Восьмая глава

Недели подготовки к очередному отчетному концерту пролетели как один миг. Волнение нарастало с каждым днем, словно волны, накатывающиеся на берег. Мы с Арсением старались проводить вместе каждую свободную минуту, поддерживая друг друга в этом бурном океане эмоций. Я чувствовала, как меняется мое тело, как внутри меня зарождается нова жизнь. Беременность пока не была заметна, но я уже ощущала перемены : иногда накатывала усталость, иногда – беспричинная радость. Но чаще всего – трепетное ожидание будущего, которое, казалось, вот-вот начнется Арсений, как и обещал еще в самом начале наших отношений, написал для меня песню. Он работал над ней по ночам, тихо наигрывая мелодию на гитаре вместе с ребятами, чтобы не разбудить меня. Я притворялась спящей, но на самом деле каждую ноту впитывала в себя, словно это были капли дождя в засушливый день. Его голос, проникающий в тишину ночи, наполнял мою душу теплом и светом. В этих ночных серенадах было столько нежности и искренности, что у меня не оставалось сомнений : все будет хорошо Наконец, настал день отчетного концерта. Зал гудел от голосов зрителей, словно переполненный улей. За кулисами царила нервная атмосфера : участники проекта суетились, повторяя свои номера, поправляя костюмы и проверяя оборудование. Я сидела в гримерке, стараясь унять волнение, которое сжимало меня как тугой обруч. В этот момент подошел Арсений, его глаза светились уверенностью — Не волнуйся, – сказал он, взяв мою руку в свою. — Все будет хорошо. Сейчас эта песня будет для тебя Он вышел на сцену, и зал взорвался аплодисментами. Я смотрела на него с гордостью и трепетом. Арсений сел за фортепиано и начал играть, а Леша, Денис и Рома подпевали. Мелодия была нежной и трогательной, словно весенний дождь, омывающий землю после долгой засухи. Я затаила дыхание «Самая моя моя, самая любимая, Открывает окна, но прохожу я мимо них, Вдаль зовет меня судьба, ветром злым гонимая, Самая моя моя, самая любимая...» Его голос разливался по залу, наполненный любовью и нежностью. Я смотрела на него, не в силах сдержать слезы. В этой песне было все : наши первые встречи, наши сомнения и страхи, наша любовь, которая росла с каждым днем. И в ней была надежда на будущее – на нашу совместную жизнь Когда Арсений закончил петь, зал взорвался аплодисментами. Я видела, как зрители вытирают слезы – эта песня тронула их до глубины души. Я знала : она навсегда останется в моем сердце как символ нашей любви и надежды После выступления Арсений подошел ко мне с сияющей улыбкой, обнял и прошептал : — Я люблю тебя — И я тебя, – ответила я, прижимаясь к нему так крепко, как будто боясь потерять его Мы стояли в объятиях друг друга среди шумного зала, полного людей, но для нас существовал только этот момент – момент соединения двух сердец в единую симфонию любви. Но счастье, как хрупкая бабочка, может легко упорхнуть, задев крылом острые края реальности Эйфория от выступления Арсения и всеобщей поддержки начала рассеиваться, как только мы узнали результаты голосования. Леша Корзин, наш близкий друг и невероятно талантливый музыкант, покидал проект. Новость ударила по нам, как гром среди ясного неба. Мы с Арсением пришли в себя после выступления, полные надежд и планов на будущее, и тут это ... Леша держался молодцом, стараясь подбодрить нас, шутил, что ему пора «в свободное плавание», но в его глазах читалась грусть. Мы знали, как много для него значил этот проект, как он мечтал о большой сцене — Не раскисайте, ребята, – сказал он, обнимая нас по очереди. — У вас все только начинается. А я еще заявлю о себе, вот увидите Он подошел обнять меня и шепнул на ухо : — А ты береги себя. Береги вашего малыша Его слова звучали убедительно, но мы все равно чувствовали опустошение. «Фабрика Звезд» была не просто проектом – это была наша семья, наш дом. И потерять одного из членов этой семьи было больно Вечер, который начинался так волшебно, закончился горьким послевкусием. Мы сидели в комнате, подавленные и молчаливые. Арсений обнимал меня, пытаясь передать свое тепло и поддержку, но я чувствовала, что он и сам был расстроен —Все будет хорошо, – шептал он, целуя меня в волосы