Часть 3. Домашний очаг

Леви затянулся сигаретой, прежде чем раздавить окурок под каблуком. Сообщение Ханджи горело в кармане, как угли костра — теплое, но напоминающее о том, что его ждут. Он резко выдохнул дым, будто пытаясь вытолкнуть из себя сегодняшний день. "Фарлан и Изабель приехали." Значит, дома будет шумно. Камилла наверняка уже вовсю донимает дядю рассказами о своих «тренировках», а Изабель… Изабель наверняка привезла очередной безумный подарок, вроде того раза с живой лисой. Он сел в машину, резко завел мотор и вырулил из участка, даже не попрощавшись. --- Дом Аккерманов. Вечер. Едва Леви переступил порог, как к нему пришла Камилла с блеском в глазах и с очаровательной улыбкой — Папа! Дядя Фарлан сказал, что я могу побить его рекорд по метанию ножей уже через год! — Что? Из гостиной раздался смех. Фарлан, развалившись на диване с бутылкой пива, лениво помахал рукой: — Расслабься, я просто пошутил. Ну, почти. — Ты… — Леви начал, но тут из кухни вышла Ханджи, и все слова застряли в горле. Она была в старом свитере Леви (который ей все равно был велик), с мокрыми от мытья посуды руками и улыбкой, от которой даже он не мог остаться сердитым. — Ну что, герой, опять кого-то покалечил? — она кивнула на его рубашку с пятнами крови. — Он сам виноват, — буркнул Леви, снимая пиджак. — Конечно, — Ханджи покатила глазами, но в них читалось понимание. Она знала, каково ему — пытаться вписаться в эту тихую жизнь, когда вся его натура кричала о другом. — Кстати, — Леви нахмурился, — Рикс предлагал тебе работу в участке. Криминалистом. Тишина. Фарлан перестал пить пиво. Изабель замерла с тарелкой в руках. Даже Камилла почуяла напряжение и притихла. Ханджи медленно вытерла руки. — И что ты ответил? — Ничего. Решать тебе. Она изучающе посмотрела на него, будто ища в его глазах подвох. Но Леви был честен — он действительно не знал, что правильнее. — Я подумаю, — наконец сказала Ханджи. Фарлан присвистнул: — Ну всё, теперь у нас в семье будет своя детективная команда. Леви ломает кости, Ханджи их изучает. — Заткнись, — одновременно сказали Леви и Ханджи. Все засмеялись. Но позже, когда Камилла уснула, а Фарлан и Изабель ушли в гостиницу, Леви стоял у окна их спальни и смотрел на ночной город. — Ты волнуешься, — сказала Ханджи, обнимая его сзади. — Нет. — Врешь. Леви вздохнул. — Просто… если ты пойдешь туда, это снова втянет тебя в этот мир. — А ты разве не в нем? — она прижалась щекой к его спине. — Каждый день. Он не ответил. — Я не боюсь, Леви. И ты тоже не должен. Он повернулся к ней. — Ладно. Но если что — я рядом. Ханджи улыбнулась. — Всегда? — Всегда. --- На улице, в тени деревьев напротив их дома, что-то промелькнуло. Кто-то наблюдал. Кто-то ждал. --- Тень под деревом шевельнулась. Сигаретный дым тонкой струйкой вырвался из уголка губ Чейза, смешавшись с холодным ночным воздухом. Блондинистый парень с острыми скулами и пустым взглядом прижался спиной к стволу, наблюдая, как в окне дома Аккерманов гаснет свет. — Ну что, капитан... Как поживаешь на "пенсии"? Он снова затянулся, оранжевый огонёк на секунду осветил его бледное лицо, изрезанное тонкими шрамами — следы былых "разборок". В кармане куртки ждал заряженный "беретта", а в голове — приказ: "Узнай, насколько он всё ещё опасен." Марк не терпел неопределённостей. А Леви Аккерман был большой, жирной неизвестностью в его уравнении. Бывший солдат, который одним взглядом заставлял опытных ментов съёживаться. Который, по слухам, когда-то резал титанов, как мясник — туши. Чейз фыркнул. — Да ну нахер... Он бросил окурок под ноги, раздавил его каблуком и потянулся за телефоном. — Марк? Да, я тут. Этот тип... Да, тот самый. Живёт, как обычный мент. Жена, ребёнок, вся эта семейная хуйня. Пауза. — Нет, пока не подходил. Но если он такой же, как в легендах... Лучше бы нам не связываться. Ещё одна пауза. Длиннее. Чейз скривился. — Понял. Разберёмся. Он сунул телефон в карман и в последний раз глянул на тёмный дом и растворился в переулке, как призрак.