Внезапное возвращение

Ты стояла босиком на холодном полу, потягиваясь и зевая. Майка была заляпана остатками соевого соуса со вчерашнего ужина, волосы торчали в разные стороны — результат твоей победы над коробками, которые с момента прибытия в Сеул казались бесконечными. Квартира наконец-то начала походить на жильё, а не склад IKEA. Только вот порядок был исключительно твой — с твоими вещами на каждом шагу. Ты не ждала гостей, тем более — хозяев квартиры. Поэтому, когда кто-то вставил ключ в замок, ты спокойно поплелась к двери, даже не глянув в глазок. Открываешь — и замираешь. На пороге стоит высокий парень с чёрной маской, которую он тут же стягивает, приподнимая брови. Его волосы чуть взъерошены, в руке — ключ, а в глазах — вопрос: «Ты кто?» Ты тоже смотришь на него, будто впервые видишь мужчину. Он красив. Слишком. Такой, что мама бы сразу начала молиться, лишь бы ты не влюбилась. — А... ты кто? — первым нарушаешь тишину ты, крепче сжимая дверную ручку. — Я... живу здесь, — хрипло говорит он, и взгляд его медленно скользит внутрь, на хаос за твоей спиной. — Или должен был жить. Ты хлопаешь глазами, потом резко захлопываешь дверь перед его лицом: — П-подожди тут! Хватаешь первый попавшийся плед, скидываешь носки с дивана, собираешь тарелки с лапшой, одним махом запихиваешь всё под стол. Кровать затягиваешь покрывалом, как в военном кино. Через пять секунд ты снова открываешь дверь. Тот же парень. Тот же ключ в руке. Только теперь он смотрит не на квартиру, а прямо на тебя. — Ты так всех встречаешь? — спокойно спрашивает он, будто не стоял в коридоре пять минут, ожидая, пока ты устроишь уборку за рекордное время. Ты кашляешь, вдруг осознавая, что на тебе та же заляпанная майка и нет даже следа косметики. — Эм... Привет. Ты — Вону, да? Он кивает. — И ты... живёшь у меня? Ты улыбаешься неловко. — Только временно. Честно. Я думала, ты... ну, что тебя вообще не бывает. Он опирается плечом о косяк и чуть прищуривается. — А ты часто в чужих квартирах так хозяйничаешь? Ты хочешь что-то ответить, но он вдруг усмехается и проходит мимо тебя в квартиру, будто это вовсе не твой дом последние две недели. — Ладно, потом разберёмся. Мне кофе. Ты умеешь варить? Ты моргаешь. Добро пожаловать домой, говорили они. Будет весело, говорили они... Ты стояла на кухне, старательно ковыряя ложкой банку растворимого кофе, пока за твоей спиной новый сожитель — Вону, как оказалось — уже успел снять куртку и осмотреть «свою» квартиру, хмыкая каждые пять секунд. — Это что? — спросил он, поднимая с полки розовую чашку с надписью "princess of kimchi". — Моя. А что? — Ты точно сюда практиковать корейский приехала, а не съёмки ситкома? — пробормотал он. Ты резко обернулась: — Ну извините, что стараюсь быть милой! Вообще-то да, я здесь, чтобы подтянуть язык. У меня акцент — ужас. Над ним и работаю. Он сел за стол, лениво потягиваясь. — Ага, и ты решила бороться с акцентом, разговаривая сама с собой в квартире? — Я... я смотрю дорамы с субтитрами! И повторяю! — возмутилась ты. — Например, вот вчера кричала в подушку «오빠 가지마!» целый час. Это считается, между прочим. — Бедная подушка, — сухо сказал он. — Она заслуживает медаль. Ты резко поставила перед ним кружку с кофе. — Вот, пей. Только не жалуйся, что горький. Я не бариста. Он сделал глоток, поморщился. — А ты уверена, что не заварила это на соевом соусе? У тебя майка до сих пор пахнет. Ты посмотрела вниз. Ну да. Та самая майка. Со вчерашнего ужина. Черт. — Знаешь что? — вскипела ты. — Я тут вообще-то живу по доброте твоей матери. Ты сам никогда не появлялся. Я думала, ты вообще мифический персонаж. Типа Ети. Или вот этот… айдол. — Я и есть айдол, — сказал он, отставляя кружку с кофе в сторону. — Вону. SEVENTEEN. Слышала? Ты замерла. — Подожди. СЕВЕНТИН? Это как… группа? Типа BTS? Он чуть дернулся. — Мы совсем не BTS. И вообще-то очень даже известные. Миллионы фанатов. Ты медленно подошла ближе, разглядывая его. — Подожди… А ты что, поёшь? Танцуешь? На сцене? — Да. — Настоящая сцена? С камерами? — Да. Ты вдруг всплеснула руками. — Обалдеть! Я вообще-то совсем не знала, что у меня под одной крышей живёт знаменитость! А ты можешь меня взять с собой на съёмки? Я ж как раз хотела узнать больше про к-поп… Ну, чисто ради культурного погружения! Понимание языка, контекста! Атмосфера! Эстетика! Он посмотрел на тебя с видом человека, который уже мысленно зовёт уборщицу и дезинфекцию. — Нет, — спокойно сказал он. — Чего? — Нет, я не возьму тебя на съёмки. Ты всплеснула руками. — Но почему? Это же просто — один раз! Я тихо посижу, ничего трогать не буду. Ну ладно, может немного. Чуть-чуть. Только светящиеся штуки. И еду. Ну и с кем-то пообщаюсь, если получится. — Вот именно, — Вону встал из-за стола и пошёл к полке, убирая туда твою кружку, за которую ты не успела схватиться. — Ты… слишком шумная. И неряшливая. И, — он смерил тебя взглядом, — ты вчера, кажется, уснула с лапшой в волосах. Ты вспыхнула. — Это был творческий акт! Вдохновение не ждёт чистой головы! — А моя группа — да, — спокойно ответил он. — Мы аккуратные. Сдержанные. Чистоплотные. А ты — ходячее стихийное бедствие. — Эй! — Извини, но ты не подходишь для того, чтобы оказаться рядом со съёмочной площадкой. Камера может не выдержать. Ты сжала губы, чувствуя, как щёки горят. Было обидно. И неловко. И чуть-чуть — до слёз. — Я приехала сюда учить язык. А теперь ещё и чувствую себя как в дораме, где главный герой — сноб. Он повернулся, поправляя рукава свитера. — Отлично. Значит, ты уже ближе к культуре, чем думала. Ты фыркнула и пошла в комнату, хлопнув дверью. Силу хлопка ты немного просчитала, и с верхней полки свалился плюшевый медведь. Он, конечно, упал прямо на голову.