После.

- Проходи, тапки дать?- спросил дед Яша, жестом приглашая меня в квартиру. - А что, полы холодные?- осторожно спросил я. Мне было странно. - Да откуда,- пожал плечами он. Я разулся, но от тапок отказываться не стал. Хотя у себя дома всегда ходил босиком. - Добрался ты до нас все-таки,- сказал дед,- ну пошли на кухню, я чаю поставлю. Люда с соседкой Ниной на Привоз поехали, должны вернуться через час где-то. Мы прошли по коридору. Все выглядело так, как я помнил с последнего визита, а был я тут лет семь тому. Да, семь лет. Свинья же я. Семь лет я не вылезал из Москвы. Было жалко сто долларов на билет. А тысячу на новый комп не жалко было — он же для работы. Да и потом, вацап есть, все друг друга слышат-видят — чем не встреча в живую? - Как ты тут, рассказывай,- я уселся на табурет, про себя отмечая, что дверцы на полках дед поправил и плитку на стене обновил. Дед Яша пожал плечами. - Живем с бабушкой помаленьку. Ей скучно стало, она снова шить начала, как в молодые годы. К ней ведь тогда половина Дерибасовской в очереди стояла — так больше никто не шьет, старая закалка. - А ты чем занимаешься? Как колени?- я взял в руки переданную им кружку с чаем. Дед закинул туда ложку: в детстве я всегда пил с сахаром. Потом перестал, но он этого так и не запомнил. Сила привычки. Я чуть призадумался, потом все-таки потянулся за сахарницей. - Колени — слава богу, отлично все,- дед Яша взял из вазочки "коровку" и принялся разворачивать,- а я снова в КЭЧ пошел работать. Я же у них главным инженером до пенсии был. Правда, знаешь, в последнее время задумываться стал: в море меня потянуло. Хожу в порт, на корабли смотрю. Шут его знает, вдруг решусь? Ну да. Он начинал кочегаром ещё только став совершеннолетним, и дослужился до старшего механика. Потом ушёл на берег, в армию. Ностальгия, стало быть. - А я вот домами заниматься стал,- сказал я,- модели делаю, балки просчитываю, сопромат, все дела. Знаешь, как после универа и хотел. Да только все эти годы никак не получалось, наперекосяк как-то шло. - Мне мама рассказывала,- кивнул дед,- то есть ты вроде архитектор сейчас? - Куда там,- усмехнулся я,- они нынче почти как художники. Я - строительный инженер, вся математика и физика на мне. Они там рюшечки всякие рисуют, балкончики туда-сюда приклеивают. В окно стучались ветки огромного зеленого дерева; думается, это платан, только я так все эти породы и не запомню. Есть пальма, елка, дуб, и всё остальное. Мне в ногу ткнулось что-то мокрое. - Тузик!- удивленно сказал я. Кот глухо мевкнул и дал себя погладить. - Он у нас живет, с кошкой бабы Нины дружит,- пояснил дед. - Н-да,- озадачился я,- слушай, но тут ведь должно много знакомых наших общих быть. Дядя Витя, он там как? - Пожарником, как в молодости,- сказал дед,- всё по тете Лене скучает. Ждёт очень. Я ему говорю: погоди, не время ей. А он переживает. - Ты, наверное, много с кем встретился?- в голове у меня слегка гудело. Казалось, что у меня не голова, а скороварка. - Конечно, хотя как-то неловко поначалу было. К матери пришлось в Киров ехать, брат Ваня в Москве автобус водит. Они, конечно, все очень рады были. Знали, что Люда меня ждала. - Мать должна к пяти подъехать, она мне сообщение прислала. Отец из рейса завтра вернется, тоже встретимся,- я поднялся,- слушай, у тебя тут дома все почти так и осталось, да? - Ну да, я же ремонт незадолго до смерти сделал,- дед повел меня по дому,- всё, как я и хотел. Ну, мелочи поправить пришлось. - Знаешь, мне не всё нравится,- честно сказал я,- как в детстве запомнилось, так всю жизнь в памяти и держалось. Унитаз без бачка, плакат с конями в коридоре. Диван угловой в комнате. - Ну, это легко,- усмехнулся дед,- ты этажом выше когда-нибудь был? Нет? Ну вот зайдешь туда, всё таким и сделаешь. Я тоже зайду, посмотрю, какое оно всё тридцать лет назад было. Твоя мама вообще нашу старую квартиру на Молдаванке сделала. Ту, однокомнатную. Просто чтобы приходить и вспоминать. В дверь позвонили. Звонок тоже был новый, из последних Яшиных лет. А я тоже из детства помнил другой, советский. Простой такой тяжелый "динь", как молотком по рельсе стукнули. - О, Люда пришла,- дед открыл дверь. Бабушка стояла с двумя огромными торбами, дородная, лучащаяся здоровьем. Она вошла, бросила их на пол и кинулась ко мне. - Внучек, миленький,- она стала целовать меня в щёки,- как мы скучали с дедушкой, как ждали! Я крепко обнял её. - Я так ждала, а он всё мне говорил: не скучай ты так, чем позже - тем лучше,- она едва оторвалась от меня,- но как я могла не скучать? Вот скоро мама твоя придёт, тоже увидишь, как обрадуется. В дверь снова позвонили. На пороге была мама. Она была гораздо моложе, стройнее, без седины и морщин; и одета была по последней моде. - Ну и бороду ты отпустил,- сказала она, обняв меня,- я уже и забыла, какой ты без неё был. - Помнишь,- отрицательно покачал головой дед,- он же приехал к тебе на те последние пару дней, сама говорила. Вот я бороды почти никакой не вижу. - То есть?- удивился я. - А, ты ещё не знаешь,- сказала мама,- смотри. Она указала мне на зеркало. Мы просто все стояли перед ним. Ничего необычного. - Тьфу ты, я старая тут какая,- скривила нос бабушка,- и вешу чёрт-те сколько. - Ну, а у меня та прическа, как когда я в Америку ездила,- сказала мама весело. - И я уже пожилой такой,- добавил дед,- но неудивительно, ты нас такими запомнил, такими и видишь. Тут привыкать надо. - А в чём дело-то?- не понял я. Дед указал мне на другое зеркало. - Мы сами выбираем, какими тут быть — вот смотри на нас. Из зеркала, что висело на входе в спальню, на меня смотрели другие люди. Точнее, те же, но деду было лет тридцать, он был чернявым и довольно пухлым, бабушка была похожа на цыганку своей огромной черной шевелюрой и сочной налитой фигурой, а маме моей было лет двадцать, она широко улыбалась и носила длинные волосы. А я был подростком совсем, тощим, пятнадцатилетним. - Это Наташа нас так видит, как больше всего любила,- сказал дед,- ну то есть она нас и по-другому видеть может, но так ей больше всего нравится. Ты вот меня молодым не помнишь, поэтому и не видишь таким. Люда тебя вообще небось карапузом видит. - Ой, ладно тебе,- та отмахнулась,- я же его знаю и помню. Могу и как он видеть, но мне неудобно как-то. Ничего, со временем научишься по-всякому смотреть. - Пошли к столу вообще, я торт купила,- мама направилась на кухню. Мы расселись по табуреткам, и все они оказались рядом со мной, впервые за последние годы. Такие реальные, но когда-то ставшие бесконечно далекими. - Я не думал, что папа снова захочет в море,- сказал я. - Он так привык, да и знаешь, скучал на самом деле по всему этому. А мне не жалко: и я отдохну, и о времени беспокоиться не нужно. Его здесь просто не существует,- мама обняла меня за плечо. - То есть тут есть все? Вообще все?- я провел пальцами по лбу, чувствуя жар. - Ну да,- дед наливал всем чаю, пока бабушка распаковывала торт фабрики "Лайма", как в ранних девяностых, который мы брали почти на каждые именины,- хошь кого увидеть можно. Я вот недавно в Москву летал. - Мы с Яшенькой хотим в Тбилиси съездить, как в семьдесят втором,- сказала бабушка,- а потом вообще надо бы и подальше побывать. А то мы весь Союз объездили, пока он был, а из Европы только в Германии и Голландии были. - Успеется,- философски сказал дед. - Расскажи,- мама похлопала меня по плечу,- сам-то ты как? Как получилось-то? Я пожал плечами. - Слетел с трассы на скорости. То ли недоспал, то ли перенервничал. Не среагировал вовремя, и кувырком под откос. - Хоть не мучился?- спросила бабушка сочувственно. - Да нет вроде,- я привалился спиной к холодильнику,- пару минут побыл в сознании, и все. - И то хорошо,- кивнула мама,- а то бабушка твоя вон четыре года сгорала. А дядю Колю помнишь, что от рака умер? Он мне вообще сказал, что так счастлив потом был, не передать словами. - Я тоже вас видеть рад,- вздохнул я,- только вот жена ведь осталась. Детей хоть сиротами не оставил, и то счастье. А она как? Друзья как? - Мы все кого-то теряли,- сказала мама,- ты только не скучай по ним сильно. И верь, что у них всё будет хорошо. Моя голова была тяжёлой, и мне нестерпимо хотелось спать. Ну да, мне ведь следовало бы отоспаться за жизнь... Финал 1 - Вы простите, меня отрубает чутка,- сказал я,- так что если буду клевать носом, ткните меня пальцем просто, и я снова проснусь. Я прикрыл глаза, и приятный сон навалился на меня. Горевший на кухне свет даже не мешал, и шум беседы слился в невнятный гул. Всё стало тёмным, как ночью. И меня больше не было. Тело на койке дёрнулось в последний раз и замерло. На экранчике стоящего рядом аппарата появилась ровная линия. Подошедший доктор устало сказал, записывая время в бланк: - Ну да, с такими травмами нечего ждать-то было. Надо родным сообщить. Он вышел из палаты. Часы пробили полночь. Финал 2 - Вы простите, меня отрубает чутка,- сказал я,- так что если буду клевать носом, ткните меня пальцем просто, и я снова проснусь. Я прикрыл глаза, и приятный сон навалился на меня. Горевший на кухне свет даже не мешал, и шум беседы слился в невнятный гул. Всё стало тёмным, как ночью. Мать ткнула меня в плечо, и я, проморгавшись, уставился на стол. - Извиняюсь,- я потер лицо руками,- надо будет потом выспаться, как следует. - Вообще да, чего мы над ребенком издеваемся,- рассердилась бабушка,- ему бы и правда отдохнуть с дороги надо было. - Ничего,- примирительно ответил я,- выпьем чаю, посидим. У меня сил хватит. А выспаться успею. Мы сидели до одиннадцати; потом мама пошла домой, а я пристроился спать в маленькой второй спальне. Тузик перед сном забрел ко мне. Он был совсем котёнок. Я поднял его к зеркалу, посмотрел. Потом отвернулся, посмотрел в зеркало снова. Здоровенный котище. Проснулся около десяти; дедушка уже ушёл на работу, а на улице горланили голуби, и знакомый с детства голос из мегафона предлагал купить колхозное молоко. Слава богу, не так громко, чтобы разбудить меня. Я оделся и вышел на улицу. Мне хотелось увидеть весь город. И даже больше. На скамейке в глубине двора я приметил пожилого мужчину с огромной седой бородой. Я решил поздороваться с ним — как-никак, я знаю здесь не так много людей, а это первый незнакомец. - И тебе привет,- сказал он. - Вы не против, если я рядом сяду?- подошел я. - Да с чего бы?- он хлопнул ладонью по сиденью. - Благодарю. Вы тут давно?- я сел и стал незаметно ощупывать пальцами доску. Шершавая, но не занозится. Так странно. - Я всегда тут был,- сказал он. - Вы — Бог?- спросил я. - Да,- просто ответил он. - Ну, я как-то так вас себе и представлял,- хмыкнул я. - Удивил. - Значит, всё это сделали вы? А Рай и Ад? Он фыркнул. Я ещё немного посидел с ним рядом, молча. - Успеешь ты насидеться,- заметил Бог. - Стрёмно мне как-то,- пожал плечами я. - Бояться уже поздно. Ты молодой, здоровый,- он указал на дорогу, ведущую на стадион и к парку Победы,- Вселенная ждет. Встань и иди. Финал 3 - Вы простите, меня отрубает чутка,- сказал я,- так что если буду клевать носом, ткните меня пальцем просто, и я снова проснусь. Я прикрыл глаза, и приятный сон навалился на меня. Горевший на кухне свет даже не мешал, и шум беседы слился в невнятный гул. Всё стало тёмным, как ночью. Мать ткнула меня в плечо. Я встрепенулся; глоток горячего чая взбодрил. Мы просидели до десяти, а потом я пошел спать. Тузик перед сном забрел ко мне. Он был совсем котёнок. Я поднял его к зеркалу, посмотрел. Потом отвернулся, посмотрел в зеркало снова. Здоровенный котище. Я проснулся около десяти; дедушка уже ушёл на работу, а на улице горланили голуби, и знакомый с детства голос из мегафона предлагал купить колхозное молоко. Слава богу, не так громко, чтобы разбудить меня. Я оделся и вышел на улицу. Мне хотелось увидеть весь город. И даже больше. Во дворе никого не было. Я поразился этой пустоте и пошел в парк. Хотя, если вдуматься, безлюдность неудивительна: здесь каждый может создать свой город и жить в нем. А добраться до чужого — полчаса пешком, по указателю. В парке мне попалась пара семей с детьми и несколько собачников. Погода стояла приятная, тёплая, но без духоты. Когда я вернулся, дома у деда всё ещё никого не было. Я достал из сумки нетбук, словил соседский вайфай и вышел в Сеть. В социальных сетях ничего пока интересного не написали — о моей смерти мало кто успел узнать. На почту же, помимо рассылок, пришло новое письмо, которое гласило: “Дорогой друг! Приветствуем тебя и желаем радостных встреч с теми, кого ты давно любил и потерял. Можешь отдохнуть, а можешь отправиться в следующий путь, обзавестись новыми друзьями и знакомыми. Тебе доступно семь анкет из США, Камеруна, Израиля, России, Пакистана, Эстонии и Сингапура. Щелкни по профилю, чтобы узнать больше и обрести новую жизнь. Подробности можно узнать в разделе ЧаВо. Наш сайт будет рад предложить тебе семь свежих анкет ежедневно”