Глава 4. Подставки

      Простой ответ — избегание.       Она уже несколько месяцев откладывала отпуск, и ее босс всегда говорил, что не требует предварительного уведомления, если Грейнджер хочет взять выходной, но когда она связалась с ним и сказала, что возьмет отгул по личным причинам, он так забеспокоился, что у нее какое-то психическое расстройство, что заставил взять выходные на всю оставшуюся неделю.       Джинни заскочила к ней сразу после работы в понедельник с упаковкой шоколадных лягушек и потрясенным выражением лица. После того, как Гермиона обстоятельно объяснила, что на самом деле с ней все в порядке и она не собирается покидать волшебное общество ради жизни в маггловском монастыре, Джинни рухнула на диван и внимательно посмотрела на нее.              — Хорошо, — сказала она, — что произошло на выходных?       — Ничего, — соврала Гермиона. — Я просто хотела немного отдохнуть, вот и все.       — Это троллье дерьмо, — сказала Джинни, забираясь с ногами на диван и поправляя брюки, чтобы дать больше места своему растущему животу. — Ты никогда не хотела отдыхать. Ты пыталась прийти на работу в первый день Нового года.       — Я просто была увлечена, — тихо сказала Гермиона, и Джинни рассмеялась.       — Я знаю, — сказала она. — Да ладно, я знаю, что что-то произошло.       И Гермиона вывалила всю правду. Джинни изо всех сил старалась сдержать смех, пока кудрявая ведьма рассказывала о своем свидании с Кормаком, но ее хихиканье вскоре сменилось недоверчивым удивлением, когда она рассказала о времени, проведенном с Драко.       — Ты ему нравишься, — тут же сказала Джинни.       — Какую часть фразы «он отверг меня» ты не расслышала? — с несчастным видом спросила Гермиона, откусывая голову от шоколадной лягушки.       — О, я все прекрасно расслышала, — сказала Джинни. — Но я также услышала кое-что очень интересное от Дафны Гринграсс о недавнем свидании ее сестры с ним, знаешь ли. Которое было как раз перед тем, как вы с ним столкнулись.       Глаза Гермионы округлились.       — Серьезно?!       — Ага, — сказала Джинни, явно довольная собой. — Очевидно, все закончилось слезами, потому что он просто не мог перестать говорить о… тебе.       Тишина была оглушительной.       — Он что?!       — Да! — Джинни усмехнулась. — На свидании с одной из самых завидных девушек волшебного мира Драко Малфой не переставал говорить о тебе.       Гермиона густо покраснела.       — Это неправда. Он сказал, что в офисе меня считают пугающей!       Джинни молчала гораздо дольше, чем следовало.       — О Боже, неужели и ты тоже в курсе?!       Рыжая ведьма настороженно посмотрела на нее.       — Ну, знаешь, э-э… некоторые люди могут счесть, э-э… таких женщин, как ты… пугающими.       — Что значит женщин, как я?!       — Я просто имею в виду, э-э… амбициозные. Властные. Открыто высказывающие свое мнение.       Гермиона откинула голову на спинку дивана.       — Отлично, — фыркнула она. — Значит, большинство мужчин считают меня пугающей. И, хотя Драко это не пугает, ему все равно претит мысль о том, чтобы встречаться со мной.       — Может, он просто запаниковал, — задумчиво произнесла Джинни, но Гермиона покачала головой.       — Пожалуйста, Джин. Я не хочу об этом думать. В любом случае, он мне не нравится, это было просто какое-то глупое, временное помешательство. Я побуду в отпуске неделю, забуду обо всем этом и к понедельнику буду готова пойти в офис и спорить с ним, как всегда.       Джинни понимающе кивнула, и Гермиона вздохнула с облегчением.       — Отлично, — сказала она. — Теперь я бы предложила тебе вина, но, очевидно, в ближайшие несколько месяцев тебе пить нельзя. Так что вместо вина я сделаю нам чай и ты расскажешь мне о детской, которую, насколько я знаю, вы с Гарри готовите для малыша Поттера.       Джинни просияла.

***

      — Наконец-то ты вернулась.       Она тут же подняла глаза и мысленно дала себе пинка.       Проклятье.       Драко, как обычно, стоял в дверях ее кабинета, засунув руки в карманы, и с непроницаемым выражением лица смотрел на нее. И что-то изменилось в ее душе, прорвав плотину, которую она с таким трудом возводила. Чем бы оно ни было, ее влечение никуда не исчезло. Отчаянное желание протянуть руку и прикоснуться к нему тронуло ее до глубины души.       — Верно подмечено, — бесстрастно произнесла она, понимая, что ей не хватает ее обычной пылкости, но ничего не может с этим поделать.       — Как, э-э, как прошла твоя неделя? — поинтересовался Малфой.       — Превосходно, — процедила Гермиона сквозь зубы.       Последовало наигранное молчание, и Драко попытался изобразить плутоватую улыбку.       — Ты не собираешься спросить, как прошла моя…       Грейнджер схватила стоявшую неподалеку подставку (ярко-розовую, украшенную мультяшным карликовым пушистиком) и швырнула в его сторону, та отскочила от дверного косяка, не причинив ему вреда, и упала рядом с небольшой кучкой таких же злополучных снарядов на полу.       Он взглянул на них.       — Как часто ты швыряешь в меня вещами?       — Почти каждый раз, когда ты приходишь в мой офис без приглашения, — ответила ведьма.       — Довольно часто, — на его лице мелькнула улыбка, и сердце Гермионы подпрыгнуло. — Я тут подумал…       — Ты не мог бы делать это где-нибудь в другом месте, пожалуйста? — быстро сказала она.       Драко моргнул, глядя на нее.       — Я… я подумал о третьем совете для тебя. О том, как добиться свидания.       И Гермиона покраснела, чувствуя, как стыд разливается по ее венам.       — Невероятно! — выплюнула она. — Когда ты наконец поймешь, что к чему?! Мне все равно, что ты скажешь! — она ухватилась за что–нибудь — за что угодно — чтобы одержать верх. — Вообще-то, у меня будет свидание на выходных, и я не нуждаюсь ни в каких твоих глупых советах! Потому что, в отличие от тебя, он добрый и милый, и не считает меня пугающей!       Он вздрогнул.       — Так что, если ты не против, — отрезала она, — я бы хотела, чтобы ты убрался к чертовой матери из моего кабинета и оставил меня в покое, желательно навсегда.       Гермиона взмахнула волшебной палочкой, и дверь захлопнулась у него перед носом. Она смотрела на дверь, тяжело дыша, и чувство самодовольства бурлило в ее крови.       Это продолжалось недолго.       — Блядство.

***

      — Джинни, мне нужна твоя помощь! — закричала Грейнджер, вбегая в кабинет рыжеволосой ведьмы, по пути опрокинув несколько метел и стопку бумаг. — Назови мне кого-нибудь, кто согласится пойти со мной на свидание в эти выходные.       Джинни развернулась на своем стуле и принялась за лапшу, явно не удивленная внезапным появлением подруги.       — Драко Малфой, — сказала она.       — Нет!       Джинни хихикнула.       — Я серьезно, — сказала Гермиона. — Я только что накричала на Драко и сказала ему, что у меня свидание на этих выходных.       — А у тебя?       — Конечно, нет!       Джинни, казалось, снова была готова рассмеяться, и Гермиона рухнула на ближайший стул, уткнувшись лицом в стол.       — Пожалуйста, помоги, — пробормотала она.       — Хорошо, — сказала Джинни. — Какого дьявола ты сказала Малфою, что у тебя свидание?       Гермиона застонала.       — Я запаниковала.       — Я думала, ты можешь лучше.       — Я знаю. Блядство.       Джинни с возмущенным видом прижала руки к животу, словно защищаясь.       — Прошу, — сказала она. — Только не перед Поттером-младшим.       — Я уверена, что Поттеру-младшему приходится сталкиваться с гораздо худшими вещами со стороны твоих братьев, — проницательно заметила Гермиона, снова выпрямляясь.       — Ты сможешь помочь?       Джинни поджала губы.       — Тебе нужно свидание.       — Да.       — Кто-то, кого можно найти в кратчайшие сроки.       — Да.       — Кто-то, кто заставит Драко ревновать.       — Я этого не говорила, — она заметила выражение лица Джинни и вздохнула. — Ладно, хорошо, это будет бонусом.       И тут Джинни перевела взгляд на метлы, которые Гермиона уронила, когда ворвалась в офис.       — Кажется, у меня появилась идея.

***

      — Гермивонна!       Виктор Крам почти не изменился с их последней встречи — густые брови над темными настороженными глазами, которые всегда смягчались при виде нее.       Гермиона давно не вспоминала о нем, но теплые ностальгические воспоминания об их юношеском романе запылали в ее душе, как пламя свечи. Она нежно улыбнулась ему в ответ.              — Как дела, Виктор?       Он обнял ее, и ведьма с радостью приняла эти объятия.       — Я думаю, стало гораздо лучше оттого, что я вижу тебя, — сказал Крам ей.       — Как прошел квиддичный сезон в этом году? — спросила Гермиона, когда они уселись за столик в ресторане, улыбаясь друг другу поверх бокалов.       — Неплохо, — ответил он. — Но я уже достаточно наговорился о квиддиче на работе, — Крам улыбнулся. — Лучше расскажи о себе.       И Гермиона покраснела.

***

      Было невероятно мило со стороны Виктора согласиться встретиться в столь сжатые сроки.       Джинни, благодаря своей полезной министерской информации о местонахождении некоторых международных игроков в квиддич, передала информацию Гермионе, и письма совой было достаточно, чтобы договориться о встрече.       Они сидели на террасе нового ресторана, который Гермиона никогда раньше не посещала, но который ей очень рекомендовали Поттеры. Атмосфера была великолепной, свет был теплым и мягким, а Виктор вел себя как настоящий джентльмен, задавая ей все нужные вопросы, рассказывая интересные истории и уделяя ей свое искреннее, безраздельное внимание.       Это было… приятно. Было.       Гермиона проигнорировала внутренний голос, который напомнил ей, что приятное — это не обязательно то, чего она хотела. Тем не менее, вечер шел достаточно хорошо.       Так продолжалось до тех пор, пока большая сова не пролетела над головой и не уронила ей на колени маленькое письмо, после чего сразу же улетела обратно. Она посмотрела на конверт, затем посмотрела на Виктора, щеки ее пылали.       — Мне так жаль!       — Все в порядке, — сказал он, понимающе махнув рукой. — Я знаю, что ты занятая женщина. Пожалуйста, продолжай.       Гермиона немного поборола себя, прежде чем сдаться и вскрыть письмо.       Совет №37. Положи локти на стол       — Что-то не так? — спросил Виктор.       Гермиона проглотила шок, подступивший к горлу от написанного Драко.       — …нет. Все в порядке, — она убрала письмо и снова решительно наклонилась вперед, держа свои локти как можно дальше от стола. — Я очень сожалею об этом, — сказала ведьма. — Вернемся к разговору?       Они снова погрузились в беседу, приятную, цивилизованную беседу. Разговор был легким, незатейливым и не вызывающим противоречий.       И все же она не смогла сдержать приятного ощущения в животе, когда не прошло и десяти минут, как ей на колени упало второе письмо.       Совет № 38. Закажи самое дешевое вино       У нее внутри все вскипело от ярости, но в то же время и… от неудержимого любопытства.       — Мэм, мы не разрешаем доставлять совиную почту, пока другие гости едят, — сказал проходивший мимо официант, и она прикусила губу, подавляя в себе все, кроме злости на Драко.       Она собиралась убить его. На этот раз по-настоящему.       — Это просто чья-то плохая шутка, — сказала она Виктору, у которого хватило вежливости кивнуть и вернуться к их предыдущему разговору о недавних образовательных реформах в Дурмстранге, как будто подобные вещи происходили каждый день.       Когда третье письмо прибыло в середине основного блюда, Гермиона сразу же сунула его в сумочку, где оно пролежало целых две минуты, прежде чем любопытство взяло верх, и она вытащила его обратно, несмотря на разочарованное выражение лица Виктора.             Советы с 39 по 44. Засунь руку в свой стакан. Бросай столовые приборы на пол. Называй имена своих кавалеров. Не соглашайся со всем, что он говорит. Пригласи на свидание кого-нибудь еще. Скажи ему, что у тебя назначено другое свидание после этого.       У нее отвисла челюсть.       — Я настаиваю, — настойчиво повторил официант. — Если вы не можете остановить отправку этих писем, нам, возможно, придется попросить вас уйти.       — Я знаю, знаю, — быстро сказала она, засовывая пергамент в сумочку, — Извините…       — Ты… ты уверена, что хочешь быть здесь? — тихо спросил Виктор, и чувство вины кольнуло ее в груди.       — Этого больше не повторится, — заверила Гермиона. — Мне так жаль.       Она яростно набросилась на свою пасту, решив выбросить из головы все мысли о Драко. И все же, пока длился ужин, даже когда они с Виктором болтали как старые друзья, даже когда она улыбалась, смеялась и краснела, она не могла перестать думать о письмах.       Он давал ей плохие советы. Что это значило?       И она вдруг поняла, что каким бы милым ни был Виктор, каким бы терпеливым, добрым и вежливым, по какой-то причине она все равно предпочла бы сидеть здесь с Драко, препираясь, поддразнивая и бросая друг другу вызов, пока у них не перехватит дыхание.       Она была обречена.       И не успела она прийти к такому выводу, как на стол упало еще одно письмо. Она беспомощно взглянула на Виктора.       — Тебе… тебе обязательно его читать? — спросил он покорно, и она съежилась, уже зная ответ.       — Мне жаль, — сказала она. И, бросив на него последний отчаянный взгляд, ведьма вскрыла конверт.       Совет 45. Убеги из ресторана       Он… он хотел, чтобы она ушла со свидания? Очевидно, Гермиона молчала и пялилась в записку слишком долго.       — Гермивонна, — сказал Виктор, кладя на стол горсть монет и поднимаясь на ноги. — Я наверное пойду.       Чувство вины сдавило ее, как тисками. И тут до нее дошло, что это будет ее третье неудачное свидание в этом году. Три свидания, на которые ей не следовало ходить, три свидания, которые закончились катастрофой, и все по вине Драко. Все до единого.       — Виктор, подожди…       Он уже скрылся из виду. Гермиона схватила свою сумочку и вскочила на ноги, намереваясь последовать за ним, пока возглас «эй!» от их официанта не заставил ее броситься обратно, чтобы оплатить оставшуюся часть счета. А потом ведьма снова сорвалась с места, бросилась за Виктором, полная решимости извиниться, выбросить Драко из головы, протиснулась в двери и влетела… прямо в объятия человека с мягкими платиновыми волосами и изумленным выражением лица.       — Ты! — прошипела Грейнджер, вырываясь из хватки Драко, который недоверчиво уставился на нее. — Что ты здесь делаешь?!       Малфой моргнул, словно не был уверен, что она действительно даст ему шанс ответить.       — Джинни сказала мне, где…       — Я убью ее, — сказала Гермиона, ярость и унижение клокотали в ее груди, когда она повернулась и пошла прочь. — Я не могу поверить!       — Эй, подожди…       — Нет! — взвизгнула она, резко оборачиваясь и свирепо глядя на него. — Это все ты виноват! Ты постоянно меня провоцируешь. Мы застряли на том дурацком свидании вслепую, а ты не мог быть милым даже пять минут! А потом ты продолжаешь насмехаться надо мной и хвастаться своей личной жизнью, пока не вынуждаешь меня пойти на свидание с чертовым Маклаггеном, и, наконец, когда я начинаю думать, что, может быть, ты не такой уж придурок, ты донимаешь меня, пока я на прекрасном свидании, потому что… что? Тебе невыносима мысль о том, что у меня свидание с кем-то, кому я действительно нравлюсь?! Ты совершенно ясно дал понять, что я недостаточно хороша для тебя, что еще тебе нужно, чтобы доказать свою точку зрения?!       — Гермиона, ты можешь просто выслушать…       — Нет! — закричала Гермиона. — С меня хватит! Ты присылал мне ужасные «советы по свиданиям», пока я встречаюсь с кем-то другим! Во что, по-твоему, ты играешь?!       И из всего, что он мог бы сказать, Драко выдал нечто такое, что заставило ее остановиться на полуслове.       — Я пытался извиниться, — сказал он.       Она была почти уверена, что мир перестал вращаться.       — Ты что?       — Ты была права. Мне не следовало говорить, что это не было свиданием.       Улица вокруг них была оживленной, но Гермионе казалось, что в ушах у нее звенит от тишины.       — Тогда почему ты это сделал? — выдохнула она.       Драко подошел на шаг ближе.       — Я… я испугался.       Грейнджер невесело рассмеялась.       — О, да, потому что я такая чертовски пугающая…       — Нет! — вырвалось у него, и она снова замерла. — Нет. Ты не пугающая. Только не для меня. Мне нравится, что ты сильная и непокорная, и что ты никогда не отступаешь в споре, — Драко перевел дыхание, в то время как сердце Гермионы бешено колотилось. — Было проще не думать о том, почему мне так нравится дразнить тебя, — тихо сказал он. — И я пришел в ужас, когда понял, что есть кое-что, что мне нравится даже больше, чем это.       Она не знала, кто сократил расстояние первый, но сейчас он был всего в нескольких дюймах от нее.       — Я действительно сожалею, — тихо сказал волшебник, — обо всем.       — У тебя забавный способ показать это, — сказала она, затаив дыхание. — Все эти… плохие советы…       Он с трудом сглотнул.       — Это не были плохие советы.       — О, и предложение убежать из ресторана…       — И это сработало.       Гермиона уставилась на него.       — Что?       — Все, что я писал тебе сегодня. Это все твои действия, над которыми я пытался подшутить раньше, и да, на бумаге они звучат как ужасные советы. Но в твоем исполнении… они просто… заставили меня влюбиться в тебя еще больше.       Ее ярость смягчалась, остывала, становилась все меньше и меньше в груди, пока она не начала сомневаться, что вообще помнит, почему злилась на него. Он был так близко.       — Драко, — тихо сказала Гермиона. — Когда ты пришел ко мне в офис на этой неделе, ты сказал, что у тебя есть для меня третий совет по свиданиям, — он молча моргнул. — Что за совет?       Его глаза опустились, щеки покраснели.       — Это было… это должно было быть… «спроси меня еще раз», — признался он.       — Спросить тебя о чем?       — Был ли тот вечер свиданием.       Ее сердце билось где-то в горле, пульс бешено колотился, словно огонь в кончиках пальцев.       — Ну, — выдохнула Грейнджер. — Он был?       Его рука коснулась ее руки, когда он нервно сглотнул.       — Я бы хотел, чтобы это было так.       И сердце Гермионы затрепетало, а вены наполнились надеждой на будущее.       — Мне нужен еще один совет, — дрожащим голосом произнесла она.       Малфой кивнул, его глаза были такими серыми, такими большими.       — Драко, — выдохнула она. — Как мне заставить тебя поцеловать меня?       Она не могла оторвать взгляда от его губ. Отчаянная пауза.       — Вот так, — прошептал он.       А потом — вот оно! — едва заметное робкое прикосновение губ, и весь воздух покинул легкие Гермионы, когда она обняла его и поцеловала в ответ.