ничего не останется от нас

Чайльд Тарталья, одиннадцатый предвестник фатуи, ощущается неконтролируемым хаосом, смертью и гнилостным разложением; солнечное же тепло и нежность в малейших прикосновениях Аякса притягивают Люмин так, как яркость свечи манит заблудшего мотылька. Кому-то из них в этом пламени скоро сгореть.