Часть 1

В зале, залитом яркими огнями и наполненном странной, почти тревожной атмосферой, две девушки ждали своих напарниц. Харука Тено, Сейлор Уран, стояла у огромного окна «Галактика ТВ», наблюдая, как вечернее солнце медленно погружалось за горизонт. Пурпурные и золотистые оттенки неба будто отражали её собственные мысли — тёплые, но тревожные. Рядом, прислонившись к холодной стене, стояла Мичиру Кайо — Сейлор Нептун. Лёгкое движение её пальцев, перебирающих нежные локоны, выдавало внутреннее напряжение, хотя внешне она оставалась спокойной, как морская гладь перед бурей. — Где же они? — тихо, но с недовольством проговорила Харука, не отрывая взгляда от окна. — Я думала, Сецуна никогда не опаздывает. — Думаю, они готовятся, — ответила Мичиру. Её голос был мягким, но в нём слышался тонкий оттенок тревоги. — Нас ждёт серьёзная схватка с Галаксией. У каждой из нас свои страхи… свои решения. Они обязательно подойдут. Но ждать бесконечно мы тоже не можем. Я думаю, нам пора. Харука лишь кивнула, но глаза её оставались где-то вдали. Разговор с Усаги, который произошёл совсем недавно, никак не выходил у неё из головы. В памяти начали всплывать детали, эмоции, слова — настолько живые, что казалось, будто всё это было лишь мгновение назад. Воспоминания. Они только что открыто высказали всё, что думали, и хотели уйти от Сейлор Мун. Уран и Нептун шли прочь, отрешённые, будто вокруг не существовало ничего. Где-то позади Старлайты что-то обсуждали, но девушки не слушали. Вскоре тихими шагами последовали Плутон и Сатурн, сказав, что у них свои дела, и растворились среди теней. — Уран! Харука, подожди! — знакомый голос прозвучал так отчётливо, будто разрезал тишину. Харука обернулась. Перед ней стояла Сейлор Мун. На руках у неё была маленькая девочка, Чиби-Чиби, тихая и загадочная, словно сама судьба. — Что случилось? — спросила Харука. — Можно поговорить? — Усаги быстро огляделась, будто боялась, что кто-то услышит то, что она скажет. Мичиру, поняв всё без слов, легким жестом показала, что подождёт внизу. Она знала: это разговор только для них двоих. Когда они остались одни, Усаги глубоко вдохнула. — Уран… пожалуйста, не ходите к ней. Подождите остальных. Мы можем справиться вместе. Я прошу тебя… не рискуй так. Харука опустила взгляд, на мгновение позволив себе стать мягче. — Прости, принцесса… но у нас нет времени. Я знаю, как тебе сейчас тяжело. Ты потеряла друзей, потеряла любовь… — она остановилась, пытаясь подобрать слова, которые не ранят, — и я тоже видела их… видела, как они защищали тебя до конца. И, знаешь… мне не хочется повторить их путь. Но если придётся — я приму это. Это моя судьба. Судьба — встать перед Галаксией. Усаги открыла рот, чтобы возразить, но Харука мягко покачала головой. — Послушай меня… — Она наклонилась, чтобы увидеть глаза Усаги, — ты — наша надежда. И если мы сможем хотя бы ослабить Галаксию… у тебя появится шанс. Я не хотела говорить этого при Старлайтах. Пусть думают, что я холодная. Но правда в том, что я хочу только одного — чтобы ты осталась в безопасности. Ты идёшь путём света, мы — путём прямой силы. И наши пути сейчас расходятся. Но… — уголок её губ дрогнул, — я обещала тебе, что мы съедим тот клубничный пирог. Так что… постараюсь выжить. Честно. Усаги тихо рассмеялась, и на миг тревога отступила. Она обняла Харуку, крепко, искренне, как обнимают близкого друга, — и отпустила, позволив ей идти. Спускаясь вниз по лестнице, Уран столкнулась с Мичиру. — Думаешь, они поняли, что мы сражаемся не только ради себя? — спросила Мичиру, внимательно всматриваясь в лицо напарницы. — Что мы хотим защитить сам мир… даже ценой многого? — Я надеюсь. — Харука приблизилась к ней чуть ближе, её голос стал твёрже. — Главное, чтобы наши усилия не оказались напрасны. Конец воспоминаний. — Пойдём, — мягко сказала Мичиру, вырывая Харуку из цепких мыслей. Та лишь кивнула. Им предстояло вступить в битву, о которой никто не мечтает… но от которой нельзя отказаться. *** — Глубокое погружение! Голубое свечение разорвалось в центре тусклого, почти свящённого зала и устремилось к трону, на котором неподвижно сидела девушка. Её золотые локоны, уложенные в идеально ровные «бублики», скрывались под тяжёлой короной. Одежда, украшенная камнями, словно сотканными из солнечного света, переливалась каждым движением. Это была Галаксия — та, чьё имя произносили с трепетом и страхом. Она лишь лениво подняла руку. Атака, приближаясь к ней, словно наткнулась на невидимую стену и растворилась в воздухе. — Ты слишком слабая, чтобы бросить мне вызов, — холодно произнесла Галаксия. Голос её был ровным, чужим, будто она говорила не с людьми, а с тенью. — Тогда попробуй справиться со мной, — твёрдо ответила Уран. Харука шагнула вперёд без малейшего колебания. Она вынула меч — сияющий, почти живой, наполненный силой ветра. Сердце билось сильно, но ровно: она была готова. Сильная, решительная. Или хотя бы старалась верить, что сильная. Она бросилась вперёд. Но Галаксия двигалась быстрее, чем глаз мог уследить. Она одной рукой перехватила клинок, словно тот был лёгкой веткой. — Что…? — выдохнула Харука, глаза расширились в шоке. Она вложила всю свою силу, пытаясь хотя бы вырвать меч, но клинок не двигался. Лезвие вспыхнуло красным от напора энергии Харуки — он реагировал на её отчаяние, на её ярость, на её страх. Но Галаксию это не впечатлило. Она лишь слегка усмехнулась, глядя на попытки воительницы. Одним движением она оттолкнула Уран. Та, не удержавшись, полетела назад, прямо в Мичиру. В руках Галаксии из воздуха сформировался длинный светящийся кнут. Он колыхался, словно живой, будто чувствовал удовольствие от предстоящей атаки. С презрительной улыбкой она метнула его в сторону девушек. — А-а-а-а! — вырвалось у обеих, когда вспышка энергии отбросила их назад. Космический меч Урана со звоном упал на пол. Харука, тяжело дыша, попыталась подняться. На её лице мелькнула вызывающая улыбка: — Похоже… я плохо заточила свой меч. — Ты правда собираешься винить меч? — Мичиру приподняла бровь, пытаясь скрыть тревогу за лёгкой иронией. — Нет. — Харука сжала зубы. — Просто это ещё не конец. Мы можем больше. Их взгляды встретились — в них не было страха, только решимость. Глубокая, почти отчаянная. — Давай, Мичиру, — негромко сказала Харука, набирая воздух. — Мы справимся. Мы должны. Они бросились вперёд одновременно, словно два потока одной силы. Их атаки переплелись, усилив друг друга. Свет и ветер. Море и буря. Они слили свои силы в единый яркий поток, направленный прямо на Галаксию. Но Галаксия лишь рассмеялась. Смех её был лишён радости, будто им смеялась пустота. — Я раздавлю вас! — выкрикнула она, и тьма, будто живая, рванулась вперёд. Харука и Мичиру закрыли глаза. На миг они действительно подумали, что конец наступил. Очень просто, очень быстро. И вдруг… Перед ними вспыхнул огромный щит, сияющий чистым, ярким светом. Светом, от которого отступала даже тьма. — Вы не одни, — прозвучал спокойный, уверенный голос Плутон. Харука и Мичиру обернулись. Сердца их дрогнули — впервые за весь бой в них появилась надежда. Позади них стояли Сецуна и Хотару. — Мы победим Галаксию вместе! — громко сказала Сатурн. Её глаза светились решимостью, но в руках дрожала лёгкая неуверенность. Она была молода, но сильна духом. Галаксия изучала их, словно экзотических существ. Затем скривила губы: — Какая трогательная встреча. Четверо против меня. И всё же… вы так и не понимаете, насколько ничтожна ваша сила. — Она резко повернулась к Хотару. — Сатурн. Ты ведь хотела бы знать, откуда у тебя силы? Как ты восстала из пепла? Я дала тебе новую жизнь. Моё решение. Моя воля. — Что? — Хотару остолбенела. Её руки дрожали, дыхание сбилось. Она будто упала куда-то внутрь себя. — Да, — спокойно продолжила Галаксия, — и королеву Нехелению я пробудила тоже. Я думала, что она покончит с принцессой Луны. Но… оказалось, она навсегда останется ребёнком. Забавно, правда? Мичиру, Харука и Сецуна переглянулись — тревога в их глазах усиливалась. — Это ложь! — сорвалось с губ Хотару. Галаксия усмехнулась. Это была усмешка человека, которому неважно, верят ему или нет. Тьма вспыхнула вокруг неё, заполняя зал. Воительницы почувствовали, как силы медленно утекают, будто сквозь пальцы. Тяжесть навалилась на их тела. Ноги подкосились. Они рухнули на холодный пол. Попытки подняться были мучительно трудными — тело казалось вялым и чужим. Галаксия шагнула вперёд и подняла руку. На её браслетах вспыхнул свет — холодный, опасный. — Примите мои браслеты, и вы сохраните свои жизни. Откажетесь — и я уничтожу вас без тени сожаления. Харука, собрав последние силы, подняла голову. Её глаза метали искры ярости. — Никто из нас… никогда не станет служить тебе! Мы будем защищать вселенную и принцессу… даже если весь мир обрушится на нас! — выкрикнула она. Галаксия остановилась. Её взгляд стал острым, как клинок. Слова Харуки задели что-то внутри неё — то, что обычно было спрятано под слоями ярости и силы. — Ещё одна, кто осмеливается перечить мне… — прошипела она. Лицо её исказилось ненавистью. И воздух вокруг будто замер. Руки Галаксии вспыхнули ярким светом, и следом обрушился град атак — быстрых, точных, безжалостных. Ударная волна рванулась прямо на Харуку. Но Мичиру шагнула вперёд, словно даже не раздумывая. Она принимала на себя каждый всплеск энергии. Казалось, что атаки проходят сквозь неё, но её тело всё равно подрагивало от боли, как тонкая струна, напряжённая до предела. И вдруг — перед изумлёнными воительницами появилось звёздное семя. Оно вспыхнуло, будто новорожденная звезда, и мягко пульсировало. Мичиру медленно опустилась на колени, словно её силы растворялись вместе с этим светом. — Мичиру! — крикнула Уран, голос дрогнул. Галаксия смотрела на происходящее с выражением удовлетворения, в котором не было ни тени сострадания. Она ожидала, что Уран примет удар — но так даже интереснее. Это давало ей время… и возможность сломать ещё больше сердец. Харука бросилась к Мичиру на коленях, подхватила её, держала за плечи, как будто могла удержать саму жизнь, выскальзывающую из рук. Но тело Мичиру уже обмякло. В её взгляде появилось мягкое, тёплое, почти прозрачное спокойствие — то, которое никогда не бывает хорошим знаком. — Харука… — прошептала она едва слышно. — У меня… почти не осталось сил… Харука чувствовала, как внутри всё ломается. Сейчас она боялась даже моргнуть — вдруг в этот момент Мичиру исчезнет. — Мичи, потерпи… пожалуйста, — её голос сорвался на шёпот, — всё будет хорошо… Я рядом. Я с тобой. — Я… так люблю тебя… — Мичиру слабо улыбнулась. — Прости, что не сказала раньше. Когда ты… спрашивала. Слова впивались в сердце Харуки. Слёзы хлынули неожиданно, как будто прорвало плотину. Она понимала — если отпустит Мичиру сейчас, то потеряет не только напарницу… она потеряет ту часть себя, которая делала её сильной, уверенной, живой. Хотару и Сецуна подошли ближе, их лица были полны тревоги и горечи. — Мама Мичиру… — одними губами произнесла Хотару, голос дрогнул. Мичиру перевела взгляд на девочку, такая же мягкая, добрая улыбка коснулась её губ: — Химе-сан… ты очень смелая. Я горжусь тобой. И люблю тебя. Запомни это. Харука тихо повторяла её имя снова и снова. Будто надеялась, что это удержит её рядом: — Мичиру… Мичиру… Мичиру… Но свет угасал. Словно лампа, мерцающая в последние секунды перед тем, как окончательно потухнуть. И вот — последний вздох. Он был словно исчезновение далёкой звезды. Тихое, маленькое — но оставляющее после себя огромную пустоту. Воительницы склонились над ней, чувствуя, как что-то огромное и важное ушло, оставив за собой болезненную тишину. Харука… изменилась. Горе будто пронзило её насквозь. В следующую секунду боль превратилась в ярость — не ярость обычную, а бурю, шторма, урагана. Всю жизнь Харука была крепкой, сдержанной, уверенной. Но сейчас она будто лишилась твёрдой земли под ногами. Она поднялась — и мир вокруг дрогнул. Её дыхание стало тяжёлым, рваным. Руки — дрожащими. В груди распухала тёмная, горячая сила, которую она никогда не позволяла себе выпускать наружу. Она перестала слышать слова Плутона. Не видела испуганных глаз Сатурна. Перед ней была только одна фигура — Галаксия. Тот, кто вырвал у неё Мичиру. — Галаксия… — голос Харуки стал низким, почти неузнаваемым. Разряд энергии сорвался от её руки — и мир вокруг взорвался светом. Удары сыпались один за другим. Энергетические вспышки, удары ветра, молнии — всё, на что Уран была способна, и даже больше. Она стала настоящим штормом. Неуправляемым. Опасным не только для врага, но и для всех вокруг. Сецуна попыталась остановить её — и её отбросило назад мощной волной ветра. Хотару пыталась пройти сквозь вихрь — и едва удержалась на ногах. Даже сама Галаксия на мгновение растерялась от мощи той, кого считала «слабой». Харука била и била, не чувствуя собственных ударов. Она не думала — она просто разрушала. Внутри было одно желание: отомстить. Но эта буря грозила разрушить всё — и её саму. Вдруг среди бушующей энергии появилась маленькая фигура. Хотару. Она подошла так близко, как только могла, и обняла Харуку, прижимаясь к ней, словно к человеку, а не к безумной силе. — Папа Харука… хватит… пожалуйста. — Её голос дрожал, но в нём была искренняя, тёплая уверенность. Это простое слово — папа — прорвалось сквозь боль. Харука застыла. Её плечи дрогнули. Руки бессильно опустились. Сила начала рассеиваться, как туман на ветру. Она наконец снова дышала. Слышала. Видела. — Всё хорошо… — едва слышно сказала она, прижимая Хотару к себе. Слёзы снова покатились по её щекам. Ярость ушла. Осталась пустота и очень тихая, очень глубокая боль. И понимание, что теперь она должна жить — ради тех, кто остался. Ради Мичиру. Звёздная пыль медленно кружилась в пустоте, словно холодное дыхание космоса. Её искры мягко освещали Галаксию. Она стояла неподвижно, и её взгляд — бездонный, ледяной — скользил по Плутону, Сатурну и Урану. Ни тени радости, ни малейшего удовлетворения от очередной победы. Казалось, что сама тьма внутри неё стала привычной, как воздух. Но что-то кольнуло её сознание. Что-то в Сейлор Уран было… не по стандартам тех, кого она побеждала раньше. Эта девушка, Харука, выдержала её натиск. Не рухнула под тяжестью силы, которую другие не выдерживали и мгновения. Она сражалась с упрямой отчаянностью, почти вызывая судьбу на дуэль. Это раздражало Галаксию. И одновременно — пробуждало любопытство, которое она давно разучилась ощущать. Неужели эта воительница действительно настолько сильна? Настолько, что заставила саму Галаксию задуматься о возможной угрозе? Решение вспыхнуло почти мгновенно. Проверка. Испытание. Пусть Уран увидит, что такое настоящая сила. Едва слышно вздохнув, Галаксия направила потоки энергии на Сейлор Плутон и Сейлор Сатурн. У Сецуны и Хотару не было ни секунды на реакцию — лишь крик, полный боли и удивления. Над их грудью вспыхнули звёздные семена, дрогнули в воздухе и тут же оказались у Галаксии в ладонях. Харука замерла. Тело будто оцепенело, а разум на мгновение стал пустым. Только сердце билось оглушительно громко — тяжёлыми, неровными толчками. Перед глазами стояли лица тех, кого она не смогла защитить. Гнев вспыхнул мгновенно, как пожар, но под ним таился страх — бескрайний, как космос. Галаксия уловила это чувство. И отметила его с холодным интересом. Теперь Харука была одна. Единственная выжившая. Единственная, кто стоял перед Галаксией, не сломившись окончательно. В её глазах, отражающих звёзды, бушевала ярость, тоска и такая глубокая решимость, что она почти сияла. — Давай, Уран. Докажи мне, на что ты способна. Возможно, я даже оставлю тебе жизнь, — холодно произнесла Галаксия. *** Битва развернулась стремительно. Харука металась между вспышками атак, словно ветер, который отчаянно пытается прорваться сквозь шторм. Она чувствовала, как мышцы ноют, как дыхание становится более тяжёлым, но продолжала идти вперёд — потому что иначе нельзя, иначе всё потеряет смысл. Каждый раз, когда её атаки рассыпались в воздухе, Харука ощущала укол бессилия, но впивалась пальцами в ладони, удерживая себя от отчаянного крика. — «Я не могу позволить себе сломаться… Я не имею права…» — напоминала она себе снова и снова. Галаксия же двигалась плавно, уверенно, будто сама вселенная подстраивала ритм под её шаги. Её превосходство было очевидным, но она наблюдала за Харукой с почти уважительной внимательностью. Наконец, Галаксия остановилась. В её движениях появилось странное подобие усталости — или, возможно, разочарования. — Перейди на мою сторону, Сейлор Уран, — произнесла она, протягивая руку. — Я сохраню твою жизнь. Ты сможешь править Вселенной вместе со мной. Я даже верну тебе тех, кого ты потеряла… если ты этого хочешь. Слова ударили в Харуку, как молния. Внутри всё сжалось, будто на сердце наложили тугую стальную ленту. Её дыхание перехватило, но она подняла взгляд. В её глазах жили любовь, боль, гнев, упрямство — целая буря, которая не умещалась ни в одном человеческом слове. — Нет, — тихо, но твёрдо сказала она. — Ты пытаешься сломать меня обещаниями… Но я слишком хорошо понимаю, кем ты являешься. Я ни за что не поддамся. Галаксия улыбнулась — холодно, словно тень движется по льду. — Ты сделала свой выбор. Холодный свет вспыхнул между её браслетами. Атака сорвалась с её рук и накрыла Харуку, прежде чем та успела уклониться. Харука вскрикнула — не столько от боли, сколько от чувства, будто из груди вырывают самое ценное. Над её грудью вспыхнуло звёздное семя, холодно мерцая синим. В следующую секунду оно оказалось в руках Галаксии. — Скоро придут твои друзья, — сказала Галаксия, глядя на неё сверху вниз. — И увидят тебя слабой. Увидят, как ты желала моей гибели… но в итоге проиграла. *** Сейлор Мун, Воин, Творец и Целитель бежали сквозь бесконечные коридоры, ведущие прямо в логово Галаксии. Их шаги отдавались эхом, словно сами стены знали о приближении неизбежной трагедии. И вдруг Старлайты остановились. Резко, словно что-то схватило их за сердце. — Что случилось? — спросила Вечная Сейлор Мун, крепко прижимая к себе Сейлор Чиби-Чиби. Творец слегка побледнел. Он вслушивался во что-то, известное лишь им троим. — Ещё одна звезда… угасает, — тихо произнёс он. Усаги тяжело выдохнула, словно кто-то вырвал из её груди воздух. Она старалась держаться, но глаза предательски защипало. Совсем недавно они почувствовали исчезновение трёх светил — Нептун, Сатурн и Плутон. И теперь новая потеря нависла над ними тенью. — Мы не можем терять время… — прошептала она, и в следующую секунду сорвалась с места. — Бежим! *** В зале было темно, тусклый свет скользил по стенам, а тени двигались так, будто жили своей жизнью. Атмосфера давила, обволакивала холодом. Сейлор Мун и Старлайты ворвались внутрь — они были готовы ко всему, но то, что они увидели, пробило сердце каждому. В центре зала лежала Харука. Её тело мерцало, словно растворялось в воздухе, тускнея с каждой секундой. Усаги замерла на мгновение, а потом бросилась к ней, прижимая Чиби-Чиби крепче, будто боялась, что потеряет её так же. — Харука! — голос сорвался. — Держись! Пожалуйста, держись… мы рядом… мы не дадим тебе исчезнуть! Харука медленно открыла глаза. В её взгляде читалась усталость, боль… и удивительное спокойствие. Она будто смотрела сквозь свою боль — прямо на Усаги. — Усаги… — прошептала она. — Я верила в тебя всегда. Ты намного сильнее, чем думаешь. Ты справишься… я знаю. Слова были тихими, но в них была вся её оставшаяся сила. Сейя шагнул вперёд, сжимая кулаки. — Как мы допустили это?.. — прошептал он. — Мы потеряли Нептун… Сатурн… Плутон… а теперь и Уран… Что нам делать дальше?.. Харука чуть повернула голову. Даже сквозь слабость она нашла в себе силы поддержать его. — Не забывай, кто ты, Файтер. Ты — защитник… ты и есть надежда. И Усаги — тоже не одна. Вы все рядом… и этого уже достаточно, чтобы победить. Ятен тоже шагнул ближе, его лицо было напряжённым. — Сейлор Уран… ты правда думаешь, что мы ещё можем что-то изменить? — тихо спросил он. — Что мы справимся? Харука слабо улыбнулась. — Хиллер… я верю в вас. Всегда верила. Вы сильные, смелые. Вы готовы отдать всё ради тех, кого хотите защитить. А значит… вы обязательно спасёте принцессу. И этот мир. Не сомневайтесь в себе. Её тело мерцало всё ярче… но свет становился всё прозрачнее, слабее. Сейлор Мун опустилась на колени и аккуратно обняла Харуку, словно боялась, что одно резкое движение разрушит последние крупицы света. — Пожалуйста… — прошептала Усаги, её голос дрожал. — Пожалуйста, не уходи… Харука подняла руку и коснулась её ладони. — Я доверяю тебе… принцесса… — Её голос был едва слышен, но невероятно тёплым. — Всё будет хорошо. Прости меня… Я… я хотела быть рядом… защитить… И мы ведь собирались съесть тот клубничный пирог… — на её лице мелькнула слабая улыбка. — Но… я не смогла сдержать обещание. Прости. Слёзы потекли по щекам Усаги, и она прижала Харуку к себе так, будто могла удержать её от исчезновения. — Не говори так… пожалуйста… — прошептала она. — У нас ещё есть шанс… мы ещё можем всех вернуть… Харука закрыла глаза. — Усаги… — Её голос был похож на шёпот ветра. — Защити этот мир. Ты сможешь… даже если я больше не рядом… Последний мягкий всплеск света — и её тело медленно растворилось, словно стало частью самого космоса. Сейлор Мун опустила голову, сжимая в руках пустоту, где всего мгновение назад была её подруга. Боль накрыла её так резко, что дыхание перехватило. Она всхлипнула — тихо, но этот звук разорвал тишину, словно удар. — Неет… — выдохнула она. — Ты не можешь… не можешь оставить меня… мы должны были… мы должны были спасти всех… Слёзы катились по её лицу, падая на холодный пол, отражая тусклый свет — свет, который напоминал о тех, кого она потеряла. Чиби-Чиби тихо прижималась к её плечу, шепча что-то едва слышное — словно пытаясь утешить, но сама дрожа от страха и грусти. А вокруг стояла тишина. Тишина, в которой теперь не хватало одной звезды.