VIII. "Слежка"

Однако, долгое время Минхо наслаждался моментами с Софи, а она с ним. Всё этим двоим казалось, что в тот момент мир подстроился под них двоих, что в мире они остались совсем одни и что нет на них лишней пары глаз, смотрящих на Минхо и Софи. Минхоша снова взвалил её себе на спину и радостно, не останавливая приятного на слух, смеха, бежал по саду. Ему было будто всё равно на то, что их могут заметить сторожи   Яркие головки и, сияющие от росы, пёстрые кронки цветов глядели на двоицу как тысячи чужих, но приятных глаз...но обязательно найдётся он. Тот, чьи глаза не такого же цвета как лепестки цветов. Тот, чьи глаза наоборот, будто лазером прожигают красоту сада...и тёплую атмосферу, коей и был наполнен сад. У самой стены особняка, прямо в зарослях камелии, из под пелены пышных красных цветков, виднелся озлоблённый взгляд чёрных, как ночное небо, глаз. Они вертелись из стороны в сторону, стараясь уследить за Минхо и, сидящей на его спине, Софи, и не упустить их из виду. Этаким шпионом и паршивым партизаном был тот самый дьякон, Чан. Кто бы мог подумать, что Бан Кристофер Чан, взрослый и ответственный парень, старший Минхо лишь на год, так подло будет за ним следить, хотя и во время беседы с двоицей обещал, что не будет вмешиваться в их личную жизнь, что не будет совать свой нос куда не надо.   Хитрая, злая ухмылка блеснула на лице Криса. Не ожидалось, что Крис, человек, мол, которому ряса и крестик стали кожей и сердцем, ведёт себя как последний подонок, но у каждого цветочка есть свой гнилой лепесток. Он хитро следил за двоицейдо тех пор, пока оба не остановились и Софи сказала - Минхош, а чего мы тут стоим? Нас ведь, и заметить могут. Может, ко мне пойдём? Там тоже, как и у тебя, очень красиво. - Было бы здорово. А откуда выйдем? Глаза и уши везде, незаметно юркнуть в какую-то щёлочку почти невозможно. - Оттуда же, откуда ты меня и привёл к себе в особняк. Сам же сказал и сам же видел, в саду охраны нет, быстро выберемся. Не волнуйся, сейчас меня на руках полудохлую, как тогда, нести не придётся. - Ну вот и чудно. Побежали? Софи кивнула и после этого, оба ринулись с большому забору, откуда они быстро переправились к лесу, где, собственно, и находился её дом. Чан же, по-падловски, следил за Минхо и его спутницей до самого конца, после чего, напролом, не смотря, куда наступает, сам же пошёл к себе, в часовню.   Под ногами страдающе проминались ангельски красивые цветы, над которыми работал Минхо и его друг, садовник-гарденист, Феликс. Ухоженные и яркие цветочные кронки, собирающиеся в один общий рисунок, портились с каждым шагом Криса. Какое чудо, что от его гнева, цветы ещё не вспыхнули. Руки сжимались в кулаки до белизны, как бы ненароком не разнести весь особняковый сад в щепки. Чана встретил, привычный ему, свод часовни, на куполе которого стояла статуя ангела с крестом больше его самого. Возникало ощущение, будто от одного лишь неистового взгляда, даже мраморный ангел взлетел бы, не смотря на большую ношу в виде креста. Двери во внутрь часовни будто бы сами ему открывались, даже самого тихого скрипа слышно не было. Где-то в дальнем углу часовни, догарало масло в лампадке, совсем немного освещая углы расписанных стен и рассеивая тьму.       Нисколько Чана не напрягало, что в святых угодиях неположено поддаваться отрицательным эмоциям, уж тем более, заходить с ними в саму часовню.   Лики Святых его будто совсем не приводили в разум. Крис остановился около алтаря, усаживаясь на одну из лавочек, стоящих прямо возле самих врат. Глядя себе под ноги и кусая губу до крови, он снял со своей шеи свой золотой крестик. И когда он только отстегнул его от цепочки, так он сжал крестик в своей руке и, с тихим, но пронзительным хрустом,..крестик треснул прямо в его ладони. Золото - металл довольно таки прочный, но неистовству Чана, даже очень твёрдая материя, поддалась. Конечно, это только сильнее взбесило Криса, ибо этот крестик был первым, который он сам же и освятил и носил до сих пор. Куски металла разлетелись в стороны от яростного взмаха рукой парня. Один из осколков даже прилетел в холст одной из икон, продырявив канвянное полотно и испортив лик святой мученицы Виктории. Звонкий, прорезающий мёртвую тишину на всё святое угодие, яростный голос прозвучал до самых уголков и безжизненно потухших свечей - Гён Хи! Ко мне, немедленно!   На зов Чана прибегает запыханный, очень испуганный, низкого роста, узкоглазый мужчина, с маленькой треугольно-обстриженной бородкой, выглядящий и по совместительству, старше Криса. Не успел он приблизиться к Чану, как тут же приклонил голову перед ним, приставив руку к груди - Желали меня видеть, Ваша Святость. Что-то случилось? - Без формальностей! Хвана и Ли прямо передо мной! Сейчас же!   Громкий, яростный голос напугал мужичка чуть ли не до смерти. Он ринулся из часовни, на исполнение задания, ибо знал, что если он не приведёт к Чану Феликса и Хёнджина, то его голова будет насажена на подсвечник, как старая, сотни раз переплавляемая, свеча.