и уточнить. Феликс тоже собирался к Андре, но был ещё в другой части города, а то есть ему было бы удобнее зайти к нам, а потом ехать к друзьям, чем самому Сэму тащиться обратно за рюкзаком. С этим стало понятно, но от чего-то возникло странное волнение. Я подошла к зеркалу, пристально рассматривая себя в зеркале. Час назад, до того, как легла спать, я была в душе. Волосы до сих под были слегка влажными и растрепанными. Макияжа, само собой, не было, из-за чего я выглядела как-то блекло. Ничего исправлять не стала. В конце концов, это проблемы Феликса, что он увидит меня такой. После той ситуации с дневником прошло уже недели две, так что я успокоилась. Более того, сначала я так сильно перепугалась, что попыталась просто забить на чувства к Феликсу, из-за этого сейчас было почти все равно. Когда в дверь позвонили, я вздрогнула. Спускалась я неторопливо, будто за дверью просто сосед, а не парень, который мне очень долго нравился. Почему-то была мысль, что если я не видела его две недели, то чувства точно поутихнут, поэтому чувствовала я себя уверенно. Пока не открыла дверь... – Вечер добрый, Эрика, – с порога сказал Феликс, утопив в запахе его одеколона. На секунду даже стало трудно дышать, но это я свалила на туман, что скользнул в дом. – Выглядишь просто замечательно, но могла бы и не стараться так для меня, – он вошёл в дом, будто как к себе, но в этом и была особенность Феликса – он всегда был нагловат. Из-за этого, кстати говоря, он мне и понравился... – Да, и тебе, – постаралась я сказать как можно более беспристрастно. – Какая-то ты сегодня мрачненькая, – он скинул обувь и пошел на кухню. – Чая бы... – Ты едешь бухать к Андре, ты серьезно!? – мой голос прозвучал непривычно взволнованно. – Нет, милочка, ты когда-нибудь была у Андре? – он остановился и вопросительно изогнул бровь. – Вот именно, что не была, а у него будет не до чая... А я хочу чая. И не будь такой грубой со мной, а! – шуточно возмутился он. Я поставила чайник и присела на высокий стул. Сегодня Феликс выглядел как обычно хорошо. Правда вьющиеся волосы выглядели более растрепанными, из-за чего хотелось осторожно прочесать из пальцами. – Ничего я не грубая..! Когда чайник закипел, я начала делать для Феликса чай. – Может у тебя пмс? – он осторожно подошёл со спины и провел по плечам тёплыми ладонями. Майка на шлейках не особо препятствовала, поэтому почувствовать, какие грубоватые у него подушечки пальцев, не составило труда. – Может болит что-то? – Феликс слегка сжал плечи, а я вздрогнула. – Отстань! – я удивилась тому, как же резко я дернулась в сторону, а Феликс без сопротивления отпустил. – Забавная ты девчонка... Злюка, правда... Кстати, ты как-то предлагала мне книгу, – он взял чашку с чаем и подул на него. – Не могла бы отдолжить? Не думаю, что сегодня услышу что-то интереснее, чем расставание Джейка с Эмми. – Тебе не кажется, что это глупо? Ну типо ехать туда, где тебе будет не интересно... – Я еду ради атмосферы и бухла... – Все равно бред... – я вздохнула. – Ладно, я посмотрю. Пришлось идти в свою комнату и искать под кроватью чёртову книгу. На поиски времени ушло много, так как я все не могла дотянуться до нее, а заползти под кровать желания не было. Когда я почти достала книгу, в ванной комнате послышался шум воды, а после и голос Феликса: – Разлил долбаный чай, все руки липкие были... Каким образом я вообще это сде... – договорить он не успел, так как застал меня в комнате на четвереньках. Я резко поднялась, отчего у меня даже в глазах потемнело. – Какие виды... – усмехнулся он, а я, кажется, покраснела, как помидор. Он медленно шагал а мою сторону, будто съедая взглядом. У меня даже возникла мысль, что сейчас произойдет что-то... Что-то неправильное... когда он подошёл почти вплотную, я даже задержала дыхание. – Так что с книжкой? – насмешливо спросил он, заметив мою реакцию. Я походу покраснела ещё сильнее. Я, черт возьми, сейчас просто как идиотка! Я чуть ли не швырнула ему книгу и рванула из комнаты. Из своей, черт возьми, комнаты! Он поймал меня за запястье и заставил сесть на кровать. – И в чем дело? Я тебя обидел? – Нет, – буркнула я и скрестила руки на груди. Он присел на корточки и положил свои руки мне на оголенные колени. – Так а в чем тогда дело? – он вопросительно смотрел на меня снизу вверх и, погладив колени, сел у мои ног. Я как-то рвано вздохнула, что не укрылось от него. – Может поговоришь со мной? – он попытался убрать мои руки от груди, что я недовольно скрестила, но я упёрлась. К сожалению, когда руки убрать ему удалось, возникла проблема. Я даже почувствовала, как у меня слегка встали соски. Черт возьми, я в долбаной тонкой пижамке, в которой трудно не заметить этого. Феликс держал мои руки и тут перевел взгляд на это... Он смотрел как-то задумчиво, что меня капец как взбесило. Руки хотелось одернуть, но я чувствовала, что в них впились с силой, но не желая причинить боль... а потом Феликс приподнялся и уткнулся носом в один из сосков, настойчиво проведя вверх-вниз. – Т-ты... Что ты делаешь..? – голос предательски дрогнул, из-за чего я ещё больше смутилась. – Это было написано в твоём дневнике, – вполне спокойно ответил он, отстранившись. Я растерялась. К щекам прилил жар. Говорить об этом совсем не хотелось, но Феликс, будто на зло, продолжал, упиваясь моей реакцией, что было не так хорошо заметна в вечерних сумерках с улицы. – Я много чего узнал о тебе оттуда, маленькая извращенка, – с ухмылкой сказал он, встав, но так и не отпустив мои запястья. Я ничего не могла сказать, лишь растерянно смотрела на него, так же встав. В комнате зависла неловкая тишина, которую прервал мой испуганный вдох, когда Феликс отпустил одну руку и скользнул по животу вниз, слегка грубо надавливая между ног. Я схватила его за запястье, но руку он не убрал, надивив вновь, выбив ещё один рваный вдох. – Ты даже не сопротивляешься... – он ухмыльнулся, отчего мне стало гадко. – Ты не имел правда читать мой дневник! – вспылила я, одернув его руку своей дрожащей. – Могу ли я тогда заявить, что ты не имела права такого представлять? Это было абсурдом, но сказать я этого не могла. Язык будто просто перестал меня слушаться. Я смотрела в эти нахальные карие глаза и надеялась, что сейчас все закончится. – Зачем ты это делаешь? – я была готова расплакаться от стыда. – Тебе нравится представлять, что я груб с тобой... Что ласкаю тебя даже когда ты сопротивляешься... – он осторожно взял меня за шею, и согнулся, чтобы прошептать на ухо: – Но вдруг я тоже этого хочу..? У меня перехватило дыхание от этих слов. Я смогла лишь тихо вздохнуть и вцепиться в запястье руки у шеи. – Ч-чего..? – было страшно осознавать, что Феликс и в правду может сейчас сделать то, что написано было в том блокноте... Фантазии и реальная жизнь отличаются. В фантазиях я была другой! Я не была такой слабой и ни на что не годной. В жизни я боялась заговорить с одноклассниками и стеснялась отвечать у доски, что можно говорить об... этом? – Ты же писала, что мечтаешь о таком... – он задумался, ступая вперёд, из-за чего я упираюсь ногами в кровать. – О такой «игре», – находит сравнение он. – Н-не надо... – только и могу выдавить я, когда он осторожно толкает меня на кровать и нависает сверху. – «Я хочу, чтобы он не останавливался, даже когда я буду умолять его...» – говорит он фразой из моего дневника. – «Хочу, чтобы держал мои запястья одной рукой, пока второй...» – я не выдерживаю и перебиваю его: – Заткнись! Заткнись! Молчи! – «Если бы я была особо шумной, он бы затыкал меня поцелуем, продолжая игнорировать мои сопротивления», – он хватает оба запястья, прижимая их в кровати над моей головой. – Маленькая извращенка, скажи ещё, что не хочешь этого, – проводит носом по шее вверх, на последних словах шепча это на ухо. Это невыносимо! Неужели из-за того, что я просто не спрятала вовремя чертов дневник, теперь происходит это. – Я не понимаю, чего ты добиваешься... – с паникой в голосе шепчу я. – Ты так говоришь это... Будто я делаю что-то ужасное, – он усмехается. – «Его шершавые пальцы скользят под одежду, а я нетерпеливо выгибаюсь навстречу этим касаниям...» Феликс говорит слова из дневника почти точно, будто несколько раз перечитывал эти моменты, из-за чего хорошо запомнил. – Замолчи... – шепчу я сдавленно. Он говорит не самые пошлые строки из дневника, но мне уже ужасно стыдно, а что же он скажет дальше... – «Я знаю, что была бы мокрой только лишь от поцелуев, но... » – он специально останавливается, ожидая мою реакцию, на что я начинаю выть, стараясь заглушить его слова, но он склоняется к моему уху и хрипло продолжает: – «...но он продолжил бы дразнить меня сквозь промокшее белье, касаясь...» – я вою громче, стараясь полностью заглушить его слова, так как знаю, что с его уст эти слова будет звучать просто ужасно. Он прикусывает мочку уха, отчего я сильно вздрагиваю. – «касаясь моей возбуждённой киски». – договаривает он, а я начинаю вырываться, и бить его руками и ногами. От стыда глаза начинают слезиться. – Феликс, я тебя ненавижу! – кричу я, продолжая бить его руками по плечам и груди. Он реагирует быстро... Слишком быстро, из-за чего я не сразу понимаю, почему рукам так неудобно. – Ну тише... – он гладит мою щеку. – Не дергайся так, а иначе придется связать так же и ноги. Чертов Феликс привязал мои руки к перилам кровати! – Развяжи! – рычу я, пытаясь сморгать выступившие слезы. Феликс встаёт с кровати и отходит от меня с таким видом, будто меня здесь и нет. Берет со стола книгу и с невозмутимым видом начинает ее листать. Я продолжаю верещать и извиваться, пытаясь освободиться. – Не надоело? – спрашивает он, отрываясь от книги. – Развяжи! – повторяю я. – А в твоём дневнике написано, что было бы неплохо, если бы я тебя связал... – задумчиво говорит Феликс. – Положи на место мой дневник! – Ой, кстати, тут что-то интересное написано... У тебя есть кисточки? – он откладывает дневник и включает настольную лампу, чтобы было легче найти кисть. Я замолкаю, пытаясь не думать о том, что сейчас может быть. Лишь бы только не нашел! Он смотрит в полках, даже не догадываясь, что стаканчик с кистями стоит почти у него под носом. Я даже скрещиваю пальцы на руках на удачу. – Нашел! – весело говорит он, а я пытаюсь понять, какие кисти он мог найти, если все на столе. Он поворачивает ко мне и показывает новый набор кистей, которые мама подарила месяц назад. Я ещё даже не успела его открыть, так как кистями для макияжа особо не пользовалась. Феликс подходит к кровати и садится на край, весело смотря на меня. Он вообще сейчас выглядит так, будто ничего такого и не происходит. Будто я не связана, будто он не читал дневник, будто не собирается сделать то, что написано в дневнике... – Какая тебе больше нравится? – он открывает упаковку, показывая пять кистей. Все они немного отличаются друг от друга. – Никакая мне не нравится! – с возмещением говорю я. – Отпусти меня! – Ладно, тогда я выберу сам, – говорит Феликс, пожав плечами. Он достает не особо пушистую кисть, которая, скорее всего, предназначена для теней. – Феликс! Он игнорирует меня, слегка приподнимая майку. Я жмурюсь, понимая, что если буду смотреть на этого мерзавца, сойду с ума. Феликс проводит кистью по животу. Я вздрагиваю, слегка втягивая его, будто избегая прикосновения. Он проводит более настойчиво, будто вырисовывая что-то на животе. – Не соврала, кстати... – хмыкает Феликс, и проводит кистью по плечу. – Чт-то..? – тихо спрашиваю я. От щекотки меня слегка подтрясывает. Я не сразу понимаю, что сильно сжимаю покрывало пальцами ног. – Что у тебя такая реакция на это. Феликс проводит кистью вверх, приподнимая тонкую майку, но не так высоко, чтобы можно было видеть грудь. Хоть это меня успокаивает. Кисть скользит по шее, ключицам, плечам... Все это время я мелко дрожу, непонятно чего ожидая: чтобы он прекратил или не останавливался. – Что же ещё интересненького было в дневнике? – задумчиво говорит Феликс, спрашивая будто у себя же. Он берет мой дневник и возвращается ко мне, продолжая щекотать кистью живот. Бесполезно кричать, чтобы Феликс прекратил все это. Так же не имеет смысла вырываться... Печально, что я быстро понимаю, насколько безнадёжна моя ситуация. – Неужели не продолжишь возмущаться? – удивляется парень, а я хочу его ударить. Я только успокоилась и приняла происходящее, а он... – А смысл? – То есть тебя не волнует, что я сейчас делаю. – Терпимо, я бы сказала... Если быть честной, то ситуация меня пугает, но напряжение внизу живота заставляет подумать, что мне это нравится. Нет! Ни в коем случае! Это ужасно! – Терпимо, значит... – он сдвигает кистью майку вверх, полностью оголяя грудь. – Нет! Прекрати! – испуганно пищу я, удивляясь собственной неожиданной реакции. Он проводит кистью по груди. Из-за прохлады в комнате и наплывающего неправильного возбуждения моя кожа покрывается мурашками, а соски твердеют, поэтому последующее прикосновения кистью к ним вызывает табун мурашек и мой тихий стон. – Ой, тебе нравится? – ухмыльяется Феликс. – Н-нет! – недовольно восклицаю я. – Да что ты? – усмехается он и проводит снова. – Перестань! – это вырывается само, я толком и не замечаю, как вскрикиваю это. Феликс убирает руку, задумчиво смотрит на текст в дневнике, а после на меня. – Но ты так долго этого хотела... – А сейчас не хочу! – Вот как... – он откладывает дневник в сторону и осторожно касается груди рукой. Просто накрывает ее, даже не сжимая. Это ощущается очень волнительно. У меня вовсе сбивается дыхание. Феликс касается моей груди... Неужели, это не сон? Вместо кисти теперь уже пальцами он проводит по соскам. Меня пробивает дрожь. – Честно говоря, выглядишь как ребенок. – Не хочешь, не смотри... – недовольно шепчу я, пытаясь не показывать дрожь в голосе. – Кто сказал, что я этого не хочу... – он склоняется ниже и проводит языком по соску. Я кусаю нижнюю губу, с дрожью выдыхая. Феликс проводит вновь, после втягивая его губами и задевая слегка зубами. Горячая ладонь скользит по боку, переходя на живот. Я чувствую лёгкий металлический привкус во рту, облизывая губы. – Позволишь..? – приподнявшись спрашивает парень, смотря на мою искусаную губу. Я молча и отчасти испугано жмурюсь. Как будто бы его волнует мой ответ. Он не целует меня, скорее это было что-то более пошлое... Он скользит языком по нижней губе, после слегка вклиниваясь между двумя. Я кусаю его за язык. Не слишком сильно, но будто предупреждающее. В ответ же он вновь облизывает нижнюю губу и тоже кусает меня. Я вздрагиваю. Он хватает меня одной рукой за шею и напористо врывается в мой рот своим языком. Я хочу отстраниться, но он держит меня, прикусывая и слегка оттягивая то верхнюю, то нижнюю губу. Я хочу укусить его сильнее, и мы сталкиваемся зубами. Он отстраняется и проводит языком по щеке. Боже, как же это пошло.. Мне становится мерзко самой от себя, ведь это было в моем дневнике. Я не хочу, чтобы Феликс напоминал мне об этом. Я смотрю на парня с мольбой. Уже даже не прошу отпустить, просто хочу, чтобы он молчал. Феликс же смотрит на меня уверенно. Ухмыляется... – Не нужно делать такие глазки, милая Эрика... – мурлыкает он, скользя пальцами по моему дрожащему животу. – Думаешь, я не замечал, как ты на меня обычно смотришь... – я нервно сглатываю слюну, дрожь в теле сводит меня с ума. – Я знаю, что каждый чертов раз, когда ты засиживалась в душе, ты думала обо мне... Ты представляла, как я зажму тебя где-то в темном коридоре... – Ты... Ты неправ... – неуверенно шепчу я, чувствуя, как ощутимо сводит внизу живота. – Маленькая обманщица... – Феликс усмехается и опускает руку ниже к резинке моих пижамных шортиков. – Н-не надо... – блею я и прикусываю губу. – Правда не хочешь? – он опускается и проводит языком по животу, продолжая стягивать шорты с моих дрожащих ног. Я пытаюсь их сжать, но они не слушаются меня. – Отстань от м-меня... – я жмурюсь от стыда. Феликс стянул с меня шорты. Я чувствую себя до ужаса оголенной. Хочется прикрыться, но руки освободить просто невозможно. Я подгибаю колени, пытаюсь хоть как-то прикрыть трусики с овечками. – Подумай хорошенько... – с ухмылкой говорит Феликс и слегка раздвигает мои ноги. Я жмурюсь, просто затаив дыхание. Меня пробирает жуткая дрожь, которую я не могу контролировать. – Какие у тебя красивые ножки... – парень облизывает внутреннюю сторону бедра, а я судорожно вздыхаю. – Наверное, ты очень хотела, чтобы я оказался между них... Я молчу. Уже просто не нахожу подходящих слов. Внизу живота невыносимый жар, от которого хочется поскорее избавиться. И черт, я почти согласна на то, что в голове у Феликса. Я согласна на свои фантазии..? – Не сопротивляешься... Нравится? – невозможно не услышать насмешку в его голосе. – Н-нет... – вырывается у меня. – Ты меня п-пугаешь... – Оу... Правда..? – насмешека становится явнее. – Ты так реагируешь на страх..? Следующие пару секунд я хочу вычеркнуть из памяти. Если бы у меня была возможность закрыть свой рот, я бы давно это сделала. Не исключено, что с особым остервенением. – Боже... – вырывается у меня со стоном, когда Феликс проводит большим пальцем по моим трусикам, ощутимо приятно надавливая в чувствительном месте. Я даже не сразу осознала, что мои дрожащие ноги чуть разъехались. Тело будто было против меня, оно умоляло продолжать. И Феликс продолжил... – Как тебе не стыдно, малышка Эрика... – с хрипотцой в голосе говорит Феликс, перейдя почти на шепот. Он вновь опустился, целуя низ живота, начиная стягивать с меня трусики. Я поджала ноги, но мои сопротивления были тщетны. Феликс без труда их снял. Я прикусила губу. – Так промокла... Зачем? Зачем? Зачем? Зачем он это сказал? Неужели не видит, что и так до невозможности смутил меня. Мои щеки горят так, как ещё никогда не было. Феликс садится удобнее, вновь раздвигая мои ноги. Я не дышу. Во рту снова привкус металла. Черт. Черт. Черт. Я голая! Черт! Парень вновь проводит языком по внутренней стороне бедра, попутно аккуратно касаясь меня пальцем между ног. Я вздрагиваю. Черт возьми, больше всего я просто хочу эти прикосновения. Больше... Пожалуйста... Не проходит и пары секунд, как Феликс скользит по моей киске языком. У меня вырывается какой-то тихий скулеж. Он проводит вновь, надаливая ощутимее. Неужели я стала там настолько чувствительной... Я немного расслабляю ноги, все ещё сопротивляясь и не давая их сильно раздвинуть. Чертов пирсинг... Слишком приятно... Черт! Черт! Черт! Слишком дразняще, я больше не вынесу. Я чуть развожу ноги сама, и Феликс, будто хваля за это, скользит от щелки вверх. Я выгибаюсь. Мой скулеж становится громче. Безумно смущает и можно даже сказать, стыдит мысль о том, что Феликс вылизывает меня... там... Как же пошло... Я бы и хотела какие-то посторонние мысли в голове, чтобы не так сильно чувствовать стыд, но на деле я не могу думать о чем-то, кроме этого. В какой-то момент я и в правду почти полностью расслабляюсь, позволяя раздвинуть свои ноги. Феликс не двигается одинаково. Вечно меняет направление, будто подыскивая, что именно вызывает у меня более бурную реакцию. В какой-то момент он начинает двигаться так, что я несдержанно стону. Мне уже не кажется это чем-то постыдным. Слишком хорошо... И тут Феликс просто останавливается. Приподнимается, смотрит на меня, ухмыляется. Я была близко, черт возьми! – Неужели малышка Эрика подумала, что я так просто дам ей кончить? – издевается. Я сжимаю ноги и пытаюсь закрыть лицо руками. Как же, черт возьми, стыдно. – Пообещай мне, что будешь хорошей девочкой... – шепчет он, чуть приподнявшись. Я подвываю, не в силах справиться ни со стыдом, ни с возбуждением. – Малышка Эрика, я жду. – Д-да... – хнычу я, поджимая ноги, пытаясь хоть как-то унять жар внизу живота. – Ты обещаешь? – почти мурлыкает парень. Его руки слегка ласкают мою грудь, и черт, мне так мало этого. – Я обещаю быть хорошей девочкой... – дрожащим голосом говорю я. Феликс поднимается и идёт к моему большому зеркалу в полный рост. Затуманенным рассудком я пытаюсь понять зачем же... И когда он придвигает его к кровати, я вовсе теряюсь. – Если ты сейчас убежишь, то не получишь самое главное, – напоминает Феликс, отстегивая мои руки от спинки кровати. Свободным рукам я радуюсь не долго, потому что в следующий момент он закрепляет мне их за спиной. Я слишком хочу побыстрее избавиться от этого жгучего чувства, что даже не сопротивляюсь. К сожалению, моя решимость и безразличие совсем упорхают в момент, когда Феликс садит меня перед собой к себе на колени. Я вижу в зеркале свое смущенное лицо. – Только глянь как ты прекрасна... – шепчет мне на ухо Феликс, раздвигая мои ноги. И вот в этот момент у меня начинается паника. Черт, нет, только не это! За что Феликс так со мной! Я слегка нерешительно развожу ноги, радуясь хотя бы тому, что на мне все ещё пижамный топик и я не абсолютно голая. – Посмотри на себя... Не хочу... Не буду я это делать... Ни в коем случае! – Будь хорошей девочкой... – одной рукой Феликс поворачивает мое лицо к зеркалу, а второй скользит вниз по моему животу. Я смотрю на себя и просто не узнаю. Такая раскрасневшаяся, растрёпанная... – Только глянь, как ты промокла, – Феликс касается моей киски. Я жмурюсь, больше не в силах смотреть на это. Видимо осознав, что толку от меня он не добьется, руку от лица он убрал, опустив ее на грудь. Второй же стал двигать более уверенно, заставляя мои ноги вновь сильно дрожать. – Ты не смотришь, и я не могу тебя заставить, но вот слушать меня ты не сможешь перестать, моя сладкая, – вторую руку парень тоже опускает ниже. – Невыносимо наверное, правда? – он облизывает мочку уха и двумя пальцами слегка раздвигает губы, из-за чего ощущение ещё сильнее. У меня вырывается сдавленный скулеж. – Нам стоит сделать слегка поинтереснее... – черт, черт, черт!!! Мое тело уже просто меня не слушается, поэтому когда Феликс поднял мои ноги, поставив их на кровать, я не смогла сопротивляться. Пару секунд он держал мои ноги, чтобы я не смогла их сжать. – Феликс... – я хнычу, уже не зная, чего прося. – Ты только глянь какие виды... – он гладит мои ноги. Я коротко смотрю, тут же осознавая, что это была плохая идея. – Только посмотри как ты течешь... – Замолчи... – Скажи мне, малышка... Ты девственница? – я пугаюсь этого вопроса... Неужели... Неужели он... – Да... – Какая хорошая девочка... Чего напряглись то так? Я уже говорил, секс с тобой в мои планы не входит... Но как насчёт всего одного пальца..? – Феликс! – я испуганно сжимаю ноги, но тот их держит, будто знал реакцию. – Н-не надо... – Тише ты, не бойся... – он снова касается моей киски. Из-за слишком умелых движений уже через пару секунд я чуть-чуть расслабляюсь, а после снова напрягаюсь, чувствуя лёгкое жжение... Черт, до боли приятное... – Раздвинь ножки больше... И черт, я слушаюсь, позволяя войти в себя фаланги на две, которые внутри почти никак не ощущались... И тут Феликс продолжил двигать рукой, что была у клитора. Мне стало то жути жарко. Парень двигался медленно, и я мысленно молила начать двигаться быстрее, ведь конец был так близок. В какой-то момент я осознала, что умоляю вслух, бесконечно тихо повторяя «Пожалуйста»... Кажется, Феликс заметил, что я уже близко, поэтому аккуратно ввел второй палец, вызвав очередное болезненно приятное чувство, второй же рукой он правда стал двигать быстрее. Только когда я кончила, пришло осознание, что стонала я до неприличия громко. Ещё с пол минуты я сидела сжавшись. Сильная дрожь все ещё не отпускала. За это время Феликс успел освободить мои руки, а после уложить на кровать. Он просто молча лег рядом, ожидая, когда же я заговорю. – Я тебя ненавижу... – шепчу я, еле сдерживая слезы. Парень молча обнимает меня. – Ты самый ужасный человек во вселенной, – продолжаю я. – Люблю тебя... – усмехается Феликс. Ненавижу! Ненавижу. Ненавижу...