Экстра (18+)

Лето вступило в свои права, наполнив город беззаботной энергией. Для школьников это время тусовок, походов по кафе и бесконечных игр до самого вечера. Студенты, сбросившие оковы сессии, проходили практику, а кто-то уже предался долгожданному отдыху. Взрослые же с надеждой поглядывали в календарь, мечтая поскорее уйти в отпуск, хотя удавалось это далеко не всем... Анаксагор же добровольно оставался в этой суете, вновь отказавшись от заслуженных выходных. —Всего на пару дней, не больше, — старался успокоить он Астерию, ловко укладывая в рюкзак провиант и снаряжение. —А вернётесь Вы, как всегда, измотанным, грязным и совсем без сил! Девушка решительно принялась совать свои вещи в соседнюю сумку, сердито косясь на возлюбленного. Однако, взглянув на его задумчивое, сосредоточенное лицо, она не смогла сердиться долго. Злость растаяла, сменившись тёплым умилением. «Какой же он милый, когда так увлечён!» — с внутренней улыбкой подумала она. — Я вернусь сразу, как закончу с расследованием, — пообещал Анаксагор и поцеловал девушку в губы. — Я там нужен только для осмотра тела, остальным займется криминальное бюро. Так что я точно вернусь раньше всех. Астерия надула губы, так и не нейдя чем возразить. В итоге, пришлось согласиться и сопровождать профессора до самого его ухода. Оставшись одной, она бросила взгляд на чемодан, который всё еще не был заполнен вещами, и стала думать, как теперь поступить. — Алло, Кастория, привет. Слушай, не хочешь поехать со мной в Шепчущий лес? — Алло, добрый день. Я как раз завтра выхожу в отпуск, — ответила ей подруга. — Давно мы не собирались вместе. — Кажется, год прошёл? Так быстро… — Ну после свадьбы Фаэнона с Элизией и времени как-то не было. Так, ладно, встречаемся на вокзале? — Ага. Не забудь взять спальный мешок. Устроим посиделки у костра, а ночью будем рассказывать страшилки, вуа-ха-ха-ха! Кастория посмеялась и, согласившись, сбросила трубку. На следующий день, как и было оговорено, девушки встретились на вокзале. Они сразу обнялись и до отбытия делились последними новостями. Уже в купе они принялись составлять план выходных. Было решено, что сначала они поднимутся на одну из гор, устроят привал и будут исследовать окрестности. По словам трэвэл-блогеров «Астрал Экспресс», в Шепчущем лесу можно найти небольшой прудик, в котором они спрятали бутылку с письмом. — Похоже, разместимся мы подальше от пруда, — глядя на карту, подытожила Кастория. — Ыа! Как же не хочется подниматься и спускаться по несколько раз, — посетовала Астерия на неудобный рельеф местности. Пруд находился на возвышенности, а ближайших удобных точек для привала на наблюдалось. На склоне не обустроиться, а оставлять палату на длительное время без присмотра опасно. Хоть в Шепчущем лесу, кроме кабанов, нет особо опасных зверей, это всё еще территория дикой природы. Безопасность превыше всего. — Тогда сначала сходим за сокровищем «Экспресса»? — Угум. А после этого отыщем место для ночлега. Главное не переходить за желтые отметки – там водятся животные. — Решено! Сойдя на нужной станции, подруги дружно отправились в лес, без умолку продолжая рассказывать все самые интересные новости из жизни. Кастория защитила докторскую и теперь с гордостью носила это звание, Астерия же пока только писала диссертацию и планировала догнать остальных позже, не спеша. Теперь уже без ощущения, что она отстаёт от остальных и без страха, что к 30-ти годам ничего не добилась. — О? — О... — О. — О! В унисон удивились Фаэнон, Кирена, Кастория и Астерия. — Касенька, Терия! — обрадовалась Кирена и помахала рукой в знак приветствия. — Тоже пришли на отдых? — Отпуск только начался, решили развеяться, — обнимая старую знакомую, ответила Кастория. — Получается, профессор Анакса с вами? — поинтересовался Фаэнон, глядя куда-то за спины девушек. — Нет, он в командировке. Тут только мы с Касторией, — ответила зеленоглазая. На секунду воцарилась тишина, которую тут же взорвал радостный возглас Фаэнона. —Так это же отлично! Значит, вы свободны! — Он широко улыбнулся, его спортивное телосложение казалось еще более внушительным на фоне лесного пейзажа. — Наш лагерь в пятнадцати минутах ходьбы, в уютной ложбине. Места хватит на всех. — А у нас как раз лишние продукты, — тут же подключилась Кирена, ее глаза добро сверкнули. Кастория и Астерия переглянулись. План «уединенных посиделок» мгновенно испарился, уступая место чему-то гораздо более ценному — нежданному воссоединению. —Вы же не против компании? — чуть застенчиво уточнила дева Айдонии, но по ее смягчившемуся взгляду было ясно, что она уже мысленно согласилась. — Против? Да мы вас силой тащить будем! — рассмеялся Фаэнон и тут же легко взвалил рюкзак Астерии себе на плечо, рядом со своим. — Правило лечфака: своих не бросаем. Тем более на произвол судьбы и кабанов. Их тропа слилась, и лес сразу наполнился привычным, но подзабытым гомоном. Совместный поход за «сокровищем» начался после того, как выбрали поляну для ночлега. Они дружной гурьбой поднялись к пруду. Фаэнон, как самый азартный, первым залез в прохладную воду и под одобрительные крики и подсказки вскоре нашел заветную бутылку. Они устроили импровизированный пикник на берегу, читая вслух наивные послания из прошлого от незнакомых людей и сочиняя свои собственные, смешные и абсурдные, которые решили оставить на том же месте. Вернувшись на стоянку, все включились в обустройство. Процесс напоминал слаженный механизм, где каждый знал свою роль. Фаэнон взял на себя всю тяжелую работу — укрепление палаток, заготовка дров. Кирена, с присущей ей заботливой энергией, организовала «походную кухню»: разложила припасы и принялась нарезать хлеб и сыр, вовлекая в процесс Астерию. Кастория, всегда ценившая порядок, бесшумно и эффективно расставляла вещи по палаткам, раскладывала спальники и следила, чтобы ничего не промокло и не потерялось. Закончив с приготовлениями, друзья уселись у костра, просматривая сделанные за день фотографии и видео. Пламя потрескивало, отбрасывая танцующие тени на их лица. Разговор тёк сам собой, без усилий. Они делились воспоминаниями о университетских проделках, о строгих (и не очень) преподавателях, смеялись над общими шутками. Не было ни неловких пауз, ни натянутости. Было ощущение, что их год разлуки сжался до одного дня. Они не просто вспоминали прошлое — они с легкостью вплетали в него свое настоящее, создавая новое, общее полотно их дружбы, которое только окрепло с годами. Это был идеальный летний день, наполненный не приключениями, а чем-то более ценным — чувством принадлежности и безоговорочного принятия друг друга. Но эта прекрасная идиллия была прервана внезапным шорохом рядом. Фаэнон вскочил на ноги и, выйдя вперёд, взял толстую палку в руки, как меч. Издалека послышался дикий смех, от которого у всех по спине прошлись мурашки. — Это... другие отдыхающие? — предположила Астерия, растерянно глядя на остальных. — А смех такой безумный, как у злодеев, — добавила Кастория. — Ну... Бывают ведь такие люди – со странным смехом, — попыталась успокоить их Кирена, как вдруг следом раздался девичий крик. Фаэнон, не раздумывая, собрался броситься в сторону звука, как его остановили трое девушек. — Не бежим сломя голову! — Разведка, сначала разведка! Блондин замер в нерешительности. — Мы все понимаем: кому-то может нужна помощь. Но не забываем, что мы в лесу, без связи и без оружия. А там потенциальный убийца-маньяк-социопат... — …Астерия, ты пересмотрела тру-крайм... — Я говорю... Давайте не разделяться. Конечно, крик не оставим в стороне, но в одиночку идти туда уж точно не стоит. — Тогда я схожу с ним, — предложила Кирена, обнимая мужа за руку. Остальные кивнули и пара, потушив костёр, отправилась в сторону звука. Астерия и Кастория тем временем в полутьме держались за руки, опасливо глядя по сторонам. Рассказанные недавно страшилки внезапно обернулись причиной тревоги. — Знаешь, после суда в университете у меня всё-таки остался страх внезапных нападений и похищений, — призналась зеленоглазая. — После пережитого... Это вполне нормальная реакция. К тому же, осторожность нам точно не помешает, — крепче обхватывая ладонь подруги, поддержала ее Кастория. — Мгм... Эм... Мне кажется или стало слишком тихо? — Да... — Может, случилось что? — Что именно? — раздался мужской голос рядом с девушками. Обернувшись, они увидели бледное полумёртвое лицо, которое словно выросло из тьмы за их спинами. Обе испуганно закричали. Фаэнон и Кирена же в это время встретили Гиацину, которая пыталась убрать с лица паутину. Было неожиданно встретить еще одну знакомую посреди леса ночью. — Гиацинушка? — подошла к ней Кирена, оттряхивая пыль и паука в сторону. — Это ты кричала? — О, Кирена? Фаэнон? А вы что тут делаете? Беседа не продлилась долго – их прервал очередной крик, на этот раз со стороны лагеря. Ребята молча побежали в сторону звука. Все дружно решили, что причина в животных. Дикие кабаны вполне могли забраться в эти территории. Прибежав на поляну, они обнаружили тусклый свет от мигающего фонаря у ног девушек и чью-то голову, которая будто парила вблизи деревьев. Астерия с Касторией сидели в обнимку, глядя на это страшное лицо и Фаэнон приготовился замахнуться палкой, как вдруг вперёд вышла Гиацина: — Профессор? Фух… я Вас обыскалась! — А? — удивились все остальные и уставились на еле виднеющееся в полутьме лицо мертвеца. Гиацина же как ни в чём не бывало зажгла свой фонарь, наконец осветив поляну и мужчину в тёмной одежде с капюшоном. Выходит, в темноте из-за униформы судмедэксперта не удалось разглядеть ничего, кроме лица. —Надо же, сегодня день встреч! — прервала напряжённую паузу Кирена. — Ещё бы немного и я бы ударил его… — тихо произнёс Фаэнон, убирая палку куда подальше. — Вы нас напугали, — выдохнула Кастория, поднимаясь на ноги с подругой. — Что вы тут делаете? — наконец задала Астерия интересующий всех вопрос. — Собираю биоматериалы для новых исследований, — буднично ответил Анакса. Он указал на ящичек в руке, внутри которого хранились листья, цветочки, кора деревьев и, кажется, несколько разных насекомых. — А? А как же работа??? Вы утром про осмотр тела говорили! — Уже осмотрел. Завтра с коллегами продолжим осмотр и других мест. А пока есть время надо собрать еще материалов! Мужчина развернулся на пятках и продолжил свои поиски. Гиацина, которая должна была вести важные записи, побежала следом, выкрикивая извинения: — Простите, что побеспокоили, мы скоро вернемся! Время ограничено! — Ну что, страшный в итоге этот «убийца-маньяк-социопат»? — с улыбкой спросила Кастория после того, как профессор с ассистенткой ушли. — Страшный. Я ему такой скандал учиню дома! Астерия повернулась в сторону костра и пыталась разжечь его. Вскоре лагерь снова озарил свет огня. Внутри неё всё ещё бурлило много разных эмоций: удивление от неожиданной встречи, радость от того, что он цел и невредим, пускай и несколько усталый; страх, который внезапно напомнил об инциденте с Кенидой и обиду от того, что Анакса сразу покинул их. Будто бы прочитав весь этот бурный поток чувств, Кастория обняла подругу со спины. — Тёплые объятия всегда успокаивают, правда? — Угу, — промычала зеленоглазая, медленно успокаиваясь. — Давайте зажарим пойманную в пруду рыбу? — предложил Фаэнон. Остальные радостно подхватили идею и принялись расставлять вокруг огня будущий ужин. Уснуть после такого всё равно никто бы не смог в ближайшее время. Где-то спустя полчаса Анакса вернулся с Гиациной. Он покашлял рядом с лагерем, обозначая о своём приходе и осторожно сел рядом с Астерией, пока его ассистентка разговаривала с остальными. — Сильно напугал? — тихо спросил профессор. — Ну… мне показалось, что перед нами висела голова трупа. И нет, страшен был не сам труп, а то, что кто-то мог с нашими головами сделать то же самое. — Я… постараюсь больше не появляться так внезапно. Астерия удивлённо похлопала глазами, не понимая почему мужчина говорил так серьёзно. Случившееся ведь было случайностью. — Нет, всё в порядке, можете не забивать себе голову. — Это не потому, что ситуация действительно было неожиданной и пугающей с первого взгляда, а потому что ТЕБЯ это задевает сильнее, чем раньше. Он заметил, что в отличие от Кастории она была напугана сильнее. Что она вжалась в подругу всем телом, словно пыталась найти в ней укрытие. Как она мелко подрагивала, удерживая спокойное лицо, как только все быстро переключились на дружеский лад. Астерия тоже поняла, что за этими словами профессор переживал о её травме и сразу пообещал: такого более не повторится. Возможно, он считает себя виноватым? — А… Хорошо. А теперь скажите, как вы забрели сюда? Анакса перевёл взгляд в сторону, избегая ответа. Гиацина, которая как раз повернулась в их сторону, увидела его лицо и поспешила на помощь: — Дело в том, что мы два месяца назад сдавали в Ассоциацию запрос на разрешение сбора биоматериалов в Шепчущем лесу. Сегодня утром мы получили одобрение, но выяснилось, что разрешение выдаётся лишь на сутки. Пришлось спешно собирать вещи и ехать сюда, чтобы всё успеть. — Мне пришлось срочно уехать из города после работы. Но я оставил сообщение о смене планов. — А! Логично, сети нет, вот я и не знала об этом. Но почему вы разделились? Это ведь опасно. Так еще и ночью! — Это всё профессор! — сдала с потрохами Гиацина Анаксу. — Он так радовался образцам, что собирал их чуть ли не на бегу! Я еле-еле за ним поспевала. И всё было спокойней, пока он не начал собирать и насекомых. Испуг Гиацины имел простую причину: она ужасно боялась членистоногих, и паучья сеть, прилипшая к лицу, заставила её вскрикнуть. Этот крик Анакса не услышал, так как, увлёкшись сбором ресурсов, ушёл вперёд и случайно наткнулся на лагерь. Забрав Гиацину после своих дел, он наконец присоединился с ней к остальным у костра. — А что Вы теперь разрабатывать собираетесь? — поинтересовалась Кастория. — Средство от расстройства желудка для геозавров. — О... — Раз мы все так удачно собрались, давайте сделаем пару фото? — предложила Кирена, когда воцарилась неловкая пауза. — Как хорошо, что сестрёнка передала ее мне. Ребята сели поближе друг к другу и улыбнулись, глядя в камеру. Фаэнон пару раз скорчил забавное лицо, Гиацина испуганно смотрела на прилетевших к свету насекомых, а Астерия изобразила ушки ладонями над головой Анаксы. Все посмеялись сделанным фотографиям. — О-о, это старые видосы? — просматривая галерею, поинтересовался Фаэнон. То были снимки с его свадьбы, с последних дней в университете и пара видео для блога. – Да, я их так и не выложила никуда. Вот, например, этот... — Гиацина включила ролик с преподавателями, а потом и со студентами, где каждый рассказывал о том, почему решил стать врачом. — Астерия, ты так и не снялась тогда, что ли? — спросила Кастория, присоединившаяся к просмотру. — Ну, как-то не заладилось. — Может сейчас поделишься почему выбрала медицинский? – Кхм... Мне... С самого детства хотелось узнать что внутри у людей. Типа... Что находится внутри живота, почему он урчит, почему руки такой формы, а глаза именно там, где они находятся. А потом, когда родители погибли в автокатастрофе, это желание усилилось и дополнились тем, что мне хотелось спасать жизни других. — Оу... Вот как... — и снова воцарилась неловкая пауза. — А что насчёт Вас? — обратилась Астерия к Анаксе. — Интерес к науке у меня издавна. Сколько себя помню, всегда хотел раскрыть тайну рождения жизни. А найти ее можно в медицине. А потом мне стало интереснее преподавать, — ответил он, задумчиво глядя в огонь. А потом в глазу на мгновение заискрила та глубокая скорбь от потери сестры, но быстро сменилась надеждой. Это заметили и остальные, когда поймали на себе взгляд, в котором читалось: "Я надеюсь, однажды вы добьётесь тех высот, которых хотите. И неважно как долго вы будете пытаться – Я всегда буду рядом, чтобы поддержать!" Ребята тепло улыбнулись ему. Они недолго посидели молча, наслаждаясь моментом воссоединения и поддержки, а после снова принялись обсуждать прошедшие годы и впечатления о тех днях. — Получается, завтра Вы опять уедете на работу? — спросила Астерия, пока остальные вели увлекательные беседы. — На самом деле, я уже должен был уехать, но, увидев вас, немного задержался. – Вы не хотите переночевать с нами? У нас есть лишняя палатка как раз, — обратилась она уже и к Гиацине. — Было бы славно! — Можешь разместиться рядом со мной, — предложила ей Кастория. — Получается, я с Фаэноном, Касенька с Гиацинушкой, а Терия с профессором! — подытожила Кирена, подмигивая подругам. Они точно мысленно спелись. — Ну тогда давайте ложиться. Мы завтра в 10 утра уедем с первым же рейсом, — потягиваясь, предложила Гиацина и отправилась с подругой в палатку. — Сладких снов, — хором пожелали Кирена со Спасителем и тоже удалились к себе, оставив парочку одних. — Ну... Идёмте тоже, что ли, — отворачиваясь от костра, собиралась встать Астерия, как ее тут же схватили за запястье и потянули назад. Она плюхнулись на колени мужчины. Он, не теряя ни секунды, приподнял ее голову за подбородок и поцеловал в губы. — Я тоже рад встрече, — прошептал он и отпустил девушку. Она улыбнулась, полностью расслабившись, и вместе с ним отправилась в палатку. Удобнее устроившись в спальном мешке, они смотрели в полутьме друг другу в глаза. Усталость за весь день только накатила на них обоих, но спать не хотелось вовсе. Было что-то необычное в том, что они вдвоем оказались на природе, а не в его доме, как обычно. — Знаете, возьмите отпуск. Я хочу с Вами куда-нибудь съездить, — предложила Астерия. — Куда именно? — Может, в Кремос? Или Стиксию? Говорят, там скоро проведут Фестиваль Фагусы, будут гуляния у берега, много разных конкурсов, все виды местного алкоголя, ещё... — она внезапно замолкла и хитро улыбнулась, вспомнив что-то ещё. Поднявшись с места, зеленоглазая нависла над профессором и прошептала у его уха: "А еще я слышала, что по местной традиции, пары, которые разделят друг с другом кубок фагусы под луной на том берегу... уже никогда не расстаются. Давайте найдем самый уединенный уголок... и проверим, работает ли эта примета?" В его алом глазу вспыхнула та самая смесь упрека, удивления и непреодолимого влечения, которое так любит будить в нем Астерия. Он глубоко вздохнул и тоном ниже обычного ответил: "Это нерационально, Астерия". Девушка в ответ опустилась ниже и укусила его шею. — Вы уже согласились. И, вернувшись на свое место, укуталась в спальник, готовясь уснуть. Анакса некоторое время переворачивался с одного бока на другой, пока полностью не стих. Незаметно царство Морфея укутало их обоих.

***

Встали ребята довольно рано. По фильмам и видеороликам трэвэл-блогеров казалось, что спать на природе классно, но на деле было слишком много неудобств: спальник не сравнится с кроватью, положение самой палатки оказалось неудачным, а ночью время от времени слышались звуки диких животных и птиц, от которых трудно было уснуть, либо просыпались в самый сладкий момент сна. В итоге, с первыми лучами солнца все выглянули из палаток наружу и принялись убирать вещи. Всё шло спокойно, пока Анакса не заметил какое-то насекомое и не погнался за ним, пытаясь поймать, а Гиацина шла чуть поодаль от него, записывая все слова мужчины. Остальные посмеялись, но продолжили дело. Закончив с уборкой, Фаэнон с Киреной поделились с друзьями бутербродами и дружно позавтракали. В это же время они обсуждали кто что дальше планирует. Астерия с Касторией собрались вернуться по домам, молодая пара же собиралась продолжить поход дальше. Вскоре присоединился и профессор с ассистенткой. Выглядел он очень довольным, в то время как Гиацина рядом пыталась отдышаться и успокоиться после пережитого. Странно, что при всей нелюбви к насекомым, она так и не отказалась от полученного задания. По приглашению Кирены, она тоже присоединилась к завтраку, а Анакса отказался. Вместо этого он подошёл к Астерии и предложил сходить с ней кое-куда. Шли они недолго. Недавно вытоптанная тропинка вела к ручейку. На его берегу образовалась невероятно красивая картина. — Смотри, — Анаксагор указал на камень. Луч света, преломляясь в кристаллической структуре породы, не просто отражался, а разлагался на тончайшие цветные полосы, похожие на миниатюрную радугу. Это было редкое оптическое явление, требующее идеального сочетания угла падения света и состава камня. — Эффект дисперсии в вулканическом стекле, — тихо произнес он, подходя к ней вплотную. — Для его наблюдения необходимы строго определенные условия. Идеальная синхронизация множества факторов. Ровно как и для нас. Астерия, завороженная зрелищем, обернулась к нему. И тут она увидела, что он держит в руках кольцо. Это была тонкая, изящная работа из палладия, холодного и прочного металла; на ней висел не бриллиант, а идеально ограненный камень глубокого зелёного цвета, в котором, как и в базальте, при определенном углу играли блики, складываясь в крошечную звезду. — Я рассчитал огранку так, чтобы она имитировала твой зрачок при вспышке эмоций, — сказал он, и в его голосе впервые прозвучала не уверенность ученого, а уязвимость человека. — Астерия. Ты — единственное условие, при котором мое существование обретает смысл. Стань моим научным партнером на всю жизнь. Он не встал на колено. Он не спросил «Выходи за меня». Он предложил ей вечный союз, используя тот язык, который был для них родным — язык точности, красоты природных явлений и безоговорочного взаимопонимания. Он предлагал ей не просто брак, а пожизненное сотрудничество в самом важном исследовании — в исследовании их собственной жизни. Астерия прикрыла пол-лица ладонями, не зная куда себя деть от нахлынувших эмоций. Она не сомневалась, что они когда-нибудь поженятся, но не могла и подумать, что получит предложение брака именно сейчас и здесь. Кивнув, она приняла кольцо и обняла мужчину, всё ещё не находя слов, чтобы передать всего своего восторга. Они так и стояли в обнимку некоторое время, стараясь не нарушать созданной между друг другом идиллией. А когда чувства немного улеглись, Астерия подняла взгляд на мужчину и чмокнула его в губы. — Как же я хочу Вас съесть! — Можешь съесть. Но только когда будем у меня дома. Я сегодня вечером вернусь. Буду ждать тебя. — Тогда я поеду прямо к Вам. Буду ждать возвращения. Доротея всё равно в детском лагере, вернётся не скоро. — Хорошо, увидимся вечером. Вернувшись в лагерь, они попрощались и разошлись в разные стороны. Фаэнон с Киреной продолжили путь на гору, Анакса уехал в соседний город на работу, а Гиацина, Кастория и Астерия сели в поезд.

***

Солнце уже садилось за горизонтом. Последние лучи били прямо в лицо Астерии, которая смотрела из окна на Анаксу, только вернувшегося с работы. Зайдя в дом, он поприветствовал девушку и побежал в душ. Она же тем временем решила отнести его вещи в кабинет и комнату, а одежду отправила в стиральную машину. За два года отношений она уже привыкла так заботиться о нём. Фасолада тоже уже была готова и оставалось дождаться мужчину. Но, выйдя из ванны, он обнял стоящую у стола Астерию и провел пальцем по ее спине – ее эрогенной зоне. — А-А-Анакса, сначала ужин! — томно выдохнула она. — Обязательно поем. Но сначала ты должна ответить за то, что было ночью, — прошептал в ухо мужчина и, сомкнув пальцы на женской шее, притянул ее к себе за талию. Она сразу выгнулась, покрылась румянцем и потянулась к нему назад, пытаясь прижаться как можно плотнее. — Ну, нет, подождите хотя бы пять минут! За пять минут можно успеть поесть! — Я и так ждал очень долго. — Вы и так наверняка почти не ели на работе! — Не велика беда. Анакса потянул девушку за волосы, открыл доступ к шее и принялся осыпать ее поцелуями. Астерия тяжело дышала, пыталась скрыть возбуждение, но медленно сдавалась под упорными ласками. Особенно сложно отказать ему сейчас, когда он так редко проявляет свою тёмную сторону. Обычно он предпочитает быть нежным и осторожным, но сейчас страсть будто накрыла его полностью. — Не здесь, — остановившись на плечах, прошептал он и, развернув девушку к себе, поднял ее на руки. Она сразу ухватилась за него и влюблёнными глазами смотрела на сосредоточенное лицо. Хоть и был возбуждён, но всё ещё держал себя в руках. И в этом она видела что-то притягательное. Даже спустя два года. — Можно попросить не связывать руки? — спросила Астерия, когда ее аккуратно уложили на диван. — Сегодня – нет. Я буду мстить, — холодно ответил профессор и, схватив женские запястья, зафиксировал их над головой одной рукой. Второй же проник под футболку и медленно водил по животу, рёбрам, груди, особенно долго задерживаясь вокруг сосков. — Обещаю, я больше не буду дразнить, — взмолила она, выгибаясь навстречу ласкам. Он же специально касался ее в самых чувствительных местах. — Ты так говоришь каждый раз, — подметил Анакса и, приподняв ткань с бюстгальтером, провел языком по соску. По женскому телу сразу прошлись мурашки. Он продолжил ласку интерсивнее, пока с ее губ не сорвался стон. — Я обещаю постараться! — пытаясь освободить запястья, задвигалась Астерия. Ее сразу перевернули на спину. За спиной она слышала как Анакса снимает ремень и сжала ладони в ожидании удара. Элементы садо-мазо уже бывали в их отношениях, но ни разу не было намёка на порку. На самом деле, получать по попе ремнем не хотелось вовсе, но мысль, что профессор сейчас даёт себе возможность выпустить годами накопленное напряжение вызывало возбуждение. Он всегда строг к себе, к другим, очень требователен и сдержан и понимание того, что с ней он может позволить себе немного открыться очень воодушевляла. Только мужчина не стал пороть девушку, а закрепил её руки за спиной, полностью отрезав возможность свободно двигаться. Что ж... Это немного неожиданно, но всё ещё очень интригующе. — Я ожидала порку. — ... Я не монстр. — А если я попрошу, чтобы Вы меня выпороли? — она завиляла попой. — А говорила, что постараешься не дразнить, — выдохнул у уха Анакса и коснулся женской ягодицы. Он немного сжал её, будто бы действительно собирался разок ударить, но, обманув Астерию ожиданием, просто снял с неё шорты вместе с бельём. — Лгунья. Его голос прозвучал как обвинение и приговор одновременно, низкий и влажный у самого уха. Пока Астерия переваривала этот эпитет и наслаждалась мурашками от его дыхания, его рука скользнула с ее ягодицы по внутренней стороне бедра. Движение было медленным, но от этого — лишь более невыносимым. Она инстинктивно попыталась сомкнуть ноги, но он был быстрее и мягко, но неумолимо заблокировав ее колено своим. — И чего же ты ожидаешь теперь, провокаторша? — его губы коснулись ее плеча, а пальцы уже находились в опасной близости к самой сокровенной части ее тела, все еще не касаясь, лишь нагревая воздух миллиметрах от влажной кожи. — Милости? Снисхождения? — Я... — ее голос сорвался, когда он, наконец, провел одним пальцем по всей длине ее промежности, не оказывая давления, лишь оставляя за собой огненный след. — Я ожидаю... чтобы Вы... довели это до конца. Он издал короткий, тихий звук, похожий на смешок, но лишенный веселья. Скорее, это было удовлетворение хищника. — О, я доведу. Но на своих условиях. И в своём темпе. Его палец наконец коснулся ее клитора, но не начал стимулировать, а лишь замер на нем, ощущая его пульсацию. Анаксагор наблюдал за её лицом, впитывая каждую гримасу наслаждения, каждое прерывистое дыхание. Он знал её тело как сложный прибор и умел им управлять. — Видишь? — прошептал он, едва заметно двигая пальцем и заставляя ее всем телом вздрогнуть и выгнуться. — Ты уже на грани. А я едва начал. Это и есть наказание. Осознание того, насколько ты беспомощна перед собственным телом и... передо мной. Он продолжал свои методичные, почти бесстрастные ласки, то ускоряясь, то замирая, доводя её до самого края и отбрасывая назад, не давая ей той разрядки, которую её тело отчаянно требовало. Слёзы выступили на ее глазах от смеси наслаждения и фрустрации. — Анакса... Пожалуйста... — это был уже не игривый протест, а искренняя мольба. Услышав свое имя, произнесенное с таким надрывом, он на мгновение замер. Его строгое выражение лица смягчилось. Казалось, маска безжалостного мучителя на секунду сползла, открыв того самого мужчину, который любил ее до боли. — Хорошо, — тихо сказал он, и его голос впервые за весь вечер стал мягким. В следующее мгновение его палец изменил тактику — движение стало уверенным, настойчивым и целенаправленным. Он наклонился и поймал ее губы в поцелуй, заглушив ее крик, когда волна оргазма наконец накрыла её, яростная и освобождающая. Её тело билось в его руках, а он, все еще удерживая ее запястья, продолжал целовать, пока последние судороги не отпустили её. Он медленно освободил ее руки. Первым делом она обвила его шею, прижимая к себе, чувствуя, как его сердце колотится так же бешено, как и её. — Все еще будешь мстить? — прошептала она в его губы, чувствуя, как он улыбается. — Это был только первый этап, — ответил он, и в его голосе снова зазвучала знакомая, опасная нотка, прежде чем он перевернул её и притянул к себе, давая понять, что вечер только начался.