Часть 1

Персонажи: Минск — Немигов Николай Глебович (ОС)Могилёв — Днепровский Данил Львович (ОС)Гродно — Кроман Евфимия Всеволодовна [6 февраля 1939; Могилёв, БССР] Просто обставленный кабинет был завален стопками документов: отчёты за прошлый год, какие-то чертежи, экономические сводки… На подоконнике лежала стопка газет. Окно было немного пыльным, так что свет через него проходил слабо. За рабочим столом, среди стопок с документами, виднеется рыжая макушка хозяина кабинета. Волосы растрёпаны и кажется, что они немного выцвели. Сам хозяин кабинета, город Могилёв, по последним планам, будущая Столица БССР. Так уж получилось, что все ожидают новой войны, а Минск расположен слишком близко к границе, небезопасно. Столицу предложили перенести в Могилёв, в городе было необходимо в сжатые сроки и с ограниченным бюджетом отстроить всё необходимое: Дом Правительства, административное здание Наркомата внутренних дел БССР, и несколько жилых домов. В кабинет постучали и не дожидаясь ответа, открыли дверь. Минск быстрым шагом подошёл к столу и начал тормошить спящего Могилёва. — Хей! Просыпайся. Прекрасно понимаю что ты устал, но нам ещё о проделанной работе отчитываться. — Ых, какую работу… а, точно. Ща, посмотрю что в отчётах указано. Данил начинает рыться в документах. Нужный отчёт обнаруживается в низу одной из крайних стопок. Могилёв быстро просматривает его и отдаёт Минску. — И так, за 1938 год мы выполнили 52 процента, от всего плана. Неплохо. — Неплохо? Уверен, что в Москве скажут тоже самое? В голосе Николая сквозит сарказм. Он уверен, что в Москве скажут, что они работают слишком медленно, особенно в обстановке предвоенной напряжённости. — Угу. Но что поделать. У нас нехватка кадров и финансов, нет генеральной схемы планировки города и проектно-сметных документаций. — Знаю. С другой стороны, не очень важно с какой скоростью идёт стройка, менять планы, скорее всего, не будут. В Москву уже сообщили? Данил только утвердительно кивает. Докладную записку отправили ещё вчера. — Значит будем ждать дальнейших решений и указаний. Ладно, пока, а тебе бы поспать нормально. Николай разворачивается и выходит из кабинета. Данил смотрит на горы документов, чертыхается и начинает перекладывать их на свои места. Спать он пойдёт позже. [20 октября; 1939. Минск] — Слушай, как же хорошо, что нам западные территории присоединили. Могилёв спокойно развалился на стуле, положив ногу на ногу и закинув из на угол стола. — Да. Хоть какие-то хорошие новости. Минск ответил на автомате, не отрываять от чнения документов. В его кабинете царил порядок. Все документы лежали стопочками на своих местах, окно было закрыто занавеками, через которые едва пробивался свет. Освещал кабинет торшер соявший у стола. — Ага, а то был уверен, что свихнусь, пока со всему документами разбираться пытался. Взяв с одной из стопок какой-то отчёт, Данил без особого интереса его пролистал и вернул обратно. — Последнее время всё хуже и хуже. — Да. Всё хуже и хуже… Ноги со стола убери. И сядь нормально. Николай наконец оторвался от документов и посмотрел на собеседника. Данил послушно убрал ноги и выпрямиося. — Что-то ты последнее время стал ещё зануднее. Что, отчёты совсем доканали? — Нет, просто время сейчас не для веселья. Коля по привычке улыбнулся, вышло как-то натянуто. — Как тебе освобождение от необходимости становится Столицей? — Прекрасно. Работы стало немного меньше, а здания, которые успели построить остались. В общем, я остался в относительном выигрыше. Данил вскочил со стула и направился к дрери. — Ладно, пойду я, у тебя же, вроде, ещё втреча с крупными городами Западной Беларуси. С этими словами Могилёв покинул кабинет и направился к выходу из здания. На выходе Могилёв столкнулся с молодой и уствшей девушкой. Её длинные, светлые волосы были заплетены в простую косу. — О, привет, Евфимия. Давно не пересекались. Как дела? Гродно немного вздрогнула и посмотрела на столкнувшегося с ней рыжика. — А, привет Даниил. Да, так всё, не самым худшим образом. — Я Данил! Не Даниил и не Данила! Арх, почему все постоянно путают?! А, ладно, просто постарайся запомнить, что я именно Данил, и не как иначе. Заметив, как Евфимия немного отошла, Данил попытался успокоится. Но правда, бесит же, когда твоё имя путают с похожими именами? — Прости, я запомню, у меня обычно хорошая память на имена. И давай, до встречи, мне ещё кучу рабочих вопросов обсудить надо. — Да, давай. Пока. Попрощавшись с Гродно, Могилёв пошёл дальше, стараясь меньше смотреть по сторонам. Последнее время, всё казалось ему сероватым и унылым.