Одиннадцатая глава

После выступления Ромы в Звездном Доме повила тягучая, почти осязаемая тишина. Каждый из нас был погружен в свои мысли, переживая по-своему этот эмоционально заряженный момент. Саша Гуркова, как всегда, не осталась в стороне. Ее пытливый ум, словно сканер, прощупывал окружающее пространство, выискивая малейшие нюансы и детали. Она, конечно же, заметила взгляды Ромы, направленные на меня во время исполнения его пронзительной песни. Эти взгляды, полные невысказанных чувств, не ускользнули от ее внимательного ока. Пока Рома, с опущенной головой и ссутулившимися плечами собирал свои вещи, Саша решительно направилась к нему, намереваясь расставить все точки над i В спальне царил хаос. Одежда Ромы была разбросана по стульям, открытый чемодан зиял пустотой, словно черная дыра, готовая поглотить все воспоминания о проекте. Рома механически складывал вещи, не поднимая глаз. Его лицо было бледным, губы плотно сжаты. Он выглядел так, словно только что пережил тяжелую битву и еще не успел прийти в себя Саша, не церемонясь, присела на край кровати и, сложив руки на груди, пристально посмотрела на него — Рома, – начала она без предисловий, ее голос звучал твердо и решительно. — Дава й поговорим начистоту Рома вздрогнул, словно очнувшись от тяжелого сна. Он поднял голову и посмотрел на Сашу. В его глазах читалась смесь удивления, смущения и какой-то затаенной боли — О чем ты хочешь поговорить ? – спросил он тихо — О твоем выступлении, – ответила Саша, не отводя взгляда. — И о твоих взглядах. Ты же смотрел на Настю, верно ? Рома отвел глаза, его щеки покрылись легким румянцем. Он молчал, нервно теребя в руках футболку — Рома, – продолжала настаивать Саша, — Не нужно молчать. Я все видела. Что между вами ? Рома глубоко вздохнул и, наконец, заговорил, его голос был хриплым от волнения : — Саша, я...я не знаю, что сказать. Да, я смотрел на Настю. Я...я написал эту песню для нее — Для нее ? – переспросила саша, приподняв бровь.— Но она же...с Арсением — Я знаю, – ответил Рома, его голос был едва слышен. — Но я ничего не могу с собой поделать. Я...я люблю ее Саша молчала, обдумывая его слова. В комнате повисла тяжелая тишина, которую нарушал лишь шелест складываемых вещей —Рома, – наконец, произнесла Саша, ее голос смягчился, — Я понимаю твои чувства. Но ты должен понимать, что Настя ждет ребенка от Арсения. Они любят друг друга. Ты не можешь вмешиваться в их отношения — Я знаю, – повторил Рома, его голос был полон отчаяния. — Но я не могу просто взять и выключить свои чувства — Я понимаю, – сказала Саша, кладя руку ему на плечо. — Но ты должен быть сильным. Ты должен отпустить ее. Ради нее, ради себя Рома поднял на нее свои полные боли глаза. Он молчал, но Саша видела, что ее слова дошли до него. Он кивнул, словно соглашаясь с ее доводами, и снова принялся складывать вещи. Саша встала и направилась к двери — Я пойду, – сказала она, остановившись на пороге.— Если тебе нужно будет поговорить, ты знаешь, где меня найти Рома снова кивнул, не поднимая головы — Рома, – Саша помедлила у двери, обернувшись, — А когда...когда ты понял, что влюбился в Настю ? Рома замер, рука его застыла над полусложенной рубашкой. Он поднял голову и посмотрел на Сашу, в его глазах отражалась целая гамма эмоций : смущение, боль, нежность и какая-то светлая грусть. Он глубоко вздохнул, словно собираясь с духом, и начал свой рассказ, голос его был тихим, немного хриплым : — Помнишь, тот первый день, когда мы все приехали в Звездный дом ? Настя стояла у окна, такая...светлая, воздушная. Солнце светило ей в волосы, и она казалась...ангелом. Я тогда подумал, что она самая красивая девушка, которую я когда-либо видел Рома снова замолчал, погружаясь в воспоминания. Он словно заново переживал те моменты, когда его сердце впервые екнуло при виде меня — Потом, – продолжил он, — были репетиции, концерты, наши общие разговоры... Я узнавал ее все больше, и с каждым днем она нравилась мне все сильнее. Ее смех, ее улыбка, ее доброта... Все это завораживало меня. Я понимал, что пропадаю Он горько усмехнулся — А потом...потом появился Арсений. И я понял, что у меня нет шансов. Они смотрели друг на друга так...словно весь мир вокруг перестал существовать. Я видел, как настя счастлива с ним, и...я решил отступить Саша слушала его молча, внимательно следя за каждым движением, каждым изменением интонации в его голосе. Когда Рома закончил свой рассказ, она задала вопрос, который вертелся у нее на языке с самого начала : — Но...зачем тогда ты помогал Арсению начать отношения с Настей ? Ты же сам предложил ему идею написать для нее песню ! Рома поднял на нее взгляд, полный боли и самоиронии — Потому что, – тихо ответил он, — я хотел видеть ее счастливой. Даже если это счастье не со мной. Я думал, что смогу справиться со своими чувствами, что смогу просто быть ее другом. Но...я ошибался. Каждый раз, когда я видел их вместе, мне становилось все больнее. А эта песня...она стала для меня и исповедью, и прощанием Он отвернулся, не в силах больше смотреть Саше в глаза. Тишина снова заполнила комнату, став еще более густой и тяжелой. Саша, пораженная услышанным, молча вышла, осторожно прикрыв за собой дверь. В голове у нее проносились слова Ромы, переплетаясь с воспоминаниями о его взглядах, обращенных на меня во время выступления. Теперь все встало на свои места. История Ромы была историей безответной любви, историей тихого самопожертвования. И от этого становилось еще грустнее