Сожаление

- послушай, я так скучаю... Помнишь, как мы молодые планировали совместную жизнь? А помнишь наш первый поход в горы? Как мы кидали картошку в костёр, а ты подпалил себе хвост... - я помню. Но пожалуйста, не беспокой меня, я к тебе ничего не чувствую. - дай увидеть тебя, хотя бы ещё раз... - нет, у меня свадьба в следующем месяце. Извини, но между нами больше ничего нет. Гудки... И боль, нестерпимая боль непережитого расставания. Казалось, это был лучший мужчина в её жизни... У Софи последние несколько лет дела шли из рук вон плохо. Пять лет назад она рассталась с, казалось, тем самым. Казалось бы, по своей ошибке: она хотела работать следователем вместе с ним, лишь бы рядом!.. Но один городок на двух детективов это слишком много. На этой почве возникли конфликты, ругань, матюки и скорое расставание... - сидела бы на кухне, ребёнок был бы уже... - размышляла она вслух. Потом она встретила другого "того самого", однако и он не пальцем деланный: оформил на её имя кредитов, а сам залёг на дно где-то на севере, напоследок сказав ей: - свою нимфоманскую душонку ты не удовлетворишь ни одним мужиком. Поделом тебе. Он был писателем-графоманом, в то же время и торчком... И порой говорил очень странные вещи. Может он был и прав... Она продала почти всё своё наследство, доставшееся от деда: это покрыло больше половины долга, но всё равно оставалась довольно страшная сумма. И чего это стоило? От неё отреклась вся семья! И вот она осталась совершенно одна: без денег, родни и отношений. Зато с гиперактивным комком под боком, который появился из ниоткуда и почему-то решил, что она несёт за него ответственность - Софи, я всё понял! Это бандиты стащили бубен у Элли! Когда же ты заткнёшься... - Чинк, я уверена что бубен никто не крал. Почему бы тебе не сходить к семейству ежей. Ты меня раздражаешь - Софи, вот и фотографии, как ты и просила! Видишь следы воров? Почему бы тебе не доебаться до кого-то другого?! - Чинк, посмотри-ка, что висит под потолком на терассе - точно! Вот и бубен! Уйди, уйди, отстань! Снова головная боль. Высасывающая последние силы и изматывающая донельзя. Обезболы уже не помогали, оставалось надеяться только на чудо. И на то, что к ней никто не войдёт И она закрыла дверь. Потом зашторила все окна и выключила свет. Наконец-то вышла из кабинета в спальню и сбросила с себя всю одежду. Наконец-то кровать... Почему добраться до неё было настолько сложно?..