В поисках лекарства и истины

Раздался настойчивый стук в одинокую лачугу, после чего дверь аккуратно со скрипом приоткрылась, насколько ей позволял шпинголет с цепочкой и на девушку взглянула худощавая морда одинокого старика и единственный выпученный зелёный глаз. –Что, молодо-зелено, чего ты тут ищешь? –Добрый вечер, Папирус. У меня есть дело. Можно войти? Раздался шорох и дверь открылась настежь. Почтальон сначала настороженно оглянулся, а затем пропустил Готику внутрь. Девушка вошла в помещение, больше напоминавшее склад. Полки были доверху забиты письмами и заложены разнообразными посылками. –Присаживайся, обсудим твоё...–кивнул дедок, кошмарно закашлявшись.–Прости старика, простуда. Готика аккуратно села на табурет напротив почтальона и протянула старику письмо. –Отправишь в особняк Готтификус? –Особняк Готтиииииификус? Отправлю. А кому конкретно? У тебя семья больша-ая. –Тёте Лауре. Меня в прошлом письме мать попросила ей отправить весточку как у меня тут дела. –Ага-а, отпра-авим. Что-то ещё? –Я пришла к тебе по ещё одному вопросу. Готика развернула из корзинки газету, а конкретно страничку, где был размещён блок купли-продажи растении и обвела нужное аккуратным кружком. –Помнишь, я заказывала эту мухоловку через тебя? Мне нужно знать, кто был её хозяином прежде. –Прости, я не разглашаю такие сведения, таково правило. –Хорошо, а если я скажу, что из-за неё погибла моя учительница? –Чее-гооо?! Серьёзно что ли?!–вылупил глаз Папирус. –Хотите, можем навестить её на кладбище, если мне не верите! –Верю, отчего ж не верить? Ну, раз такие пирожки, то вот что я тебе скажу: хозяйка этого цветка уже сама умерла. Она была смертной, но тем не менее... я слышал, это очень ядовитый вид был, настолько что его кормить надо было с расстояния. Я не понимаю, откуда простые люди могли его получить или главное: каким образом вывести это чудовище? Ты только подумай: это была Гигантская Венерина Мухоловка с РАЗУМОМ! И нееет, не примитивным, а практически приближенным к человеческому!–задыхаясь рассказывал Готике Папирус, жестикулируя руками и шагая туда-сюда по почте.–Я пока её к тебе транспортировал, она даже пыталась со мной заговорить! –А она случайно не отправляла письма тому, от кого она эту мухоловку получила? Я очень навряд ли думаю, что человек смог синтезировать такое ужасное существо. –А вот и нет! Ни одного письма. Думаю, она и посыльный, кто бы это ни был, встречались лично. "А Гематоген не так-то и прост, как кажется..."–подумала Готика.–"Чтобы спасти свою поганую шкуру он тщательно всё раздумал, даже сделал вид, что якобы цветок изначально был у другого человека, но не у него." –Спасибо вам большое.–ответила девушка.–Была рада пообщаться. –И тебе спасибо, Готика. Кстати, забыл совсем спросить, голова моя садовая, как там Оскар? –У Оскара всё в порядке. Живёт, взрослеет. –Ох, дай Дракула здоровья этому милому смышлёнышу! До скорого! Готика только вышла из почты, как вдруг увидела жуткого длинноногого вампира с знакомым ей моноклем, который прятал за пазухой конверты зеленоватого цвета. Он ничего не сказал, а лишь нахмурившись, прошёл мимо и вошёл в здание. "Да что за чертовщина в конце-концов?"–подумала Готика и чуть не рухнула на землю с корзинкой, споткнувшись о выпирающий корень дерева. Её успел подхватить другой, низковатый мужчина, снова знакомый, которого она видела ранее. –Осторожней, девочка! Не нужно падать! Готика испуганно встала на ноги и приняла из рук свою корзинку, которая не успела перевернуться. –Спасибо вам...–кивнула она. –Знакомое у тебя личико... А, я вспомнил! Готика же, да? –Откуда вы знаете моё имя?–настороженно спросила она. –Ох, это было давным-давно ещё, когда я навещал своего сынишку в вашем замке. Я его отец, наверное, забыла ты уже. –Ах, так это вы...–Готика резко оцепенела. –Ха-ха, да не нужно так меня пугаться, расслабься, концертов пока не даю! По делам я здесь. Очень серьёзным делам. Наверное, сама знаешь по каким. Ну, ладно, не будем о грустном и не буду тебя задерживать, ступай. И смотри под ноги, в последнее время резко стала проседать земля, корней куча оголилась, полететь запросто можно. –И вам не хворать!–закивала Готика, сделав прощальный жест и поспешила уйти. И как раз вовремя, потому что дверь лачуги Папируса открылась и оттуда вышел высокий здоровяк. Девушка на всякий случай спряталась за дерево. –Ну, что нового, Штефан?–спросил Клаус. –Её письма. –Её всё-таки? –Ага. Теперь мне всё понятно. Предполагаю, старику Гематогену не очень понравился предмет любовного интереса своей племянницы, поэтому он взял моего сына и где-то по-тихому его изничтожил. –Не ожидал такого от профессора. –Ты думаешь я ожидал? Совсем свихнулся на старости лет. Ну, ничего, я его в суде в порошок сотру вместе с Графом, который допустил это зверство в стенах своей школы. И я клянусь, если дело дойдёт до зачатия следующего наследника, я его оставлю дома на семейном обучении. –О, а что, Кларисса задумывается о втором ребёночке? –О нём шла речь, когда Букварь был ещё жив. Ему и самому хотелось заиметь младшего брата или сестрёнку. –Как мило. Жаль, конечно, что он никогда не увидит ни его, ни её. Ну, ладно, сейчас суд пройдёт и нам полегче станет. После суда, думаю, нам не помешает навернуть IV R+, как думаешь, старина? –Я клянусь: бутылку выклюкаю, не меньше для эмоциональной разрядки. А по приезду сразу с женой в постель. –Ох, какой ты шустрый! –Совмещу приятное с полезным. –А Клара непротив будет, что ты её на взводе...так...сразу? –А меня не волнует мнение этой стервозной австрийки, если муж прямо здесь и сейчас хочет секса, то она должна послушно взять и раздвинуть ноги! –Ты ещё громче закричи, дурак...–шёпотом одёрнул того красный, как рак, Клаус. –А почему бы и не закричать? Мы в лесу, нас никто не услышит. –Эх, Штефан, весёлое ты существо. Потешное. –Рот закрой, нашёл над кем потешаться!!!–неожиданно гневно рявкнул мужчина. Готика аж от испуга выронила корзинку с травами, а Клаус виновато хихикнул, словно девочка, закрыв рот. –И что же: сразу после суда ты заделаешь ребёнка? –Может быть, да. А может быть, и нет. Не знаю, по настроению. –А Букваря ты тоже по настроению делал?–широко улыбнулся мужчина. –Неа. Тут история забавная. Я её оплодотворил утром, пока она спала. Клара ничего не заметила, пока у неё не стал расти живот и она не начала блевать по тридцать раз за ночь. –Вот так сюрприз! –И эта дурочка думала, что у неё онкология тазовых органов до тех пор, пока у неё из рогатки сын не полез. Я специально её не показывал врачам, чтобы был большой сюрприз. В момент потуг я только вызвал доулу на дом, чтобы она помогла сыну выбраться из Клары и всё. –Весело! Вот тебе и новообразование!–захохотал Клаус.–А потом что? –Ругала она меня последними словами, била тем, что под руку попадётся, грозилась уйти от меня, но материнский инстинкт победил и мы вместе с ней до сих пор. Не знаю, нравится ей это или не нравится, она пренадлежит мне. Точка. –Слова истинного мужчины, который не даёт загнать себя под каблук, молодчина Штефан! Готику чуть не стошнило с этого диалога и она поспешила как можно незаметней убраться отсюда. Она не могла больше слушать эти извращения. Девушка схватила корзинку и как можно тише ретировалась. Ей было страшно представить, что насиловавший свою жену мужчина мог с ней сделать. Не зря говорят, что иногда внешность-зеркало души. А внешность у него была, мягко говоря, не очень приятная. На полянке у озера, оправившись от шока, Готика успокоилась и засвистела, начиная дальше собирать ингредиенты для варева. Она срезала кору осины, собрала пару одуванчиков, четыре белых клевера, поймала лягушонка в банку и собрала пару диких яблок. В завершение она собрала лепёшку ила. Далее ей предстоял путь на кладбище, чтобы собрать горсть могильной земли. Готика взяла курс на уже знакомое ей кладбище и, приземлившись, начала искать знакомый ей памятник среди бесконечных лабиринтов оград и древних, покосившихся крестов. Но его нигде не было. "А я точно туда иду?"–раз за разом спрашивала у себя Готика, навёрстывая круги. Но каждый раз она возвращалась на одно и то же место. Нигде не было видно бронзовой статуи. "Да ну, это бред!"–подумала вампирша.–"Может, я кладбище спутала?" Она пошла по третьему кругу, но это ей ничего не дало. А кладбище начало меняться. Почему-то по периферии зрения начали плыть клубы тумана, а у Готики начала болеть голова, а в ушах раздавался звон, который становился с каждым разом всё громче и громче. Девушка сначала потеряла слух, затем и ориентацию. Она начала плестись на двух ногах, но куда-она не видела. Зрение туманилось всё сильней и сильней. Когда перед глазами была лишь сплошная серая пелена, она не сдержалась и рухнула в обморок. Очнулась она от знакомого голоса, который настойчиво и громко звал её по имени. Готика взялась за ноющую голову, присела на траву и кое-как открыла глаза. Перед ней было то же кладбище, весь этот мрак, тлен, но с одним отличием. А именно-стоящей перед ней Склеппины, сложившей руки собой. –Склеппина?!–охнула Готика, попятившись. Но копчиком лишь наткнулась на чью-то надгробную черную плиту. –Верно, девочка, это я, Склеппина.–прикрыла глаза женщина.–Прости, что являюсь к тебе вот таким способом. Я не хочу снова истощать твою нервную систему жуткими видениями. –Что-то не пойму... Вы... живы, так выходит?–спросила напрямую Готика. –Можно сказать и так.–кротко улыбнулась Склеппина.–Всё же мы вампиры, мы-бессмертны. Мы являемся друг к другу через особую связь, которую можно обрести лишь в определённые фазы Луны. Мне легче это сделать, так как ты знаешь: я-укушенная. Меня не пускают ни в Рай, ни в Ад. Поэтому я спокойно могу перемещаться по измерениям и грёзам. Кого-то я пугаю, а кого-то наоборот радую. Вот как тебя, например. Но на этот раз я пришла, чтобы тебя кое о чём предупредить. А именно: всё, что ты делаешь–это бессмысленно. –Что вы хотите этим сказать? –Готика, у меня очень мало времени. Мои силы не бесконечны, а поэтому прошу выслушать меня. –Что случилось?–спросила девушка. –Над замком висит тучей большая опасность и она гораздо больше, чем ты предполагаешь. Это скверна. Зловещая сила, способная свести с ума и поглотить всё сущее. И как тебе известно, Гематоген слишком сильно с ней заигрался. Нужно его остановить. Скверна–это не игрушки, а опасность, способная даже бессмертного уложить в могилу. Эта слишком могущественная субстанция, которая является компасом для падших. И как бы тебе не казалось спокойно в своём уголке, оно не дремлет. Они движутся в поисках мщения и простой жажды убивать. И с каждой погубленной душой они возвращают себе фрагменты воспоминании и бывшей оболочки. Не останавливаясь ни перед чем они идут вперёд, гремя кандалами, которые когда-то их удерживали, но теперь висят на конечностях готическими сувенирами. Ибо кандалы, державшие их в мире мёртвых распались, как только то, что им пренадлежит, оказалось в чужих руках. И как только нечто возвращается к хозяину, скверна достигает высшего пика своего царствования над теми, кто был жив, но пал под их орудием. Это не сказки, девочка моя, а суровая реальность, кошмарная судьба для каждого из вас. А поэтому, действуй. Как можно быстрее. Внезапно Склеппина со странным свистом ветра исчезла с глаз Готики, как и окружавшая её пелена. Девушка совершенно ничего не поняла из того, что говорила женщина и покачала своей воспалившейся головой, вставая с чьей-то могильной плиты, пошатываясь. Корзинка аккуратно стояла в стороне, словно она её никуда не роняла, но зато каким-то образом в ней оказался какой-то маленький саше-мешочек. По запаху Готика определила, что это была могильная земля, которая была ей нужна. Но она совершенно не помнила собирала ли она её до обморока или нет. В любом случае, пора уже уходить отсюда. Девушка превратилась в летучую мышь и улетела в замок. Как только её ноги коснулись брусчатки на башне, она услышала Графские вопли. Ей стало интересно и она решила посмотреть, от чего же там мужчина так повышает голос. Но ничего удивительного она не увидела. На полу лежал орущий Граф, на котором сидел Оззи с шприцом Жанне, пытаясь просунуть его мужчине в кашу из позвоночника, а Гематоген крутился вокруг, пытаясь содрать Графские крючковатые пальцы с ног и хозяйства дворецкого. –Снимите его с меняяяяя!!! –Вы даже ничего не почувствуете, я вас уверяю, Алерик, дорогой мой! У вас ничего не работает ниже пояса!–перекрикивал того Гематоген. –Граф, расслабьтесь, пожалуйста! Это же вам во благо!–блеял Оззи. В какой-то момент хитрый глаз Графа взял Гематогена под свой контроль и тот свирепо зарычал, набросившись на Оззи, скидывая его с Графа и вцепившись ему в штаны сзади. –Аааааааааооооооооаааааааааа!!!—завопил Оззи, пытаясь скинуть с себя Гематогена, который продолжал рычать, рвать и метать, пока перебинтованный Граф червячком дополз до тёмного угла и тихо там скрутился в три погибели, умолкнув. –Грааааааф! Аааааииииииибаааааааьььььььь!!!–верещал Оззи, колотя Гематогена по лицу вслепую.–Пощадите меня!!! –Никакой тебе пощады!–захрипел Граф. Наконец Оззи с кошмарными воплями отцепился от Гематогена и дал дёру в противоположный от старика угол. И ему здорово повезло. Зубные протезы остались сомкнутыми на его трико, но сам хозяин протезов теперь сидел беззубый и удивлённо ощупывал свой пустой рот и что-то шамкал на неопределённом языке. Но найдя свои законные зубы, торчащие на заднице Оззи, он мгновенно сунул их в себя и очнулся от гипноза вновь, после чего оба вновь навалились на Графа, который им же сделал легче, лишив себя всякой возможности к маневрированию. На этот раз все закончилось благополучно. В огромном шприце колыхалось 80 миллилитров спинного мозга. Оззи передал Готике находку, пока Гематоген укладывал возбуждённого Графа в ортопедический гроб и ушёл штопать свои штаны. Девушка ушла к себе в алхимический кабинет и начала готовить нужное зелье...