1

Тёмные тучи, сильный дождь и кровь на бетоне. Тихие вздохи и всхлипы рвано раздаются в воздухе. Изуку лежал на холодном бетоне и, тяжело дыша, смотрел на своего обидчика — Кацуки. Тот сжимал его тетрадь, которая была уже вся мокрая и порванная. — Ещё… — тяжело дышит Бакуго. Он хрипит от злости, и, казалось, ещё чуть-чуть — и он взорвёт всё это место. — Ещё, блять! — Сильный удар ногой — и снова в живот худенького парня, который и так почти был без сознания. — К-каччан… — еле доносится до ушей Кацуки голос парня помладше. — Пожалуйста, прости… я… я не хотел тебя обижать… Кто бы мог подумать, что обычный рисунок и рассуждения Изуку приведут к такой ситуации? Он всю свою жизнь вёл дневник, исследовал разные причуды, а также любил представлять, как две причуды в паре будут работать! И вот так случилось и с причудой Кацуки. Изуку восхищался его боевой причудой, всегда был уверен в том, что из него получится чудесный герой! Но с возрастом он начал понимать, что ему чего-то не хватает. И вот однажды, поразмышляв, он пришёл к выводу: ему нужен был спокойный напарник, который смог бы урегулировать ситуацию! А ещё — с причудой льда или исцеления. Ведь, имея такие причуды вместе со взрывом, они могли бы стать сильной командой! Так, по крайней мере, думал Изуку. Расписав всю эту идею в своём дневнике, он не смог удержаться, чтобы не показать это Бакуго! Он был так взволнован, что совсем забыл о его взрывном характере. И вот теперь… он лежит в полусознании перед блондином и тяжело дышит. Кацуки испытывал смешанные чувства. Он был очень зол, но в душе зародилась горькая обида: ему казалось, что этот беспричудный мальчишка не уверен в нём, в Кацуки Бакуго! Это сводило его с ума и заставляло крушить всё на своём пути. — Проси прощения, — рычит Бакуго, хватая Мидорию за волосы и встряхивая его, чтобы тот оставался в сознании. Парень слабо разлепил губы. Он тяжело вздохнул и еле слышно прошептал: — Про… прости… — Этого недостаточно! — почти кричит на него Кацуки. Его руки сжимают волосы сильнее. — Встань на колени и оближи, блядь, мои ботинки! Конечно, Изуку в здравом уме никогда бы этого не сделал. Как никак, у него было человеческое достоинство. Но в этот момент его мозг отключился от страха и желания не остаться калекой на всю жизнь. Его язык медленно высунулся изо рта. Через мгновение язык Изуку оставил слюнявый след на дорогих школьных туфлях. Странное удовольствие пробежало по груди Бакуго, и, удовлетворённо хмыкнув, он отшвырнул парня от себя. — Извини… — последнее, что успел прошептать Мидория, прежде чем потерял сознание.