Пролог

Тьма, тень, мрак... нет светоча, свет отсутствовал. Оно лежало в темноте, без страха... что такое страх? без боли... что такое боль? Всепоглощающий мрак аккуратно обволакивал его, и оно чувствовало удовлетворение… что такое удовлетворение? Вдруг, яркий и обжигающий, опасный, злобный свет окружил его. Было больно, было плохо. Оно хотело уйти, сбежать, потушить свет, но не могло двигаться... Что значит двигаться? Оно хотело открыть глаза и увидеть источник своей боли, но не могло это сделать... Что такое глаза? Оно не понимало,... что такое понимать? Свет становился все ярче и ярче, а боль сильнее. Оно хотело кричать, но не могло. Оно хотело позвать на помощь, но не могло. Муки от яркого света были невыносимы, пока к нему вновь не пришла спасительная тьма. Тьма прогнала свет, закрыла его, прекратило болезненное сияние… Что такое сияние? Мрак покончил с болью, защитил, спас. Тьма помогла, свет принес боль. Приятный холод становился вокруг, распространялся, по всему телу, боль пропадала, а разум становился яснее… Что такое разум? Вопрос за вопросом, на которые оно не знало ответы... Оно не знало что такое вопросы и ответы. Но это было неважно. Оно заснуло в спасительном мраке, надеясь больше не чувствовать свет. /Спустя неопределённое количество времени\ Оно очнулось. Оно чувствовало, что его озаряет яркий свет, а тьма исчезла. Свет губителен, он приносит боль, но сейчас он не причинял вреда. Это было странно, непонятно. Этот свет не наносил боль, не был ядом. Оно снова попыталось открыть глаза, и на этот раз все получилось. С огромным трудом оно совершило свои первые движения. 3 пары разноцветных глаз распахнулись, смотря вверх. Свет ударил в них, заставив закрыть свои очи руками. Мгновение, ещё одно, и оно смогло посмотреть наверх без боли. Вверху было небо, синее и с неприятными белыми облаками. А дальше неба и облаков находилось солнце, нет, 2 Солнца. Они находились рядом, были похожи, но их было 2. И оба резали его взгляд. Оно смотрело на 2 сияющих диска, смотрело долго, без страха. После оно начало подниматься. Действуя лишь на природных инстинктах, оно встало на 4 длинные ноги с каждого угла своего тела. Оно посмотрело на них, и попыталось коснуться их, но одернуло руки. Их тоже было 4, и на каждой было 4 когте-подобных пальца. 4, 4, 4, слишком много 4. Оно не знало, что означает 4, но считало, что это верное обозначение... Что такое обозначение? Оно развернуло голову и увидело хвост. Нет. 3 хвоста. Тонкие, длинные. На конце жало, острое, чёрное, загнутое. Оно смотрело на них, не понимая зачем они. Оно Попробовало поднять их. Все 3 хвоста медленно поднялись, направив свои жало вперед. Затем оно развернуло их назад и опустило. Оно улыбнулось, или нет? Оно не знало, есть ли у него рот. Руки поднялись к голове, начав изучать ее. Она была вытянутой вниз вперёд. Глаза находились выше середины. Рта у него не было, ушей и носа тоже. Но были рога. Много рогов, длинных, крученных, острых. Оно чувствовало их. Оно посмотрело на себя. На свой торс, руки, ноги. Они были черными. Казалось, поглощали сам свет вокруг. И они были покрыты прочным черным материалом. Хитином... Что такое хитин? Оно было полностью покрыто им, оно могло чувствовать через него. Но в местах сочленения его конечностей исходил дым. Не дым. Тьма. Тень. Мрак сочился из его суставов. Это было странно, но красиво. Необычно. Ненормально. Оно долго смотрело на тьму, слишком долго. Лишь когда его рога содрогнулись, оно перестало смотреть. Оно услышало пение со своих рогов. Мягкое, красивое. Кто то пел. Оно стряхнуло рога и увидело, как необычное существо с перьями улетает вдаль. Пение прекратилось. Подняв свою руку, оно направило ее в сторону существа с беззвучной просьбой вернуться. Было поздно. Оно убрало руку, и осмотрелось. Оно было на холме, а вокруг была лишь низость с деревьями, вдалеке виднелась гора. Сначала оно не обращало внимание на гору, но затем, оно увидело дым. Не дым. Тьму. Это была тьма, прямо как у него. Она шла у подножья горы, и ее было много. Это было интересно. Оно ещё раз осмотрелось, и сделало свой первый шаг. Неуклюжий. Второй, третий, четвёртый. С каждым шагом выходило все лучше. Оно начало ускоряться. Оно желало как можно быстрее дойти до источника тьмы. Неуклюжие шаги сменились бегом, рассеянный взор концентрацией. Хвосты плотно прилегли к спине. Совсем скоро оно будет там. Оно узнает, кто испускает эту тьму. Существа находившиеся рядом в страхе разбегались. Их было много, мало. Но тут его резко сбили с ног. Оно отлетело вбок. Поднявшись на ноги, оно увидело перед собой существо, почти с него ростом. Птица… что такое птица? Времени отвечать на внутренние вопросы не было, ведь тварь немедля бросилась на него желая проткнуть своим весьма острым клювом. Оно не смогло уклониться, и удар пришелся прямо на левое нижнее плечо, войдя под хитин. Было больно. Меньше чем от света, но больно. Оно ударило тварь своими когтями на правой руке, оторвав птице крыло и слегка откинув от себя. Тварь издала визг полный боли, и оно не теряя и секунды бросилось на птицу, нанеся удар за ударом. Визг твари сначала становился громче, а после начала Утихать, но не его удары. Оно било труп, рвало плот, отрывало кости. Лишь когда от некогда большой птицы осталось всего ничего, оно успокоилось. Оно смотрело на труп, и на инстинктах взяло кусок плоти птицы, став его поглощать. Оно выкинуло его их руки, а затем снова взяло. Оно чувствовало вкус плоти птицы. Он был приятным, ведь до этого оно ничего подобного не чувствовало. Закончив трапезу, оно решило оставить птицу на месте, и двинуться дальше к своей цели. Дым был совсем рядом. /В тоже время у подножья горы\ Кошмар, Это был сущий кошмар. Сотни и сотни жуков были либо погребены под завалами, либо тяжело ранены. Те, кто был удачливее, стояли поодаль в состоянии шока, не способные двигаться. Многие что-то мямлили про себя или плакали. Хуже всего было от вида детей, нависающих над трупами своих родителей. В основном лишь стражники, да некоторая молодежь, смогла сохранить самообладание. В данный момент они помогали пострадавшим как могли. Уже сейчас можно было твердо сказать, что большинство пострадавших умрут к рассвету. Это было печально. И как будто этого им было недостаточно, множество различных Големов, появившихся вместе с ними были в критическом состоянии. Некоторые были перевернуты и буквально смяты, другие горели черным пламенем испуская в небо концентрированную тьму и пустоту, на которой они ,собственно, и работали. Сам факт нахождения рядом с ними при таком состоянии был чреват ужасными последствиями. Посреди всего этого откровенного хаоса стояла ярко-красная оса с многочисленными чёрными полосами. Она ошарашено смотрела по сторонам, пытаясь понять, что произошло и почему они оказались в подобной ситуации. Всего несколько часов назад, она, как другие жуки были в подземном городе Челя-веллия, что являлся официальной столицей Императриума. Горожане, да и она сама, занимались своими делами, пока не произошла вспышка обжигающего яркого света, от которой абсолютно все потеряли сознание, очнувшись уже у подножья горы. - Это невозможно – проговорила она – Поверхность не может быть такой, здесь же только выжженные пустыни и пустоши! - Ее голос сорвался в шёпот, что должен был стать криком. Ведь действительно, всем известно, что жизнь на поверхности невозможна из-за многочисленных божеств света. В своём стремлении стать единственным солнцем мира, они выжгли все наверху, даже собственную паству, из-за чего жуки сбежали вниз, к спасительной тьме и пустоте. Примерно в это же время к ней подлетел весьма высокий Когортион . Он низко поклонился, не падая при этом на колени, и выждав уставное время, принялся за разговор. - Ваше благородие Шарлах Веспийская, Градодержец всея Веспии и всех ос с шершнями. Вас приветствует личный когортион его императорского величия. – она на секунду замолчал, а по телу пробежала непонятная дрожь - Я прошу у вас разрешение на зачитывание доклада по окружающей нас обстановке в сей час. Шарлах схватила свою голову и опустила ее вниз, после чего искоса посмотрела на когортиор. Действительно, он был одет в броню весьма высокого чина , а также его плащ был абсолютно фиолетовым. Лишь богатеи, аристократы и элитные воины могли себе позволить фиолетовый в одежде. Его верное оружие висело на поясе и было представлено Серебренным Разячом , явно изготовленным на заказ. - Говорите сударь. – Приказала Шарлах, начав смотреть в глазу безымянному чину. - Благодарю вас, - ответил Когортион – Согласно отчётам моих прямых подчинённых и воинов из других орденов и подразделений, часть или все население Императриума было перемещено в незнакомое нам место. Даже звезды здесь отличаются от наших, если верить словам следовых. - Это, неприятно – Она пыталась сохранить внешнюю без эмоциональность, и если с голом все вышло, ведь он уже был сорван до состояния шепота, то дрожь всего тела предательски выдавала ее страх и непонимание, как они оказались в такой ситуации. – Говорите, вы сюда возможно переместилось все население Императриума? С чего вы это взяли? В это время в ее голове находились совсем другие мысли. «- Насколько же мы должны были насолить свету и старой земле, что они решили избавится от нас подобным образом? – Рассуждала она в мыслях, - Или это вовсе не они сделали? Возможно ли, что один из проектов Императора вышел из под контроля?» - Нами были найдены представители и правящие круги некоторых подконтрольных Императриуму государств. – Тихо ответил он, казалось, боясь Навлечь гнев Градодержца Веспии. - Помимо того, большинство народу императриума в тяжелом состоянии, и часть скорее всего уже умерло или пропала без вести. Основная часть столичных големов, за исключением некоторых буровых установок и тенеходов, уничтожены или сломаны так, что ремонту в данных условиях они не подлежат. Так-же, я взял на себя смелость, и отправил несколько солдат на более глубокую разведку местности. Как оказалось, сюда переместилось множество других подданных Императриума из разных точек. Мы уже обнаружили Пчел, муравьёв и Богомолов, - он ненадолго замолчал, после чего с некоторым раздражением продолжил – а также Сарчерскую сечь. Если же верить разведчикам, то мы напали на следы пауков и стрекоз. Об остальных пока неизвестно. Наши магически одаренные воины в данный момент проверяют магические потоки мира и помогают раненым от големов и тьмы в них. Также, ваши подчинённые были найдены, но многие в данный момент неспособны исполнять свои обязанности. - Хорошо… - Это ни хрена нехорошо. – Как ваше имя Чин? – Ей нужно было на секунду отвлечься, и она решила просто задать такой простой вопрос. - Кранц фон Зиль, ваше благородие. - Хорошо Кранц, это лучше, чем ничего… - вдруг в груди Шарлах дрогнуло сердце, ноги сами по себе подкосились. – Но вы ничего не сказали про нашего Императора. Когортион стоял неподвижно подобно статуе, до этого момента. Стоило ему услышать про императора, как глаза залились страхом, а все тело стало дрожать даже сильнее, чем у самой. - Мы… я… я не знаю ваше благородие. – ответил он – Мы искали его следы повсюду, но к сожалению ничего не смогли обнаружить. Те из нас, кто был во дворце в тот момент, заявили, что он упал в обморок ровно как и они, но после пробуждения его уже не было. Шарлах, до этого всеми силами пытавшаяся сохранить хотя-бы внешнее самообладание, упала сначала на колени, а затем на бок. Тот факт, что они не нашли Императора может означать лишь его кончину. Не могло существо его уровня допустить подобных разрушений, и уж тем более игнорировать их. Из ее глаз потекли чёрные слезы в виде вязкой субстанции, побочный эффект от использования тьмы. Кранц, стоял рядом с ней. Он ничего не сказал, слова были излишне. Его задачей, пускай и номинальной, была защита императора, и эту задачу он провалил. Градодержец Веспии лежала на земле несколько минут, перед тем как резко встать, испугав чина Императора. Она посмотрела прямо вверх, на звезды и небо. Ее кулаки сжались, а крылья начали издавать неприятный стрекот. - Кранц, - сказала она – собирай всех Градодержцев здесь, немедленно. Даже из сечи. Когортион хотел что-то сказать, но не стал, не смог. Он молча поклонился и быстро ушел выполнять приказ. «Если император мертв, то значит и Императриум падет следом за ним. Этого нельзя допустить, любой ценой мы должны защитить его наследие» - размышляла она. Стражники тем временем продолжали помогать пострадавшим. Если кто и обратил на истерику лорда Веспии внимание, то явно не торопился показывать это. Вдруг, сзади нее начали шелестеть до селе неподвижные кусты. С каждой секундой все громче и громче. Звук приближался к ней. Быстро развернувшись, она взлетела приготовь свои коготки к битве. К сожалению, ее оружие, верная глефа, была утеряна во время катастрофы. Мгновение, второе, и из кустов вышло оно. Почти полностью черное существо на 4 ногах. 6 разноцветных глаз смотрели на нее… с любопытством. Существо было ранено, но не агрессивно. Оно немного склонило голову и протянуло в ее сторону свою верхнюю руку. Без сомнения, это был Он. Шарлах моментально рванула вперёд, запечатав существо в своих объятьях и повиснув на нем. Разница в росте была огромной. Она едва достигала его начала нижних рук. Из ее глаз снова потекли слезы, а тело вновь задрожало. - Мой принц, мое дитя – Сказала она шепотом. Точно, как она могла забыть о существовании наследника, которого самостоятельно воспитывала как няня, и возможно даже как мать. Это был позор на ее голову. – Как я рада, что вы здесь, как я рада, что в порядке. На последних словах она резко развернула голову и посмотрела на колотую рану. Из неё лилась пустота, но она была не опасна. Ее плечи заметно опустились от грусти. Принц не ответил, что было неудивительно. Кому, как не ей было известно, о отсутствие голоса наследника? Он не был способен говорить, но мог слушать и Жестикулировать. Принц аккуратно взял ее за талию и спустил с себя, наклонив голову в сторону. Он долго рассматривал ее, как будто изучая, как будто видя в первый раз. В этот момент сердце Шарлах Пропустило удар, очень болезненный удар. Она задолжала еще сильнее, казалось ее хитин превратится в пыль. Не уверенным шёпотом она спросила: - Мой принц, вы помните меня? – Существо ещё сильнее наклонило голову в бок – закройте свои верхние глаза если вы знаете кто я, либо закройте нижние, если не знаете. Столь глупая просьба заставила Лорда Веспии сначала улыбнуться, а затем впасть в оцепенение. Принц закрыл нижние глаза. Он не помнил ее. - Вы помните хоть что-нибудь? – и снова закрытые глаза – Вы помните кто ваш отец и каково ваше имя? – и опять те же глаза. Это было ужасно. Принц, который для нее был чуть ли родным сыном, забыл о ней, забыл об отце-императоре, забыл о себе. Ее глаза снова начали наполняться влагой, но она смогла стерпеть. Она не должна, больше не может плакать, только не перед ним. Силой подавляя дрожь, Шарлах снова заключила Принца в своих объятьях, медленно гладя его по спине. - Простите мой Принц, все будет хорошо, не переживайте. – промолвила она – я помогу вам, восстановлю вашу память, чего бы мне это не стоило. Принц аккуратно положило свои руки ей на плечи, легонько обняв. Он боясь сломать ее. Это было так непривычно для нее. В последний раз он так делал несколько лет назад, когда проходил свою первую линьку. - Ваше высочество! – Крикнул Кранц, упав на колени перед Принцем и Шарлах. Его голова была прибита к земле, а руки сжаты в кулаки. Позади него стояли Градодержцы Арктурии, Улья, Муравьена, Айзенкрайза, Лайксонии и сечи. Представители Антракса, Артании, Аурали и Эониса среди них, к сожалению, отсутствовали. Присутствующие градодержцы, при виде наследника, быстро упали на одно колено у глубоком поклоне. Кроме Князя Арктурии, он не мог это сделать ввиду своих физиологических особенностей и вместо этого низко склонил голову, а также Батько Сечи, что в принципе никогда не преклонял колен. После этого началось молчание, длиной в 10 минут. Никто из пришедших несмел поднять свои главы, и даже немость принца их не смущала. Тишину разрушала Шарлах: - Встаньте дорогие лорды, у нас для вас множество крайне плохих новостей. – Верноподданные императора поднялись, и разошлись неким подобием полу круга. Они выполняли просьбу осу, Несмотря на то, что она также была лордом, ведь ещё, пускай и номинально, она была и матерью принца, что давало ей дополнительные власть и статус в обществе. – Начну с самой очевидной, мы попали в неизвестное для Императриума место. - Действительно, самая очевидная – Ответила Княжна улья, что представляла из себя весьма высокую пчелу с ярко зелеными глазами. – Могла бы ее и опустить, мы не идиоты. - Прошу вас умерить свой пыл, Княжна улья, вы перед членом правящей семьи – Ответила Лорд Веспии. Пчелка была молода, ещё даже не успела вырасти в размерах и стать матерью новому поколению. Она получила власть лишь несколько месяцев назад и постоянно огрызалась, не соблюдала этикет, но иногда это было забавно. Правда не сейчас. - Прошу меня простить ваше высочество. – Сказала она без особого энтузиазма. На ее лице было явное раздражение. - Вторая новость… Император мертв… - Эти слова стояли ей большего труда, и судя по вскрику со стороны одного из градодержцев, они не ожидали подобного. – и самая худшая на мой взгляд… наследный принц потерял память, ныне он не помнит даже собственного имени. - Это северные новости – Ответил Государь муравьена, Всеволод Шаткий, что параллельно разговору делал расчёты на своих счетах, явно Прикидывая потери – Это крайне скверные новости. Мы должны с этим что то сделать, ведь убытки Императриума в ином случае будут непостижимы. И не успел хоть кто-нибудь что-то сказать, как в разговор снова вмешалась Артрия со своим «Авторитетным» мнением. - Да, надо. Например, теперь можно скинуть ярмо власти императора и обрести полноценную независимость – сказала пчелка, и тут же была скручена паутиной. Не успела она вскрикнуть, как к ее глотке подступили 3 острия клинков предводительниц Лайксонии и Гвардейца. Батько Сечи, жук скакун, и Всеволод, с виду никак не отреагировали, но на самом деле уже держали руки на своих рязачах, готовясь произвести удар. - Ещё хоть одно слово, княжна улья Артрия, и ваши внутренности будут развешаны по ближайшим деревьям. – Сказала старшая из предводительниц Лайксонии, одетая в тёмно-зелёный плащ - Ваши слова позволяют нам обвинить вас в измене и казнить на месте. - Это была лишь глупая шутка, Не принимайте ее близко к сердцу – быстро пошла на попятную княжна улья, не желая превращаться в хладный труп. Шарлах уже записала ее как цель для слежки – признаю, была не права. Тем временем, принц, до селе аккуратно стоявший за Градодержцем Веспии, начал медленно подходить к Артрии, окидывая всех присутствующих Любопытным взглядом. Княжна улья, чувствуя на себе взгляд 6 разноцветных, но при этом крайне пустых глаз, казалось, сжалась в паутине. Он подошел к ней почти вплотную, и одной из своих рук разорвал сетку за одно мгновение, после чего «улыбнулся» нижними глазами. Артрия упала на землю, со страхом смотря на Принца. Ни одно нормальное существо не было в силах одной рукой порвать паутину Князя Арктурии. Даже великий император был на это не способен. Принц был силён, крайне силен. Все так думали. Тела всех присутствующих застыли в Благовейном напряжении, и лишь паук с неожиданным спокойствием наблюдал свою разорванную сеть. Принц развернулся, и собирался вернуться к Шарлах, но заметил сломанного голема, из сочленения конечностей которого шла тьма, прямо как у него. Он стал медленно подходить к нему под напряженные взгляды лордов. Прикоснувшись к нему одной из рук, тьма внутри «машины» резко стала Исчезать, оставляя после себя лишь пустую оболочку. Принц, казалось, вздрогнул от подобного, после чего начал бегать от голема к голему, высасывая из них тьму. Тем временем, Шарлах и другие выстроились в своеобразный круг, сел на сырую землю. Пускай это и не подходило под их ранги и положение, но было приемлемо в их условиях. И если другие градодержцы пытались скрыть свой дискомфорт, то предводительницы Лайксонии и Батько сечи, казалось, находились в своей стези. - Первым делом, - Начала Шарлах – Я хочу знать сколько под вашим контролем сохранилось жуков, особенно воинов. Первым слово взял Батько: - Прям щас, сударыня, под моим флагом собрано десять тысяч Сарбазов, готовых в любую минуту выдвинутся в бой. – Это были, пожалуй, хорошие новости. Какими бы вольнодумцами не были Жители Сечи, они свято и верно на протяжении веков служили императриуму, и не разу не предали его. После него заговорил Государь Муравьена: - Наша колония переместилась сюда почти в полном составе. Все шестьдесят тысяч жвал, включая воинов. – это была двоякая новость. С одной стороны муравьи отличные рабочие, что способны за считанные дни построить город, с другой, их надо кормить. - Полностью солидарна – сказала княжна Улья – благодаря общему разуму пчёл, я знаю, что сейчас в округе пятьдесят тысяч моих верноподданных. – не смотря на раздражение от поведения княжны, Шарлах была рада слышать о большом количестве пчел. Их также надо было кормить, но они тем не менее были по сути летающими муравьями строителями. А также хорошими разведчиками. - К сожалению, множество пауков пропало без вести – сказал Князь Арктурии – сейчас нас всего 3 тысячи в лучшем случае. – печальные новости. Пауки отличные маги шелка и тьмы, а также прекрасные врачи и биологи. В их положение им необходимо как можно больше пуков. Тут уже в Унисон начали говорить владыки Лайксонии: - Из тех, кто вернулись, лишь четыреста достойно зваться воинами, остальные двадцать тысяч крестьяне. – типичные богомолы. Даже самый слабый из них, мог зваться воином в соседних владениях, когда для них он был лишь крепостным. Стоит полагать, что эти четыреста воинов действительно Великолепные бойцы. Ну и последним заговорил Управ Айзенкрайза: - Всего у меня семнадцать тысяч термитов. Но вы и так должны понимать, что воинов у нас и днем с фонарём не найдешь. – действительно, крайне мало термитов проходило военную службу. Они предпочитали сидеть дома и занимать инженерными задачами, а не воевать и сторожить. - А, что собственно, насчет вас сударыня? – спросил Батько сечи, имя коего она все еще пыталась судорожно вспомнить. – сколько у вас воинов и крестьян? - Я не могу знать, ибо в Момент переноса была во дворце. - честно ответила Шарлах. Действительно, она не знала о состоянии своего народа, что было прискорбно. Тут в диалог вступил Кранц, что тоже сел в круг, хоть и не должен был: - Мы обнаружили ваше владение, сейчас там тридцать тысяч ос и шершней вместе. Если верить словам моих подчинённых. - Это хорошие новости – Шарлах приняла задумчивый вид – Также, в связи с недееспособностью наследника выполнять свою работу, я, будучи «Матерью» принца, а также следуя древним протоколам , беру на себя временную власть над остатками Императриума. Есть возражения? Возражения были, но градодержцы не спешили их высказывать. Действительно, у Шарлах был полный карт-бланш на подобную дерзость. До переноса каждый из них мог бы нехитрым путём лишить ее подобной привилегии, но никто этого не сделал. Никто даже не предполагал, что когда-нибудь появится ситуация подобно этой. - Раз никто не против, то я продолжу, Властояр Батькович – обратилась она к Батько Сечи – вы, временно назначаетесь воеводой Императриума. Следуя моей воле, вы должны собрать все имеющиеся у нас войска и заняться решением следующих проблем: Найти недостающих жителей и градодержцев, оказать помощь подданным империи, обеспечить охрану наследного принца, нас и всех остальных. Вам понятно? – Властояр лишь кивнул на эти слова – Тогда выполняйте. Жук скакун встал во весь свой рост, и пошел в сторону Бегающих туда сюда солдат, чтобы начать раздавать приказы, а следом за ним пошел и Кранц, чтобы подкрепить авторитет Батьки. Выглядел Батька, как обычный проходимец. Серый рванный плащ, старые штопанные штаны, никаких украшений. Единственное, что выдавало в нем главу Сечи, так это его Разяч на поясе весом 50 килограмм и ярко-синяя шапка с гербом Императриума. И пускай его внешний вид вас не обманет, ведь он один из сильнейших воинов, которого признали даже богомолы. - Дальше, Муравьен, Улей и Айзенкрайц могут выполнять все свои функции даже в подобных условиях? – Спросила Шарлах поднося свою правую руку к шее. - Верно, - ответила за троих Атрия – даже при таких проблемах, НАШИ подданные способны выполнять свою работу. - В таком случае я прошу вас организовать временный лагерь у этой горы, и привести сюда абсолютно всех поданных Императриума, если это возможно. - Справимся – Лаконично ответил Градодержец Муравьена, его вроде звали Маштра. Выглядел он, специфично. Одет в шаровары и нательный плащ, хитин бордового цвета и отсутствие одного глаза выдавали в нем бродягу, который отложил свои деяния в пользу правления. - У Лайксонии я запрошу их 400 воинов. Пускай за охрану Принца ответственен Батько, я не собираюсь слепо доверять его подчинённым. Я бы хотела, что-бы богомолы снова заступили на благородную роль личных телохранителей правящей семьи, от которой они были отстраненны несколько десятилетий назад. Мне… так будет спокойнее. - Можете не переживать – сказала одна из предводительниц Лайксонии – Будущее Империи в надежных руках. – Богомолы поклонились и двинулись прочь. Две сестры были воистину опасными персонами. Крайне высокие, одетые в наилучшую броню и обвешанные оружием как пещера сталактитами, они были готовы к любому боестолкновению. - И наконец князь Арктурии, Генрих – сказала она и замолчала. Подняв взгляд на паука, она стала смотреть прямо ему в глаза. – Я требую от вас и ваших мастеров лечебного дела проверить состояние Принца, и попытаться вернуть его память. Для меня, как для регента, так и как для Матери, это задача первоочередной важности. Князь кивнул ей, после чего начал творить в руке свое Чудопрядство . Секунда, две, и от его кисти пошли стройные нити шелка, что моментально сгорели. Он встал со своего места и осмотрелся: - Я отослал приказ явиться сюда всем лекарям и Чудопрядам в окрестностях немедленно. Они уже в пути. - Спасибо вам. Князь снова кивнул, и пошел в сторону горы. Подойдя к ней, он начал плести своеобразный кокон между двумя сломанными големами, где по предположению Шарлах, будет происходит анализ состояния принца. Она встала на ноги и стала осматривать округу, ища взглядом наследника престола. Очень быстро она его нашла, Изучающего одного из стражи, что стоял по стойке смирно, почти не дыша. Шарлах немного посмеялась с этого, и подошла к своему сыну. - Мое дитя, отстань от этого бедного жука – сказала она и взглядом приказала стражнику проваливать. – Я должна тебе кое-что сказать. Принц посмотрел на нее с интересом. - Ты забыл многое из своей жизни, и свое имя в том числе. Так что я снова нарекаю тебя тем же именем, что и в прошлый раз. – она сделала паузу – отныне и навеки ты Пустомир Молотов, наследный принц всея Императриума, чья власть никогда не угаснет и не будет оспорена даже богам /В это же время Генрих, Князь Арктурии\ Пока принц и его Мать-регент обсуждали какие-то вопросы, хотя вернее сказать Мать-регент говорила вопросы и ответы на них, Князь великого града Арктурии, бывшей Арктурии, плел подобие гнезда, в котором он и его подчинённые проверят состояние наследника. То, что у него отсутствовала память, было неприятной новостью лично для него. Он с самого детства, в тайне от почившего императора и других градодержцев обучал наследника Чудопрядству, сражениям на алебардах и искусству паучьей каллиграфии. Хотя, если судить по справедливости, то все высшие вассалы Императора чему то, да обучали принца в тайне друг от друга и Верховного лидера. Все, об этом, конечно же знали, но публично не говорили. Пустомир был действительно примерным учеником, пускай и не мог говорить. Не жалея своего времени и сил, принц постигал науки народа ткачей, и не забывал и про остальные важные моменты и занятия с Вассалами. Стыдно признать, но Генрих видел в принце своего духовного наследника. Он также, как и Князь брался за любую работу, постигал все доступные знания, старался на благо всех народов Императриума не жалея себя. То, что его лучший ученик потерял воспоминания о прошедших днях, была обидна и абсурдна для него. «- Существо, подобное принцу, неспособно забывать, амнезия в их случае невозможна» - рассуждал Генрих – «Как и я, он эксперимент, но в отличие от меня, идеальный.» Да, Генрих знал об некоторой искусственной природе Пустомира, ведь сам был таким. В отличие от других пауков, что крайне слабо отличались от обычных жуков, у него было другое строение тела. Массивное Нижние тело с брюшком, из которого выходят такие же 8 массивных и длинных ног, а также 6 конечностей для плетения паутины и Чудопрядства. Верхнее тело в свою очередь было крайне узким. Из области грудины выходило 4 чрезвычайно длинных руки. Единственное, что в нем выдавало нормального паука, это голова с 8 глазами, и то она была украшена рогами Завернутыми вниз. Стоило ему, откровенному мутанту среди своего рода, увидеть такого же принца, что был не похож не то, что на других жуков, но даже на своего отца, Генрих сразу понял, что они весьма близки, и последующие обучение Пустомира под началом князя лишь доказало это. «- Если принц действительно попал под действие амнезии, то это странно и ужасно» - продолжал он рассуждать – «- Вызвать ее могло лишь Чудопрядство с жертвами в лице тысяч жуков, либо концентрированная ярость богов» Тем временем, гнездо было закончено. Не лучшая его работа, но достойная для полевых условий и принятия монаршей особы. Он выглянул наружу, и увидел Шарлах, на чьих коленях лежала большая туша Принца. На самом деле, если сравнивать их, то Пустомир был огромен. Градодержец Веспии в полный рост кое как достигала начала его нижних рук. Было в этом нечто крайне, забавное…