Инициатива всегда имеет инициатора

Лондонский вечер опустился над городом серым, мокрым покрывалом. За окном их уютной квартиры дождь отбивал однообразную дробь. Гермиона, зарывшись в угол дивана, закрыла последнюю цифровую страницу любовного романа. Весь свой выходной она посвятила запретному удовольствию — историям, от которых по телу разливался томный жар. В половине восьмого в зале вспыхнул камин. Огонь пропал, впуская внутрь Драко Малфоя. Он вошел с той уставшей грацией, что свойственна человеку, проведшему двенадцать часов в бюрократических сражениях. Его длинное черное пальто было мокрым от дождя, под который он как-то умудрился попасть, а лицо казалось бледным и невероятно уставшим. Он молча повесил пальто, его длинные пальцы медленно расстегнули мундир, и он с тихим, облегченным стоном сбросил его на спинку стула. — Добро пожаловать домой, Драко— тихо сказала Гермиона, подходя к нему. Он повернулся, и в его серых глазах она увидела не просто усталость, а полное опустошение. Он молча притянул ее к себе, обнял так крепко, будто искал в ней опору, и опустил голову ей на плечо. Его губы коснулись ее лба в долгом, почти бессильном поцелуе. — Этот день, кажется, длился вечность, — прошептал он хриплым голосом. — Эти проклятые отчеты по артефактам… Я, кажется, видел во сне руны. — Я по тебе соскучилась, — ответила она, проводя ладонями по его спине. — Очень. Драко слабо усмехнулся. — И я по тебе, поверь. Но сейчас мой мозг — это выжатый лимон, а тело требует только горячего душа и горизонтального положения. Он прошел в гостиную, повалившись на диван. — Я приготовила твой любимый рагу, — сказала Гермиона, направляясь на кухню. — Я подогрею его сейчас, а ты переодевайся и приходи. Ужин прошел в спокойной атмосфере. Драко ел и жаловался на работу, его взгляд был отсутствующим. — Может, вина? — предложила она. Он покачал головой. — Спасибо, дорогая, но нет. Я сваливаюсь с ног. Пойду, пожалуй, еще поработаю немного, нужно досмотреть эти отчеты. Он поднялся и, поцеловав ее в макушку, поблагодарил за ужин и направился в кабинет. Гермиона осталась сидеть за столом, слушая, как в кабинете зашуршали пергаменты. Жар нетерпения подступил к ее горлу. Она подождала, затем бесшумно подошла к столу в кабинете и опустилась перед ним на колени. Почувствовав движение, Драко оторвался от бумаг. — Гермиона? — произнес он с недоумением. — Что ты там делаешь? Она подняла на него взгляд, на ее губах играла загадочная улыбка. — Просто думаю… Жаль, что здесь так мало места. Очень несправедливо, — Гермиона провела рукой по его бедру. Он замер, и по лицу разлилось медленное, понимающее выражение. — Искушенно, Грейнджер. Очень искушенно, — сказал он, и его голос стал бархатистее. — Но, к моему глубочайшему сожалению, эти отчеты не подпишут себя сами. Легкая тень разочарования скользнула по ее лицу. Она встала, взяла его руку. — Тогда, может, хватит на сегодня? Примем ванну. Вместе. Горячая вода, пена, лавандовое масло… Я помогу тебе расслабиться. На этот раз в его глазах вспыхнул настоящий интерес. — От такого предложения, — он с легким стоном поднялся с кресла, — не откажется даже самый закоренелый трудоголик. Ванная комната быстро наполнилась густым, обволакивающим паром. Воздух стал тяжелым от насыщенного аромата лавандового масла, которое Гермиона щедро капнула в воду. Они погрузились в огромную, старомодную ванну, и теплая вода мгновенно облегчила напряжение в мышцах Драко. Гермиона устроилась позади него, принявшись нежно, но настойчиво разминать его напряженные плечи и спину. Ее пальцы находили каждый узел стресса, каждый зажим, и он стонал от удовольствия, запрокинув голову. — Боже, твои руки… это волшебство, — пробормотал он. — Просто расслабься. Дай мне о тебе позаботиться. Она чувствовала, как его мышцы постепенно поддаются под ее настойчивыми пальцами. Ее собственное желание нарастало, пульсируя низом живота. Она обняла его сзади, прижалась губами к его мокрой коже на шее, чуть ниже уха. Ее руки скользнули с его плеч на грудь, ладони легли на плоские, твердые мышцы его живота, чувствуя, как под ними учащенно бьется его сердце. Позже, она медленно скользнула ниже по его спине, целуя каждый позвонок, ее мокрые волосы щекотали его кожу. Вода ласково обнимала их. Она хотела продолжить, хотела опуститься еще ниже, взять его в рот, как это делали героини ее книг, чтобы он полностью забыл обо всем на свете. Ее руки опустились ниже, к его бедрам, и она почувствовала, как его тело откликается на ее прикосновения, как под водой начинает крепнуть его возбуждение. Но когда ее губы были уже в сантиметре от его лопатки, а рука опустилась ниже, чтобы обхватить его твердеющее возбуждение, Драко внезапно перевернулся, подняв фонтан брызг. Вода хлынула на кафельный пол. Его лицо было серьезным, глаза пристальными. Он взял ее лицо в свои мокрые ладони и поцеловал. Это был нежный, глубокий, но безраздельно усталый поцелуй. В нем была нежность, но не было страсти. — Прости, дорогая, — прошептал он, касаясь ее лба своим. — Я сегодня просто развалина. Я не могу… мой мозг отключился.Я не хочу тебя разочаровать. Давай просто ляжем спать? Не дав ей ответить, он поднялся из воды, завернулся в большое банное полотенце и вышел, оставив ее одну в остывающей воде. Когда они легли в постель, в спальне висело тяжелое молчание. — Драко, — тихо, но четко сказала она. — М-м? — его голос был сонным. — Я… Я хочу тебя. Очень сильно. Весь вечер. Я не могу больше терпеть. Он тихо усмехнулся, повернулся к ней и притянул к себе. — Я знаю, любимая. Прости, что я такой сегодня. Обещаю, на выходных все наверстаем. Спокойной ночи. Он крепче прижал ее к себе и почти сразу уснул. Гермиона ворочалась, не в силах найти покой. Внезапно, сквозь сон, Драко прижался к ней спиной, а потом, во сне, снова повернулся и прижал ее к себе уже со спины, обвив рукой. Его лицо уткнулось в ее волосы. И тогда она почувствовала это — твердый, горячий упор его члена, прижатого к ее ягодицам. Она невольно издала протяжный, дрожащий стон. Драко, все еще во сне, в ответ на этот стон инстинктивно потерся о нее. Его рука, лежавшая на ее животе, медленно поползла вверх, сквозь ткань ее пижамной кофты, и обхватила ее грудь. Его пальцы сжали сосок — сначала нежно, потом с нарастающей силой. Гермиона больше не могла ждать. Осторожно, не поворачиваясь к нему лицом, она одной рукой спустила свои пижамные шорты, освобождая ягодицы и бедра. Затем ее пальцы скользнули к резинке его боксеров, и она стянула их с него достаточно, чтобы освободить его твердое, обжигающее возбуждение. Она несколько раз провела рукой по всей длине его члена, от основания к головке, чувствуя, как он пульсирует у нее в ладони, как наливается кровью, становясь еще тверже. Он был идеальным — тяжелым, гладким, готовым. Не говоря ни слова, она приподняла свое бедро, направляя его член в свою промокшую, горячую промежность. Она не стала вводить его сразу, а просто поместила его между своих ног, позволяя его головке тереться о ее чувствительный клитор, смазывая его своими соками. Драко тяжело выдохнул, и его дыхание сбилось. Его бедра инстинктивно совершили короткий, толкающий движение. Он приоткрыл глаза. Сон уходил с каждой секундой. Гермиона смотрела на него через плечо возбужденным взглядом. — Прости, родной. Не знаю, что на меня нашло. Но я хочу тебя. Сейчас. Он не ответил словами. Вместо этого он издал низкий, рычащий звук. Его рука дернула ее за плечо, переворачивая на спину. Его глаза пылали в полумраке. — Ты сама напросилась. Прежде чем она успела что-то сказать, он опустился между ее ног. Его руки грубо раздвинули ее бедра. Он приник к ней ртом, и его язык нашел ее клитор. Он не ласкал ее, а почти атаковал — яростно, жадно, заставляя ее взвыть и выгнуться на постели. Его пальцы скользнули внутрь нее, сначала один, потом сразу два, двигаясь в том же неистовом ритме, что и его язык. Она металась под ним, не в силах сдержать стонов, ее пальцы впились в его волосы. — Драко… пожалуйста… — Гермиона умоляла. Он поднял голову, его губы блестели в полумраке. Не говоря ни слова, он перевернул ее на живот, приподнял ее бедра и с силой вошел в нее сзади. Она вскрикнула от неожиданности и заполняющей ее полноты. Он начал двигаться в жестком, яростном ритме, его руки держали ее за бедра, прижимая к себе. — Скажи мне. Скажи, как сильно ты хотела. Драко ударил её по ягодице и оставил след от ладони. — Очень… Я сходила с ума… весь вечер… Он ускорился, его движения стали почти неистовыми. Вдруг он выскользнул из нее, перевернул ее на спину и снова вошел, но теперь глубоко и медленно, заставляя ее почувствовать каждый сантиметр. Он опустился на локти, его лицо было над ее лицом. — Смотри на меня. Она открыла глаза, полные слез от переполнявших ее чувств и желания. Он двигался теперь с другой целью — не просто утолить страсть, а соединиться с ней. Его пальцы вновь нашли ее клитор, и его ласки теперь были точными и безжалостными. — Я сейчас… Драко, я больше не могу… Оргазм накрыл ее с сокрушительной силой. Ее тело напряглось в немой судороге, а затем затряслось в серии мощных спазмов. Вид ее блаженной агонии стал его последним триггером. С громким, протяжным стоном он погрузился в нее в последний, глубокий толчок, и она почувствовала, как его тепло наполняет ее. Он рухнул на нее, тяжело и прерывисто дыша. Они лежали так несколько минут. Потом Драко осторожно перекатился на бок, увлекая ее с собой, не выпуская из объятий. — Прости, что был таким… грубым. Гермиона слабо улыбнулась и поцеловала его. — Не извиняйся. Это было именно то, что нужно. — Эти книги, что ты читаешь… В следующий раз просто принеси одну из них в постель. Покажи мне, что именно тебя возбудило. Гермиона рассмеялась, прижимаясь к его груди. — Исполню в точности, мистер Малфой. Дождь за окном окончательно стих. В комнате теперь царили только звуки их ровного дыхания. Гермиона, прижавшись к своему спящему дракону, знала — ее реальность оказалась в тысячу раз лучше любой фантазии.