Глава вторая. Алиса и последствия выбора.

Май 2014 года. Где-то в преисподней… Огромный каменный зал, где не видно начала и конца, где полыхали языки адского пламени, а воздух пропитан серой и гарью. На каменном троне восседал, укутанный с ног до головы в кроваво-красную накидку, мужчина: светлые волосы, неестественно заострённые черты лица и злые глаза. Его вид, сеявший страх, будто кричал — бежать без оглядки. В ногах блондина, стоя на коленях и голову склонив, словно дожидаясь своей участи — другой мужчина. И хоть его вид опасений не внушал, то было лишь обманчивое впечатление, ведь за спиной его виднелись сложенные крылья, чёрные, как копоть. — Что ты натворил?! Голос, словно рёв, оглушил своей яростью; его обладатель был начисто лишён хоть каких-то человеческих черт. Только глаза — бездонно чёрные, полыхавшие гневом и злобой. — Владыка, я только подтолкнул её к бездне в минуту отчаяния. Её душа так привлекательна, так чиста… — Глупец! — от голоса содрогнулись своды каменного потолка, а пламя едва не потухло. — Она не должна была попасть сюда! Её миссия в мире живых ещё не окончена… Наверху недовольны нами! — Но ведь война, хаос и разруха, разве не Свет всё это затеял? — раболепский и заискивавший голос второго. Он больше походил на человека: милые, почти идеальные черты лица, если бы не одно «но». Его лицо было словно маска, а глаза полыхали, будто раскалённые угли в глазницах. — Всё так, — чуть спокойнее ответил тот, что на троне. — И именно она должна была переменить ход тех событий… Показать, что и в тёмные времена можно оставаться светом для других. — Я готов понести заслуженное наказание… — Что же, мы дадим шанс этой светлой душе. А ты… — поднявшись из каменного трона, резко произнёс он, — проследишь, чтобы она стала по-настоящему тёмной. Мы не можем проиграть эту битву со Светом! — Конечно, мой владыка, — пропев от радости елейным голосом, поднялся с колен мужчина. — Ступай, Данталиан. Хогвартс, 1994 год. Алиса старалась держаться как можно свободнее, но тяжело быть раскованной, когда в твоё сознание то и дело норовят влезть. Вот уже несколько минут, как директор рассказывал ей, что профессорский состав не был готов к такому количеству иностранных студентов, и декан Гриффиндора нуждался в её помощи. — Поскольку вы из чистокровной аристократической семьи, то проблем с обучением правилам этикета и урокам танцев не возникнет, — взирал на неё директор сквозь очки-половинки. — В каком смысле? «Чёрт бы его побрал, какие ещё правила этикета?» — взволнованно подумала Алиса, стараясь не выдать себя. Не была она никакой аристократкой, вся её биография — сплошная ложь, но, подав её под нужным ракурсом, она оказалась в Хогвартсе. Единственная наследница чистокровного семейства — американка Алиса Моргано, попросившая убежища у Корнелиуса Фаджа. И тот весьма любезно согласился ходатайствовать о её назначении в школу волшебства. О том, каким образом провернул это демон, Алисе было абсолютно неинтересно, а вот то, каким образом пришлось ей за это расплачиваться, хотелось забыть навсегда. Демон Данталиан был приставлен к ней, едва она попала в волшебный мир. Он был её надзирателем, следил, чтобы она не нарушила договор, и по совместительству мог помогать, но за помощь нужно было платить. Стоило его позвать или подумать о нём, как тут же он являлся, нашёптывая и подталкивая на злые поступки. Демон мог принимать любое обличье, способен был раскрыть тайные помыслы любого, и не было такой услуги, которую бы он не смог оказать. И если бы не цена, то своей цели Алиса добилась бы в два счёта. За первую просьбу — дом и счёт с кругленькой суммой в Гринготтсе — демон потребовал кровь, за вторую — жизнь. Благо, он не уточнил, чью, но воспоминание об убийстве живого существа всё ещё бередило душу Алисы. Данталиан мило предупредил её, что за последующее исполнение желаний он будет более изощрён в выборе платы. И первые две просьбы он дал ей авансом, чтобы распалить интерес. Алиса быстро поняла, что демон приставлен к ней с одной простой целью — развратить её душу. — Поскольку на Рождество будет проведён Святочный бал, а многие студенты, увы, не знают, как правильно себя вести во время подобных приёмов, то вместе с профессором Макгонагалл вы займётесь обучением четвёртого и пятого курса. Ученики Хогвартса не имеют права ударить в грязь лицом. — Конечно, рада буду помочь, — мило улыбнулась Алиса, понимая, что теперь одной проблемой в её жизни станет больше. И что всё не так просто, как могло показаться: Дамблдор задумал вывести её на чистую воду. — Был приятно удивлён узнать, что ученики обожают вас, с учётом отсутствия преподавательского опыта. — Увлечь детей своим предметом оказалось несложно, главное — искренность. — Искренности со своими коллегами, увы, вы пока что не проявили, — чуть серьёзнее произнёс директор. — Профессор Дамблдор, давайте на чистоту. Понимаю, что меня навязало Министерство магии, и вам это не по душе, но я здесь в силу определённых обстоятельств. И всеми силами стараюсь не разочаровать людей, давших мне безопасность. Но выворачивать перед кем-то душу пока что я не готова. Алиса ненавидела врать, но ситуация обязывала. И да, она действительно старалась всем понравиться. — Надеюсь, что не ошибся в вас, соглашаясь на неожиданное предложение министра. Хорошего вам дня, профессор. Директор мило улыбался, но Алиса знала: это только начало, он будет следить за ней, проверять и дальше пытаться проникнуть в разум. Пока не узнает, зачем она здесь. — И вам, господин директор. Понимая, что разговор на этом закончен, как можно быстрее девушка покинула кабинет. Дамблдор же погрузился в тяжёлые мысли. Учебный год только начался, но он не предвещал ничего хорошего. Тёмная метка в небе на чемпионате по квиддичу, Гарри Поттер, ставший четвёртым участником Кубка Трёх Волшебников, и, в придачу ко всему, новая таинственная преподавательница. Все преподаватели твердили ему, что Алиса Морган оказалась просто находкой для учеников, но что-то в этой девушке его настораживало. С самого её появления в замке он поручил Грюму присматривать за ней, и пока что девушка ни разу не скомпрометировала себя. Альбус Дамблдор ещё никогда не ошибался в людях. Не ошибся он и в Алисе — загадочной американке, коей она не являлась.

***

Идя по пустым коридорам школы, профессор Морган то и дело думала, как ей быть с этим новым поручением. И если танцевать она умела, то вот от правил этикета в аристократичных семьях была максимально далека. — Данталиан, — тихо прошептала Алиса. Миг — и рядом с ней появился мужчина, облачённый в чёрную мантию, на этот раз с тонкими чертами лица и синими глазами. Демон каждый раз менял лик, но одно оставалось неизменным: всегда чёрная мантия и всегда мужчина. — Мне нужна помощь. Как сделать, чтобы Дамблдор оставил меня в покое? — Дитя моё, стоит лишь пожелать, но тебе известна плата, — прошелестел приятный голос. — И чего же ты хочешь на этот раз? — М-м-м… тебе нравится кто-то из старшекурсников? — загадочно спрашивает демон. И через секунду превращается в студента-пуффендуйца — Седрика Диггори. — Скажем, Седрик, милый, сладкий мальчик… — Фу, мерзость какая! — Любим кого-то поопытнее и постарше… — и на месте студента возникает профессор зельеварения Северус Снейп. — Как насчёт ужаса подземелий? Могу подсказать, о чём он мечтает… — чужим голосом, с пошлым придыханием произнёс демон. — Ты отвратителен! Я не собираюсь ни с кем спать! Сама как-нибудь разберусь! — Помни, дитя моё: если передумаешь, я всегда рядом, — нарочито сладким тоном прошептал демон, а затем растворился в тёмной дымке. С тяжёлым сердцем, пока до урока оставалось ещё несколько часов, Алиса двинулась в библиотеку. Возможно, там были необходимые ей книги.

***

— Доброе утро, профессор Макгонагалл. Декан факультета Гриффиндора была уже в учительской, что очень обрадовало Алису. В библиотеке книг не оказалось, и, заказав совой с десяток изданий из Косой Аллеи, девушка начинала медленно паниковать. Заключая договор, она и не думала, как сложно всё может обернуться для неё. Алиса не могла разговаривать со своей семьёй и убедить их уехать ещё до начала войны. Не могла она и воспользоваться маховиком времени. Всё, чем она обладала — это огромная магическая сила и знания. Ей не нужно было учиться, она уже умела абсолютно всё. Знания и сила — первое, о чём просила она Люцифера. Вот только её тело оказалось не готово к подобному: было невероятно тяжело контролировать себя и свой разум. Особенно разум. Едва попав в Лондон, всё казалось ей простым: она хотела попасть в Хогвартс, ведь именно там был один из крестражей Тома Реддла. Именно таким был её план — собрать все крестражи и, дождавшись возвращения Тёмного Лорда, заключить договор уже с ним. Жизнь её семьи взамен на его победу и власть. Вот только, осознав чудовищную цену, которую придётся заплатить, девушка поняла, что погорячилась. Безумец Реддл уничтожит всех, кто встанет у него на пути, а со знаниями Алисы станет по-настоящему непобедимым. Каждый день она ходила на восьмой этаж, где находилась Выручай-комната, и с замиранием сердца, проходя мимо стены, думала, что обязательно придумает другой способ. Люцифер сказал, что она должна сделать выбор… За свою короткую жизнь она успела спасти достаточно жизней и заслужила второй шанс. Вот только странная мысль, что где-то должен быть подвох не покидала её. — Доброе утро, — вежливо улыбнувшись, поприветствовала профессор МакГоннагал. — Сегодня утром директор сказал, что я должна буду помочь вам с подготовкой учеников к балу. Утвердительный кивок в ответ, но профессор трансфигурации не торопилась отвечать, словно чего-то выжидая. — В библиотеке, оказывается, совсем нет книг, где студенты могли бы самостоятельно узнать об этикете на подобных приёмах. И я взяла на себя смелость, заказав необходимые. А пока что научу их танцевать вальс. — Это весьма мило с вашей стороны, дорогая. Думаю, это неплохая идея, — наконец ответила женщина. Макгонагалл всегда нравилась Алисе. Читая книги, она всегда преклонялась перед тем, что за строгостью и серьёзностью скрывалась искренняя, смелая и мудрая женщина. Жаль, что у неё не было семьи… После этих слов девушка окончательно расслабилась и выдохнула: они поладят. Всё будет хорошо. — Значит, начнём с танцев, — радостно произнесла Алиса. Они ей всегда нравились, и её сестрёнке тоже… От этой мысли улыбка сползла с лица, а счастливые мысли сменились тоской. — Милая, я уверена: что бы у вас ни произошло, всё обязательно наладится, вот увидите, — мягкий, сочувствующий голос на миг отвлёк от всего. Профессор трансфигурации не лезла к ней с расспросами, она обладала тактом и пониманием. — Давайте лучше выпьем чаю, и я расскажу вам… Женщина долго рассказывала ей об учениках, которые часто бедокурили на её занятиях, о забавных случаях и даже поделилась своими опасениями. Уж кто-кто, а профессор Макгонагалл не одобряла участия одного из своих лучших учеников в Турнире Трёх Волшебников. За беседой женщины и не заметили появления в учительской экс-мракоборца, не сводившего своего волшебного глаза с девушки.

***

— Сейчас вы все разобьётесь на пары, — спокойный голос разнёсся по классу. Ученики галдели: мальчики, потупив взгляд, перешёптывались друг с другом, а девочки весело хихикали, что-то оживлённо обсуждая. — Тише, пожалуйста! — громко сказала профессор Макгонагалл, и все тут же умолкли. — Святочный бал — традиционная часть Турнира Трёх Волшебников. На балу мы должны завязать с нашими гостями дружеские и культурные связи. Форма одежды — парадная. И ещё: мы не ослабим правила поведения, которые предписаны студентам Хогвартса. Я буду очень, очень недовольна, если кто-нибудь из вас их нарушит, — не терпящим возражений тоном заявила декан. — Именно поэтому… — мягким тоном продолжила Алиса, — сегодня вы разучите вальс, один из традиционных танцев на балу… Следующие полчаса прошли в атмосфере предстоявшего праздника: ученики с вниманием ловили каждое слово молодого профессора, с восторгом наблюдая, как она показывает движения танца. Ничто не предвещало беды… Одно неловкое движение, один взгляд — и позабытое воспоминание буквально душит Алису… Засмотревшись на юную пару школьников, девушка неожиданно вспоминает себя и то, как брала уроки танцев накануне предстоящей свадьбы. Бежать! Прочь на свежий воздух! Секундное напоминание о прошлом завладело разумом, возвращая в старую жизнь, моментально лишая связи с реальностью. Алиса почувствовала, как проваливается в пустоту между прошлым и настоящим — в пучину своего безумия. И в тот же миг разум оживляет картины счастливого времени… Бальный класс, с зеркалами во всю стену, наполненный светом и счастьем. И смех, такой озорной и родной. Мы кружимся в танце, из динамиков льётся прекрасная музыка. Руки нежно касаются талии, заставляя сердце сжиматься от любви. Его глаза с таким трепетом и заботой смотрят на меня, и я тону от счастья. Как же мне повезло! Встретить именно такого мужчину, о котором мечтала: чуткого, доброго, заботливого, готового выполнить любые капризы! Совсем скоро мы поженимся, и это станет самым прекрасным днём в нашей жизни. Улыбаясь, глядя в родные глаза, легко и невесомо целую. Но в тот же миг сознание подкинуло другую картину, настолько реалистичную, что едва хватило сил не закричать от боли. В воздухе пахнет гарью и смрадом, а с неба сыплется пепел. Словно в замедленной съёмке я подхожу к месту, где должен быть дом. Вокруг бегают какие-то люди, мне что-то говорят, но я, словно загипнотизированная, смотрю в пустоту… туда, где был дом. Теперь на том месте лишь руины: обгоревшие вещи, свисающая арматура, тлеющий диван и кусок бетонной стены, одной-единственной, что уцелела. Всё вокруг потеряло цвет. Я больше никогда их не увижу… Мама и сестра уже лежали в сырой земле, а теперь ещё и Женя. Не будет никакого «долго и счастливо», мы никогда не состаримся вместе, никогда не объездим весь мир… Резкая боль пронзает сердце, затем и живот, а я не могу понять, откуда на моих руках взялась кровь. В глазах нещадно защипало, и, утратив контроль над собой, Алиса, стараясь не сорваться на бег, покинула кабинет под удивлённый взгляд профессора трансфигурации. Едва оказавшись в коридоре, она уже не сдерживала эмоций: слёзы застилали глаза, а ноги несли, не разбирая дороги. Это было мучительно больно, слишком невыносимо, оглушительно жестоко… пережить вновь. Остановившись наконец и взяв под контроль сбившееся дыхание, стерев слёзы, она поняла, где оказалась. Коридор на восьмом этаже… Вход в Выручай-комнату появился в серой стене, зная, чего она так желает. Словно в тумане, она зашла в комнату, и дверь бесшумно закрылась, отрезая путь назад. Огромный, будто собор, зал, заваленный скопившимся за сотни лет хламом: старыми учебниками, сгоревшими котлами, клетками и прочей дрянью. Но Алиса знала: здесь, среди этого убогого барахла, скрывалось нечто ценное, так необходимое ей. Как же долго она не решалась забрать эту вещь, зная: после пути назад не будет. Магия, словно кокон, обволокла девушку, замерцала фиолетовым маревом, а затем, вырвавшись из-под контроля, смела всё на своём пути. Взвилась вверх и отшвыривая ненужные вещи… ища ту самую, такую необходимую. И наконец нашла… Маленькая диадема парила на уровне глаз, лишь руку протяни. — Наконец, дитя, я уж думал, ты будешь вечно терзаться, — приторно-сладкий голос опалил её сознание. Тёплая ладонь сомкнулась вокруг холодной, будто лёд, диадемы, отдаваясь в душе странным трепетом. Выбор сделан? Выходя из Выручай-комнаты, погружённая в свои мысли и переживания о прошлой жизни, Алиса не заметила, что всё это время из-за колонны за ней наблюдал Грюм. С первых дней он следил за ней по просьбе директора, но потом быстро понял, что эта девушка явно что-то задумала. Озвучивать он, конечно же, этого не стал, ведь, уличив её, с лёгкостью мог бы шантажировать. Барти поддался странным и доселе неведомым чувствам: эта девушка чем-то привлекала его. И, разузнав её тайну, он надеялся воспользоваться этой властью над ней.