Вместо пролога.

Где-то в 2014 году… Стояла поздняя весна, деревья утопали в зелени, буйно цвела сирень, одурманивая своим ароматом. Радостно пели и стрекотали птицы, согретые ласковым весенним солнцем. Жизнь била ключом, играя всеми красками, и было странно видеть трёх абсолютно разных людей, одетых в чёрное. Они стояли у края лесополосы, склонившись над гробом. Это была необычная похоронная процессия, словно присутствующие торопились поскорее проводить усопшего в последний путь. Стоя возле гроба, каждый из трёх незнакомцев думал о своём: о бренности жизни, о её несправедливости, о скоротечности и том, что смерть забирала самых лучших. — Думаю, будет правильным, если каждый из нас что-то скажет, —гнетущую тишину разрезал немного сиплый мужской голос. Его обладатель был одет в чёрный костюм, лицо обрамляли каштановые волосы, едва побитые сединой, черты лица - напряжены, а глаза выражали скорбь и сожаление. Казалось, ещё немного — и глаза наполнятся слезами. — Алиса была очень доброй и отзывчивой, излучала добро для всех, кто был рядом. Талантливой и решительной. Много добилась в своей профессии, была хирургом от бога, как принято у нас говорить. Каждый день спасала человеческие жизни, и нам не восполнить эту потерю… Покойся с миром. На последних словах голос мужчины предательски дрогнул, а чёрные глаза заблестели от слёз. — Всё произошедшее кажется ночным кошмаром и жуткой несправедливостью. Но теперь ты наконец обретёшь покой и встретишься со своими близкими, а нам будет не хватать тебя здесь. Друзьям, пациентам, коллегам. Спи спокойно. Говоря всё это, женщина смотрела на молодую девушку, лежавшую в гробу, укутанную в белый саван. Она была прекрасна: каштановые волосы, тонкие и изящные черты лица, а на губах играла лёгкая улыбка. Казалось, она просто спит, ещё мгновение — веки дрогнут, и она откроет глаза. Но такого чуда, увы, не произошло… — Ты всегда была борцом, Алиса, но произошедшее сломило тебя. Жаль, что рядом никого не оказалось, кто смог бы… Последние слова поглотил звук взрыва, раздавшийся где-то вдалеке, земля содрогнулась. Трое незнакомцев обернулись на резкий звук, наблюдая, как за границей лесополосы поднимается чёрный столб дыма. — Давайте поторапливайтесь, ещё не хватало попасть под обстрел, — быстрым шагом к троице приблизился мужчина в потёртой робе. Позади него семенил молодой парень с верёвкой и двумя лопатами. — Ещё минутку, — попросил парень, только что произнёсший речь над гробом. Он был самым молодым: голубоглазый блондин в чёрном плаще, с мягкими и добрыми чертами лица. — Некогда нам здесь слёзы разводить, дома помяните, — резко произнёс он и, взяв крышку гроба, навсегда опустил её над прекрасной Алисой. — Ну же, шевелись, — кинул он своему помощнику, который тут же начал суетиться над гробом. Один за одним в гроб вколотили гвозди, а троица, склонившаяся над вырытой могилой, просто безмолвно наблюдала, как гроб погрузили в могилу. Каждый из них бросил горсть земли, навсегда прощаясь с Алисой. Эти люди запомнили её по-своему, но одно объединяло эти воспоминания — доброта и неуёмная страсть к жизни. Борьба со смертью и желание спасти как можно больше детских жизней. А как может быть по-другому, если ты — детский хирург? — Вы не думайте ничего плохого, — более мягко произнёс мужчина. — Опасно здесь очень, каждый день, вон, снаряды прилетают. И всё аккурат на окраину кладбища. Он вместе с молодым напарником торопливо засыпал землёй гроб. — Здесь что, военные объекты рядом? — тихо спросила женщина. — Нет, здесь ничего. Ответка это. — Как это? — Да вот так: наши вон в лесок приезжают, да из «Градов» стреляют, а мы потом через часок принимаем «подарки» в виде раскуроченных могил. — Ужас какой. — Красивая, — кивнул молодой парень на фотографию в руках у блондина. — Тоже под обстрел попала? — Нет, семья её, а потом и жених, — ответил мужчина в чёрном костюме. — Не выдержала она этого, вот и… — Жаль девчонку. Да только к такому нас жизнь точно не готовила… Кто ж такое сдюжит. Крест. Могильный холм. Фотография и даты — жизни и смерти. Вот и всё, что осталось от Алисы за её недолгие тридцать три года жизни. Закончив, работники кладбища безмолвно удалились, а троица, возложив цветы к могиле, всё так и не решилась покинуть могилу. — Как же так с Женей вышло? — спросил блондин. — Он ведь жил на окраине города. Там ведь обстрелы вообще не прекращаются. За мамой поехал, да и остался там на ночь. Вот ночь и… Снаряд прямо в дом прилетел… Все погибли, как карточный домик сложился. Вчера их только достали, завтра похороны. — Значит, встретятся они там все… — Ты в это веришь? В бессмертие души и прочую чушь? Если есть высшие силы, как же они допустили подобное? Каждый день к нам в отделение привозят с ранениями и оторванными конечностями детей и взрослых. Мы просто не справляемся и помочь ничем не можем. Многие врачи из страха уехали, и я их не виню. Мы оказались никому не нужны, просто заложники ситуации между двух огней. И где же бог? Неужели не видит и не слышит страданий? Отчаяние и боль сквозили в каждом слове мужчины, а голос предательски дрогнул. — Давайте не здесь, — произнесла женщина, и в успокаивающем жесте касаясь его плеча. — Простите, просто нет больше сил видеть это всё, а смерть Алисы… Мужчина спрятал лицо в ладони, не в силах сдерживать эмоции, его плечи мелко подрагивали. Он опустился возле могилы, и по его щекам покатились слёзы. Совсем рядом разнёсся оглушительный свист, а затем раздался звук взрыва, земля задрожала под ногами, даже птицы перестали петь. — Пойдёмте скорее, — решительно произнёс молодой парень и, подойдя к мужчине, помог ему подняться. — Прощай, Алиса, — тихо прошептал мужчина, глядя на её фотографию. Через несколько секунд троица навсегда покинула кладбище, но домой они так никогда и не попали. Возвращаясь в город по центральной объездной трассе, попав под миномётный огонь, их машина взорвалась. Смерть забрала в этот день ещё три невинные жизни.