Вираго

Перехожу к одной из самых страшных глав цикла. Зачастую, когда читаешь литературные произведения, расстраивает безнаказанность некоторых злодеев. В этой главе безнаказанность Вираго не расстраивает. Безнаказанность подобных женщин бесит. Один этот факт говорит очень много о Деметриосе. Сводницы, сутенёрши, делающие свои деньги на других людях. Сколько таких персонажей в мировой литературе. Вспоминаются романы Фёдора Достоевского «Преступление и наказание», Льва Толстого «Воскресение», Всеволода Крестовского «Петербургские трущобы». Вот в последнем романе такая женщина как Пиппа доигралась до вполне логичного исхода. Музыкант, чьих дочерей она насильно втянула в занятие проституцией, в состоянии аффекта убил сутенёршу и сдался в полицию, сказав при этом, что убил волчиху, чтобы не резала больше ягнят. Пусть он не сумел спасти своих дочерей, но он пресёк злодеяния подобной женщины и, возможно, спас от страшной судьбы других девушек. Возможно, потому что таких женщин было много во все времена. А что делает Деметриос, убив насильника Пьетро? Он говорит, что сжёг или повесил бы Пиппу, если бы Пьетро убил Фьору. Участие Пиппы в изнасиловании Фьоры Деметриос не считает деянием, достойным кары. Главное, что девушка жива, а на её душевные и физические травмы Деметриосу наплевать. В одном они с Пиппой схожи. Фьора для них является таким же орудием, как Марино для Иеронимы. Пиппа хочет использовать её тело, чтобы обогатиться, а Деметриосу она нужна как орудие его мести. Фьора пылает жаждой возмездия, ей нечего терять, значит он как опытный гончар сможет вылепить из неё всё, что угодно. Этакая Гайде для Графа Монте-Кристо. Только граф Монте-Кристо относился к своей пленнице несравненно лучше, чем Деметриос к Фьоре. А Деметриос продумывает свои планы значительно лучше, чем семья Пацци. Он спас Фьоре жизнь, но позже они заключат своеобразный договор. Хатун всё же проявляет преданность, пытаясь вызволить Фьору из лап Пиппы. Но вместо этого сама попадает в сексуальное рабство. Фьора очень сильно переживает по поводу судьбы Хатун, но ничем не может ей помочь. Она надеется, что с Леонардой всё будет хорошо и она уедет к своей племяннице Жаннет. Кстати, в прологе Жаннет была просто землячкой Леонарды, а тут вдруг стала племянницей. В первой главе было написано, что Леонарда недолюбливает Коломбу, а в следующей она уже рада с ней поболтать. Но вернёмся к Пиппе. Фьора была далеко не единственной девушкой, попавшей в подобную ситуацию. Пиппа знает, как усмирять непокорных, да и девушки, бывшие девственницами, вряд ли по доброй воле спали с ненормальным извращенцем с уродливой внешностью. Пьетро явно ненормальный человек. Ему двадцать лет, но оргии уже оставили свои следы на его лице, которое дёргается от нервного тика. Он чуть не задушил Фьору, обнаружив, что она уже не девственица. Слишком часто тема удушения возникает в творчестве Бенцони. Арно и Катрин, Марианна и Язон, Марианна и Наполеон, Фьора и Филипп, Фьора и Пьетро, Фьора и Кампобассо. А ещё вспомнила, что Катрин брат Фаго чуть не придушил цепью. А Пьетро ещё заказал ошейник для шеи Фьоры. То есть он давно вынашивал подобные планы. Если бы не прихоть Пьетро, то Фьору бы продали. Логичнее было бы убить девушку, а тело закопать, но герои Бенцони не ищут лёгких путей. Фьору никто не будет искать в борделе, но почему же пугливая Пиппа так напугалась, когда Фьора сказала всё, что думала о реальной власти Лоренцо Медичи. Мол, у Медичи везде шпионы. Вот Игнасио не боится говорить всё, что думает. Если бы у Лоренцо были бы везде шпионы, то он пресёк бы заговор в зародыше. Но он в романе даже не мог предположить, на что способно семейство Пацци. Исторический Лоренцо, скорее всего, был в курсе надвигающегося заговора. В этой главе впервые упоминается кардинал Родриго Борджиа, которому Пиппа планирует продать Фьору. Позднее Фьора познакомится лично с этим историческим персонажем в третьей книге. Судьба Хатун остаётся также неизвестной до событий третьей книги.