Прежде, чем добраться до желанного берега

      В разговоре с Лоренцо Медичи Фьора произносит следующую фразу «Когда я достигну желанного берега, лавр останется без зеленых листьев…» Этой вольной цитатой из Петрарки она пытается пристыдить Лоренцо Медичи, призывающего её к терпению. Терпение не присуще героиням Бенцони. Они не любят сидеть сложа руки. В душе Фьоры из-за всех ужасных событий накопился избыток горечи, который нужно излить на кого-то. Но она была слишком несправедлива к Лоренцо Медичи. Хотя трудно за это винить девушку, которая до этого росла как тепличный цветок и оказалась брошена в грубый мир. В этой главе Фьора наблюдает триумф безнаказанности и парад зла. Иеронима, которую схватили окровавленную с убитым младенцем на груди, умудрилась сбежать из тюрьмы. Помогли связи Джакопо Пацци. Лицемер Игнасио Ортега, который якобы борется с Дьяволом, делает вид, что не верит в преступления Иеронимы. Сутенёрша Пиппа умудряется выкрутиться, свалив всё на Фьору. В итоге толпа почему-то не верит в преступление Иеронимы и сжигает дворец Бельтрами. По логике надо жечь дом Пацци. Непонятно, почему Пиппу не допросили с пристрастием. В прошлой главе Фьора разочаровалась в божьем промысле, в этой главе она разочаровывается уже в земном правосудии и власти Медичи. Что не мешает подарить ей Лоренцо поцелуй на прощание. Из её врагов наказание получил только Марино Бетти, убитый по приказу Лоренцо Медичи. У Фьоры теперь нет ни отца, ни доброго имени, даже дом детства сожгли. Она продолжает наивно верить, что Филипп вернулся за ней, а не за деньгами. Несмотря на то, что Фьора изрядно ожесточилась, она продолжает верить в любовь Филиппа. В этой главе раскрывается история Эстебана. Его мать отправили на костёр из-за клеветы богатого соседа, придумавшего, что она сглазила его сына и отравила колодец. Мотив клеветы не раскрывается. Эстебан убил соседа, а заодно и его сына и сжёг их ферму. От ареста его спас тот же Деметриос. У Деметриоса, очевидно, такая система. Он спасает людей, которые потеряли всё, озлобились и которым не чужда месть. Они становятся его идеальными орудиями. В случае с Эстебаном это сработало, а вот Фьора недолго будет покорным орудием Деметриоса.