Часть 18

В конференц зале была напряжённая тишина, которая прерывалась лишь лёгким постукиванием Росса по столу и тихим равномерным тиканьем часов на стене. Заседание было только начато, но по его лицу старую сразу было видно что его что-то не устраивало. — Где ещё один человек, который так же должен присутствовать здесь? — Мистер Росс, — обратилась я к нему, чтобы ответить на вопрос, который ранее нарушил тишину. — Все кто должны присутствовать на заседание сегодня уже здесь. — Здесь нет Человека-паука, — парировал он. — Нахождение Человека-паука на данном мероприятии не является обязательным, ведь его законный представитель уже находится в здесь, —говорить я старалась ровным скучаюшим голосом, ярко выражая всё своё безразличное отношение к данной ситуации. — Законный представитель? Какой ещё представитель? Весь его вид ясно показывал всё его негодование от сложившейся ситуации. Его глаза были чуть прищурины и выражали явное недовольство. На его лбу появились ярко выраженные горизонтальные морщины, от нахмуривания. По часто вздымающейся то вверх, то вниз груды было заметно частое и напряжённое дыхание, а на его щеках, носу и лбу расползались крановатые пятна. Всё в нём указывал на то что он раздражён. — В пункте 45, который носит название "Деление по возрастным сегментам"... — начала говорить я, но меня перебил яростный голос Росса, который кажется был уже на грани. — Какое это имеет отношение к моему вопросу!? — В подпункте 10 ранее упомянутого пункта чётко прописаны действия договора в отношение несовершеннолетних. Как только мной было произнесено последнее слово - "несовершеннолетних" большинство людей в конференц зале напряглись. — То есть Человек-паук, который должен был участвовать в той битве несовершеннолетний? — спросила Наташа сильно побледнев. Дети, судя по моей памяти, были одной из её главных слабостей и то что из-за них кто-то настолько молодой мог пострадать в одно мгновение сбросил с её лица все краски, мигом привратив его в белое полотно. К детям была неравнадушна и я. Именно поэтому я всегда помогала новичкам в "Красной комнате" пусть и приходилось иногда принимать за это наказания. Но насколько бы мне не было их жаль через какое-то время пришлось прекратить и это, ведь за мной велось особое наблюдение, так как я подавала особые надёжны, и меня планировали тренировать по совершенно иной методике нежели других. —Совершенно верно, мисс Романофф, — официально обратилась к ней я, не желая показывать, что наши с ней отношения хоть как-то изменились, а так же было бы очень необычно после стольких лет снова обратиться к ней "Наташа" или "сестра". — Согласно данному подпункт несовершеннолетний должен находиться под официальной опекой наставника, который обязуется контролировать всю супергеройскую деятельность своего несовершеннолетнего ученика, а так же имеет полное право представлять его интерес на мероприятиях подобного рода, так как несовершеннолетний не в состоянии самостоятельно принимать решения подобного рода в силу своей неполной, согласно нашим законам, дееспособности, —данную речь я произносил ровно и безымоционально, словно давно заученный текст, впрочем так и было. — Судя по предоставленным мне, мистером Старком, документам он взял на себя всю ответственность за теперь уже своего несовершеннолетнего ученика, настоящий возраст которого был так же подтверждён всеми нужными документами. Все предоставленные мне бумаги были тщательно проверены на подлинность, которая в следствии проверки подтвердась, а значит бумаги имеют юридическую ценность. Я обвела всех находящихся в помещении скучающим взглядом, Скот как и Наташа был бледен, а Стив, кажется, не видел во внезапно открывшемся возрасте Человека-паука ничего страшного, в то время как Баки сжимал пальцы на руках в кулак, что были видны побелевшие костяшки, Сэм так же был напряжён. Не удивлёнными были только Клинт, который скорее всего догадывался, что мой юный подопечный рано или поздно куда-то да вляпается, пусть и не ожидал, что в таких масштабах. Ванда, которая с помощью своих сил сама всё увидела и Старк, который с самого начала всё знал. — Мистер Старк, могу ли я вас попросить привести вашего подопечного на нашу следующую встречу? — с нажимом произнёс Росс, маскируя приказ под участивый вопрос. Вот только тон, которым это было сказано, прекрасно это выдавал. — С чего бы? — спросил Старк, закидывая себе что-то в рот. И где только взял еду? — Что? — Мистер Старк имеет ввиду, что не видит смысла приводить на подобные мероприятия своего подопечного, ведь он как его законный представитель имеет полное право решать все вопросы касательно как его супергеройской деятельности, так и гражданской, — тут же вмешалась я, чувствую что Росс начинает терять терпение. В какой-то момент на меня накатило лёгкое непонимание. Я пытаюсь его успокоить или вывести из себя? — Я думаю, что в праве требывать личную встречу с Человеком-пауком. — Боюсь, что мы как раз таки не в праве требовать подобного, ведь это нарушение прав и интересов несовершеннолетнего. — То есть я не смогу встретиться с Человеком-пауком? Кстати, а кто он? — Во-первых, отвечая на ваш первый вопрос мистер Росс, то да, вы правы, для обсуждения различного рода вопросов в отношении несовершеннолетнего достаточно и разговоров с опекуном, а личная встреча не требуется. Во-вторых, подобного рода информацией обладает исключительно опекун и в данном случае вы. — Так и что мешает прямо сейчас раскрыть мне эту информацию? — спрашивает Росс, снова начиная закипать. Как же легко вывести его из себя, а ведь раньше был само спокойствие. — То что в помещение на данный момент находятся постороннии для несовершеннолетнего люди, которые не владеют никакой информации касательно его личности, и я не имею право раскрывать её, не получив письменного согласия от всех опекунов несовершеннолетнего. — Отлично, — сказал Росс, вставая из-за стола и направляясь к выходу. — Думаю на сегодня мы закончили. — Здорово ты его довела, — бросил мне Старк, как только за Россом закрылась дверь. — Будешь? — протянул он мне коробочку с черникой. — Это было легко, — хмыкнул я, беря предложенную мне ягоду. Кажется я определилась. Я определённо пыталась вывести его из себя, а не успокоить. — Просто нужно растянуть информацию. Когда от тебя хотят, чтобы ты говорил чётко и по делу, нужно говорить много и объёмно, пусть и информации в сказаном тобой будет мало. — Я запомню. —Конечно. Ведь для тебя это новый способ доводить людей. — В точку креветочка, — щёлкнул он пальцами. — Когда это вы, позвольте спросить, успели сдружиться? — прервала нас Наташа. — Пока делили опеку над чувачком-паучком, — небрежно кинул он, как только я хотела ответить. — Так ты одна из опекунов? — удивлённо посмотрела на меня Наташа. — Ну да, а что тут удивительного? — теперь уже Клинт не дал мне встатить не слова, нагло вылезая в разговор. — Ты знал, — поворачивается на него Наташа, сверля взглядом. Это не вопрос - утверждение. — А что тут удивительного? Я много что замечаю, а значит много чего о ней знаю, мы между прочим соседи. — Знаешь, — тихо начала я. — Видимо мне стоит возвести вокруг своего дома забор, высота которого будет метров так пятьдесят, чтобы ты меньше знал. — Ну зачем же сразу такие меры? — недоуменно спросил он. — Тебе стоит лишь обозначить границы. — Границы чего? — Того что можно говорить и того что не стоит. Ты же знаешь, я молчком. — Знаю, именно поэтому обещанного мной уже столько лет забора до сих пор нет. —Ну хоть на этом спасибо, а то он загораживал бы солнце днём, — наигранно поблагодарил он меня, и это не могло не вызвать у меня улыбки. — Хотя знаешь, — я постучал по своему подбородка указательным пальцем и отвела взглядв сторону, будто над чем-то задумалась. — Мне кажется, что возведение забора мне не поможет скрыться от тебя. — Это ты так оцениваешь моё превосходное зрение? — он улыбнулся и ребячески подмигнул мне. — Ты же провидец, забыл? — Сколько ты будешь мне это ещё припоминать? — веселье, которое было у него на лице секунду назад тут же стёрлось, заменяясь этим мученическим выражением. — Всю жизнь, — легко улыбнулась я, смотря на его теперь уже полное возмущения лицо.

***

Наблюдая из окна машины за проносящимися мимо нас деревьями, я погрузилась глубоко в свои мысли. Когда я проснулась сегодня утром, то какое-то время невидяще смотрела в потолок, пытаясь осознать реальность. Неужели я решилась на это? Неужели я действительно сделала это? Сказала сестре кто я? Точнее она сама узнала, а вчера лишь подтвердила свои догадки. Это больше похоже, что она на это решилась, а не я. На эти мысли тогда я лишь перевернулась со спины на бок и тяжело вздохнула, рассматривая свои белоснежные волосы, которые распластавшись по чёрным простыня сильно выделялись на их фоне, создавая сильный контраст цветов. Было сложно представить как теперь повернётся моя жизнь. Я лично была знакома с ней всего ничего - два года. Мне всегда было сложно впускать в свою жизнь новых людей. За все годы, которые я находилась здесь, со мной удалось мало кому удалось сблизиться. Этих людей с лёгкостью можно пересчитать по пальцам - Наташа, Мэй, Клинт и Лора, я тут же постаралась отбросить мысли о Баки в сторону, но это обернулось полнейший крахом, всё же его я так же считаю близким человеком. Ещё, конечно, есть Питер, Купер, Лайла и Натаниэль, но я всегда любила детей больше чем взрослых за их чистоту и бескорыстность в действиях. Они искренни и их подпускать к себе было легче всего. Намного легче. Не смотря на то что для меня сложно сближаться с новыми людьми, я не смогла игнорировать воспоминания, которые остались мне от "маленькой" Елены. Поэтому как бы я не хотела считать Наташу чужим для себя человеком, этому не бывать, ведь она уже давно занимает определённое место в моём сердце. У меня не было и шанса с тех пор как наши с "маленькой" Еленой души слились в одну. Она любила её искренней любовью, так как может любить ребёнок, без взякой выгоды и корысти, а значит и я буду её любить. Иначе я бы не страдала так из-за того что бросила её там. В тот день, как только она подтвердила свои догадки на счёт моей личности, как только она получила подтверждение того что я действительно её сестра... Тогда из её глаз исчезла та резкость, об которую обычно можно было ощутимо порезаться, её лицо тут же расслабилось и преобрело казалось бы не свойственную ему мягкость. Она предложила начать всё заново. Возможно... Может всё и впрям будет хорошо. Из мыслей меня вывело то что меня мягко качнул вперёд. Машина остановилась. Уже через секунду я была на улице, а ещё через одну направлялась в сторону дома. Лишь, когда до дома осталась ровно половина пути, я остановилась и обернулась, убеждаясь все ли нужные мне люди идут за мной. Ванда только выходила из машина, а вот Наташа уже направлялась в мою сторону, а через мгновение уже стояла рядом. — Подождём её или пойдём? — спросила она тихо. — Пойдём, она тут не в первый раз, разберётся, — ответила я и, схватив за рукав, мягко потащила в сторону дома. Отпустила я её только, когда мы зашли в дом. — Добро пожаловать домой, — сказала я и тут же подумала, как эта фраза ужасно звучит, оседая на языке какой-то не понятной горечью. Такие фразы всегда вызывали во мне раздражение, они будто наполнены фальшью. Я и не думала, что когда-нибудь мне придёт в голову произнести её. Хуже фразы не придумаешь. — Домой? — Это мой дом, а ты моя сестра и тебе всегда здесь рады. — Спасибо...— тихо проговорила она, слегка улыбаясь.