Часть 4

Инициация. Это то что пугает некоторых девочек в "Красной комнате", другие же просто об этом не задумываются или уже смирились, ведь возможность иметь детей для них - несбыточная мечта. Это участь ждёт всех выпускниц "Красной комнаты". Когда они уже самостоятельно будут ходить на миссии. Шестнадцать лет - возраст, когда обучение в "Красной комнате" считается оконченым. Это в какой-то мере пугает и меня. В той жизни я так и не познала материнство. До моей инициации ещё три года. Я должна сбежать до неё, а значит должна тренироваться лучше. Я уже имею навыки сокрытия следов при побеге, знаю как скрыться от камер, неприметно одеться, маскироваться, скрыто проникнуть в здания, владею любым видом оружия и способна управлять различным транспортом, у меня есть навыки ближнего боя. Так же я отлично разбираюсь в технологиях, не как тот же Старк, конечно, но и не полный ноль. Знаю несколько разных языков, а так же имею знания, ещё с прошлой жизни, в области медицины. И мой не любимый балет - единственное с чем мне не удаётся смириться в этих стенах, хоть у меня и отлично получается. Меня часто отправляют на задания с Зимним. Ему почему-то с момента нашей первой миссии так и не промывали мозг, прошло уже три года, а он каждый раз меня узнаёт. Он не говорит об этом, но это видно по его глазам и жестам. Я люблю длительные миссии, ведь там могу потренировать свои способности. Силу, слух, скорость, реакцию и регенерацию. Мне нравятся наши с Зимним тренировки. Хоть это больше и похоже на то, что мы пытаемся друг друга убить. Вот только я не понимаю, почему я? В "Красной комнате" девочек моего возраста не выпускают на длительные миссии, да даже на короткие, ведь те ещё не готовы, как говорят кураторы. Либо моя маска бесчувственности и преданности так хороша, либо меня раскрыли и пытаются привязать к себе Зимним солдатом, которому не стирают память, чтобы нам было проще сойтись. И если второй вариант верен, то это работало, но не совсем как они хотели. Да, мы сблизились за этот год, но это не меняет моего решения о побеге. Я сбегу через год, когда мне будет четырнадцать. Тогда я уже не буду слишком похожа на ребёнка, которого нельзя оставить без присмотра. Так рутинно и проходил каждый мой день, обрываясь лишь на миссии. В моей рутине, как и у всех были тренировки, изучение языков, балет и редкие бои насмерть. У некоторых, особо выделевшихся, были короткие миссии, под наблюдением кураторов, и тренировочные бои с Зимним солдатом. Но пока остальные отдыхали, я старалась узнать, месторасположение важных точек в здании. Таких как медицинский блок, оружейный склад, архив. Первым по посещению будет архив, где я обязательно должна найти всю возможную информацию о себе, Наташе и Барнсе. Последнего я считаю уже если не другом, то хорошим знакомым. Я знаю что у него всё будет хорошо. Капитан Америка поможет ему. Так же в архиве нужно найти координаты других баз. Это самое главное, а дальше сгребаю всё что под руку попадёт. Дальше на моём пути медицинский блок. Нужно запастись лекарствами и оборудованием. Пинцет, бинты, нитки, обезболивающее, обеззараживающее. И многое другое. Всё что может помочь в бегах. После пункт назначения - оружейный склад. Он находится уже на улице. В левой стороне от люка. Там нужно взять всё нужное мне оружие. Потом двинуться в правый от люка ангар и погрузить это всё в машину. А после свобода. *** Идя по тёмному коридору, который был освещен тусклым светом неоновые ламп, Елена ощущала нарастающей в груди напряжение. Предчувствие чего-то плохого. В коридорах непривычно тихо. Обычно здесь были слышны тихие переговоры учёных, оглушительные выстрелы из пистолета и крики только прибывших сюда детей, которые ещё не осознают в каком месте они оказались. Сейчас же все люди, которые находились в здании, будто в миг испарились без следа. Направлялась я к кабинету Дрейкова. Это не было чем-то необычным или странным. Он довольно часто вызывал меня к себе по поводу или без, но сегодня это было что-то иное. Что-то заставлял сердце сжиматься от плохого предчувствия. Мне это не нравится. Остановившись перед массивной деревянной дверью, сделанной из тёмного дерева, я на миг замерла, вслушиваясь в тишину, царившую вокруг. Через миг я постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, вошла. Дрейков как-то сказал мне, что я могла бы входить и без стука, но что-то мне подсказывало не позволять себе подобной вольности, огряничиваясь лишь её малой частью. В тускло освещённом помещение, где воздух был протипан запахом табака, Дрейков как и всегда, когда вызывает меня к себе, сидел на своём кресле. Но обычно расслабленая поза, которая присутствует при наших встречах, сменилась напряжённой. Дрожащие от ярости руки, пульсирующие на шее вены и частые вздохи. Всё в его теле говорило о злости. Нет, о ярости. — Елена, — голос его был необычайно тих и если бы я не заметила признаки ярости, которые буквально показывало всё его тело, то всё равно бы поняла, что что-то не так. Его голос сейчас значительно отличался от того, как он обычно говорит. — У меня для тебя задание. — Я слушаю вас, генерал Дрейков, — как обычно учтиво и крайне вежливо произнесла я. — Есть человек, который мешает "Красной комтате", что мы с такими делаем? — Устраняем. — А если человек предал "Красную комнату"? — Устраняем. — Почему? — Всё секреты "Красной комнаты" должны оставаться в "Красной комнате", — повторяла уже заученный текст, который день за днём, с самого попадания сюда, вбивали каждой ученце в голову. — Предатели - угроза для организации, — и я тоже в будущем собираюсь стать подобной угрозой. — Верно, — самодовольная улыбка тут же растянулась у него на лице. — Рад, что ты это помнишь. — Позвольте спросить, генерал? — Конечно, — он снисходительно махнул рукой, позваляя мне задать вопрос. От его злости не осталось и следа. — Зачем вы вызвали меня? Вместо ответа на мой вопрос он пододвинул в мою сторону папку, которая ранее лежала перед ним. Я медленно направилась к столу и устремила свой взор на информацию в папке. Это было досье на одного из наших учёных, которые составляли аналитику всех учениц за все прошедшие года. Я достаточно часто видела его лицо, когда находилась в медицинском блоке по поручению кураторов. Если верить написанному, то Дмитрий Морозов, который числился как один из главных учёных, предал организацию. Теперь мне была понятна злость Дрейкова. Человек, владеющий очень важной информацией, которая, попади не в те руки, могла с лёгкостью уничтожить организацию. — Тебе нужно его устранить, — произнёс Дрейков, как только я подняла глаза от написанного. — Вся необходимая информация в папке. — Когда приступать к выполнению? — Немедленно. — В таком случае, я могу идти, генерал Дрейков? — Иди, — лишь после его слов, я молча развернулась и пошла к выходу из помещения. Выйдя за массивные двери кабинета, я вновь оказалась в тёмном коридоре, а вокруг было по-прежнему непривычно тихо. Вздохнув, я направилась в сторону моей комнаты. Мне нужно изучить содержимое папки и подготовить снаряжение. Комната, в которой я жила, была больше чем у моих сокурсниц. Объяснялось это легко - у меня в комнате хранились моё личное оружие и экипировка, мне так же требовалось место, где я буду изучать предоставленные мне бумаги и писать отчёты о проделанных миссиях. Для этого бы не подошла бы маленькая коморка моих сокурсниц, хотя можно ли их уже таковыми считать? Мы почти не тренируется вместе. Так. Сейчас не до этого. Усевшись на кровать, я принялась более детально изучать известную информацию. Так же к его досье прилагалась записка от руки Дрейкова с требованиями к миссии. Из неё следовало, что Дмитрий не знал, что его рассекретили, а потому не был осторожен. Из того, что я о нём узнала, он плохо запоминает лица, а значит, даже если и видел меня когда-то в коридорах, то уже забыл. Сегодня в его доме должен будет пройти званый ужин, на котором будут присутствовать примерно две сотни человек, среди которых буду находиться и я, пришедняя как молодая наследница семьи Долоховых. Имя, под которым я посещу званый ужин - Розалия Долохова. Бедная одиннадцатилетляя сирота, у которой недавно почили родители. Но это не главное. Главное то, каким способом я должна выполнить задание. На этом моменте я скривилась от омерзения. Морозов любит помладше. Из его досье следовало, что он часто надругался над девочками из "Красной комнаты", а здешнее руководство закрывал на это глаза, так как считал это отличной закалкой, ведь девочкам рано или поздно придётся торговать своим телом на заданиях и им следует привыкнуть к подобному обращению. На ужин я должна явиться как маленькая глупая и невинная девочка, которая принимает всё что ей говорят за чистую монету, не ожидая от взрослых подвоха. Одеться я должна в милое платье нежного голубого оттенка на тонких брительках. Скоро его должны принести. Через час я уже стояла посреди зала, с играющей музыкой и строя невинную мордашку попивала любезно предоставленный одним из официантов яблочный сок, а так же строила скорбное лицо, принимая соболезнования на счёт почивших родителей. В общем вживалась в роль невинной девочки. Моя цель подошла ко мне со спины, пусть я это и заметила, но виду не подала. — Мисс Долохова? — от его слов, я показательно вздрогнула, будто не ожидала, что кто-то будет за моей спиной, и быстро развернулась. — Простите, я не имел цели вас напугать. — Ничего страшного, Мистер? — запнулась я, делая вид, что не знаю его имени. — Морозов. — Да, Мистер Морозов, — чуть кивнула я головой. — Простите, у меня, ещё не получилось запомнить всех имён. — Учитывая ваш возраст - простительно, — произнёс он, а я лишь презрительно хмыкнула в мыслях. Будто для тебя имеет значение возраст. — Я приношу вам свои грубочайшие соболезнования. Этот пожар унёсший жизни Мистера и Миссис Долоховых был воистину ужасен. — Б... благодарю, — дрожащим голосом, сдерживаю наигранные слёзы произнесла я. — Ох, вы плачете, — заметил он. — Позвольте мне загладить вину и проводить вас до уборной. Вместо ответа я ухватилась за протянутую им мне руку и позволила его увести меня со множества глаз. Планировку здания я изучить успела и знала примерное расположение всех комнат. Мы поднимается по лестнице на второй этаж, минуя уже вторую по счёту уборную. Это то на что я рассчитывала. По дороге нам попадаются слуги то и дело спешившие куда-то. Останавливаемся мы у одной из дверей в хозяйском крыле дома. Здесь не ходит никто из гостей, только слуги, так что если бы на моём месте была бы другая девочка, то её крики никто бы не услышал, а слуги бы игнорировали. Морозов отпирает её ключём и, заведя меня во внутрь, запирает. — Мистер Морозов?... Он не отвечает, подходя ближе, а я, играя роль маленькой девочки, смотрю на него доверчивыми заплаканными глазами. — Милая, милая Розалия, — он останавливается в шаге от меня, а после резко хватая за талию, прижимает меня спиной к своей груди, вдыхая запох моих волос. — Знали бы вы как сводите меня с ума, — ох, я знаю. Прекрасно чувствую твой стояк, упирающийся мне в спину. В это же время Морозов начинает блуждать свободной рукой по моему телу, а в какой-то момент залезает ей под платье оглаживая бёдра и то и дело поднимаясь выше. — Отпустите меня, — говорю я, показательно вырываясь. Мне нужно время. — Ну что вы милая Розалия? — томно шемчет он мне, чуть прикусывая мочку уха. — Мы с вами всего лишь поиграем. Сейчас. Я резко запрокидываю голову назад, тем самым ударяя Дмитрия по лицу. Слышится жарактерный хруст. Кажется я сломала ему нос. От отпускает меня и отступает, судорожно хватаясь за нос, из которого хлещет кровь. Я, не теряя времени, хватаю его за руку и, выворачивая её, бью его ногой в грудь. Он отлетает прямо в свой рабочий стол, опрокидывая его. Вот только теперь его никто не услышит. Последний из его слуг покинул хозяйское крыло буквально двадцать секунд назад. Отточеным движением достаю спрятанный в причёске складной ножик. Во взгляде Морозова осознание. — Я... я вспомнил тебя, — его дрожащий голос выдаёт весь его страх. — Т... ты Елена. — Верно. — Прошу, — прохрипел он. — Не убивай меня. — С чего бы это? — мне было и прям интересно, что он может мне предложить. — Ты ведь... ты ведь тоже очень хочешь на свободу. — Даже если и так, то что с того? — Я помогу тебе. — И чем же? — насмехаясь спросила я. — Как ты можешь помочь мне, если себе помочь ты не в состоянии? — Документы. Тебе ведь нужны будут документы. Смотрела я на него теперь уже без насмешки. Это довольно выгодное предложение. — Давай договоримся, — спокойно произнесла я и подошла к нему, приседая, чтобы смотреть прямо ему в глаза. — Я не убиваю тебя сейчас, а ты немедленно сваливаешь от сюда. Пришлёшь мне адрес твоего нового убежища по этому номеру, — кидаю ему под ноги клочок бумаги. — И когда мне понадобится паспорт я за ним приду. — Хорошо. *** Стою в тускло освещенном кабинете и докладываю о проваленной миссий. — Ему кто-то доложил о том что "Красная комната" знает о его предательстве и в следствии этого...— договорить мне не дала модная пощёчина. — Я доверил тебе столь ответственно миссию, надеясь на тебя, а ты подвела! — кричал Дрейков, бразжа слюной. — Пирс, займись ей. Александр, который стоял рядом с ним, был так же недоволен проваленной миссией. Он резко махнул головой на дверь и тут же вышел за неё. Мне оставалось только следовать за ним. Остановились мы около зала, где обычно проходят тренировки. — Снимай кофту, — резко развернулись приказал он. Я же лишь удивлённо на него посмотрела, но кофту сняла, оставшись в одном только лифчике. — Бег, — твёрдо сказал он. — Тридцать кругов без остановки. Начали. Я тут же побежала, краем глаза замечая, что он берёт что-то со стола в комнате. В очередной раз пробега мимо него я услышала резкий свестящмй звук и ощутила острую режущую боль в спине. Плеть. Стиснув зубы я проболжала бежать, изо всех сил сдерживаю регенерацию. Я не должна показывать им это. Каждый раз пробегая мимо него я ощущала на своей спине новый удар, а если он успевал, то два. С каждым кругом бежать становилось всё тяжелее. Ноги ломит, лёгкие жжёт, а спина, наверняка уже похожа на кровавое месиво. Еле добежав тридцатый круг, я свалилась на пол. В глазах помутнел, а чужой голос дохосился как сквозь толщу воды. Я потеряла сознание, провалившись в спасающую меня тьму.