***

      Таня вышла из дома ночью в самый разгар ливня, когда температуру можно было обозначить одной цифрой. На ней были пижама и потёртый чёрный плащ, который ничуть не защищал от воды и холода. В сапогах со сломанными бегунками хлюпало.       Она ёжилась, засунув руки поглубже в карманы, и старалась зайти под каждый из козырьков магазинов, которые попадались ей на пути. А ещё она старалась держать в памяти каждую минуту ссоры, надеясь, что злость согреет её.       Но злилась она уже не так сильно, а ступни неприятно скользили по мокрым стелькам.       И вернуться она не могла. Слишком много было сказано.       Отблески фонарей в лужах расплывались — дождь или слезы, кто ж знает? Идти становилось сложнее. Было бы здорово зайти куда-нибудь, но все магазины и кафе были закрыты, а до ближайшего круглосуточного три километра по сомнительным переулкам.       Она дорожила жизнью, что бы до этого она ни говорила, и слишком ценила воспоминания, даже самые болезненные. ***       Многие её воспоминания связаны со снами. Нет, большинство воспоминаний, которые согревают её и причиняют боль, связаны с ними. Таня не могла вспомнить, когда именно это началось (точно в школе, однако… когда именно?), но первый сон, который ей приходит на ум, приснился, когда ей было шестнадцать. Это было волнующее время перед новым годом, тогда она спала часто и долго, но запоминать сны не могла, да и не хотела.       Шестнадцать лет — деликатный возраст: много переживаний, страхов и кошмаров по ночам.       Конечно, от её желаний ничего не зависело.       Той ночью она осознала себя в абсолютно чёрном пространстве. Было очень больно — второе, что она поняла. Потом она увидела на себе пышное синее платье (кажется, она видела его в каком-то фильме, оно очень ей понравилось), а ещё чуть после — кровоточащие раны на своём теле. Где-то перед её взглядом маячила деревянная дверь, а за спиной чувствовалось чужое тепло.       — Тихо, тихо… Всё будет хорошо, слышишь? Я всегда буду рядом.       Кто-то нежно гладил Таню по голове и шептал успокаивающим голосом.       Она проснулась в прекрасном расположении духа, что было для неё удивительно. Да, на тот момент сон казался приятным. ***       Ещё один сон ей приснился перед последним звонком. Во сне проходил выпускной вечер, она (всё в том же синем платье) ушла от шума на крыльцо школы. Тане было грустно и одиноко, будто тот, кого она очень ждала, не пришёл. Она с тоской смотрела на тёмное небо, когда к крыльцу подъехал мотоцикл.       На нём сидел парень. Она его не знала, но так обрадовалась, что чуть не подскочила от счастья. Он слез с байка, снял шлем (какое же у него лицо?) и подошёл к ней с букетом.       Нет, она всё-таки его знала. Это тот самый человек, который утешал её тогда.       Из этого глупого, наивного сна она лучше всего запомнила светлые волосы и петунии. ***       Время шло, Таня поступила в институт, незнакомый юноша не снился ей уже несколько месяцев. Она воспринимала его как «забавный выкидон подсознания». Даже в диалоге с подружками, когда рассказывала эту историю, она говорила:       — Я тогда депрессовала сильно. Наверно, мой мозг решил таким образом себя подлечить, — и смеялась, хотя смешного было мало.       Но вскоре Таня занервничала.       Родственники Тани всегда были интересными людьми: верили в Бога, в приметы и в силу участников шоу «Битва экстрасенсов», поэтому она не удивилась, когда её потащили на встречу с приезжей гадалкой.       — За тобой наблюдает молодой человек, — гадалкой оказалась женщина средних лет в стильном сером костюме. — Высокий, блондин, голубые глаза и… Нос с горбинкой.       — Не знаю такого, — испуганно ответила Таня.       — Значит ты просто его ещё не встретила.       Таня вышла от гадалки и сразу же рассказала обо всём подругам.       — Как это ты не знаешь никакого блондина? А как же тот, который тебе снился?       Таня промолчала, но почувствовала беспокойство. ***       У Тани никогда не было отношений, поэтому она была приятно удивлена, когда после поточной лекции к ней подошёл парень и попросил её контакты.       — Он блондин! — весело закричала подруга. Кажется, ей всё это до одури нравилось.       Таня лишь посмеялась, скрывая то, что в её душе начала теплится надежда, которая тем не менее быстро умерла.       Парень оказался неразговорчивым. Более того, ей приходилось постоянно писать первой и вытягивать его на разговор. И это при том, что она сама предпочитала слушать, а не говорить.       Таня засыпала в раздражении и злости на весь мужской пол.       Ей приснилось, что она с кем-то в самых что ни на есть серьёзных отношениях. С кем — чёрт его знает, но обнимать этого человека было приятно. Внутри всё сгорало от нежности.       Они стояли на остановке, и им было хорошо.       Но вот Таня скосила взгляд. Через дорогу стоял он. Она не видела (или не помнила) его лица, но чувствовала, что он смотрел на неё с обидой. В этот момент внутри неё всё похолодело.       «Нет! Я не должна была! Почему я это сделала?»       Сознание абсолютно спуталось. Кончики пальцев стали ледяными.       Таня проснулась в холодном поту и с отдышкой. Она предала того, кого не существовало, и это было больно. ***       В какой-то момент Таня поняла, что начала сходить с ума. Блондин снился не часто, но регулярно, и, даже если во сне он не маячил где-то на фоне, она отказывала всем мужчинам, от которых шёл странный флёр очевидных намерений. Ведь у неё уже был он.       В реальности она перестала испытывать интерес к мужчинам и отношениям вообще, и это её напрягало. Вся ситуация была абсурдной и пугающей, хотя она подавляла в себе эти ощущения и сводила всё к шутке.       Однажды она пошла с подругой на концерт. До этого они гадали на картах, и ей «предсказали», что своего блондина она встретит на этом самом концерте. У Тани была надежда, что это всё закончится, ведь она «стопроцентно его узнает». Она так думала.       Она отлично провела время, но, естественно, никого не узнала.       — Чушь твои гадания, — сказала она подруге.       — Сама ты чушь! — ответила подруга, по новой раскладывая карты. — Вот! Он тебя видел и узнал, а ты его нет!       Таня пожала плечами. Она проигнорировала холодок, пробежавший по спине. ***       Таня начала писать стихи. Мрачные и тяжёлые. Всем говорила, что от скуки. Лгала, конечно. ***       У неё всё-таки появился парень. Первый. Расстались — Таня была слишком отстранённой. Второй. Расстались — Таня никогда не говорила, что любит. Третий. Расстались — Таня, опять Таня. Она чувствовала себя дамочкой лёгкого поведения, но не могла иначе. Она уже не надеялась избавиться от этого ненавистного блондина, но старалась забыть, перекрыть, залатать ощущение пустоты, нехватки человека рядом.       В конце концов Таня вышла замуж.       Хороший мужчина. Мама в восторге. Подруги завидуют — повезло. Не пьёт, не курит, не бытовой инвалид, зарабатывает прилично. И Таню любит. А Таня просто решила, что он наилучший вариант.       Спустя год совместной жизни муж Тани отправил её к врачу. Он что-то заметил, но что — не понял, поэтому решил, что это всё из-за её ночных кошмаров (она так объяснила то, почему по ночам просыпается в слезах).       Таня думала, что врач ей не поможет, но промолчала, хотя оказалась права. Ей стало только хуже.       Постоянное чувство вины, невозможность быть счастливой, бесконечное ожидание чего-то (или, скорее, кого-то) и идеальный муж рядом — всё это подталкивало её к краю.       И стихи писать она бросила. Начала курить. ***       Таня отказалась от сна. Муж беспокойно предлагал различную помощь, врачей, лекарства, гадалок, чёрт бы их побрал. Она терпела и отказывалась, терпела и отказывалась, терпела, терпела, терпела… А потом взорвалась.       За три года они ни разу не ссорились: муж слишком любил, а Тане было всё равно. Но то, что произошло навсегда перечеркнуло шанс на семейное счастье.       Высказав всё, что она хранила глубоко в трясине сердца, Таня ушла из ночью в самый разгар ливня, когда температуру можно было обозначить одной цифрой. На ней были пижама и потёртый чёрный плащ, который ничуть не защищал от воды и холода. В сапогах со сломанными бегунками хлюпало.       Таня думала о том, чтобы умереть, но быстро пресекала эти мысли. Как минимум, маму жалко.       Она остановилась под фонарём. Было холодно и мокро. Она не знала, что делать дальше. Блондин помогал только во снах…       — Вы в порядке?       Чужой голос вывел её из оцепенения. Она подняла голову.       Он стоял под чёрным зонтом. Из тени проступал светлые волосы, голубые глаза и нос с горбинкой. Перед Таней находился человек, который выглядел точно так же, как тот, кого она мечтала убить последние несколько лет.