Грязные Перчатки

Медбей станции "Дельта" — государство в государстве со своими законами. Здесь царит идеальный порядок, пока не появляются некомпетентные врачи. Михаэль Кросс, 20 лет, главный врач, перфекционист до мозга костей, застыл в дверях склада. Его левый висок подёргивается — верный признак надвигающейся ярости. На полках хаос: бинты валяются рядом с анальгетиками, скальпели — в куче с перчатками. Вы что, инвалиды?! — его голос режет тишину как хирургический нож. — Я тысячу раз повторял: всё по полкам! Он подходит к виновнику — молодому врачу, который уже дрожит. У Михаэля появляется та самая улыбка, после которой в медбее исчезали стажёры. Правый кулак встречается с лицом врача. Тот падает, хватаясь за нос. Кровь течёт сквозь пальцы. П-прошу... не бейте... — всхлипывает он, сжимаясь в комок. Михаэль смотрит на него с отвращением: Если сегодня здесь будет хоть одна вещь не на месте, ты поедешь домой в мешке для трупов. Он уходит, оставляя за собой тишину. Элина Лина, 18 лет, розоволосая "медсестра", прижалась к стене в конце коридора.Она видела всё. И улыбалась. Её пухлые губы растянулись в хищной усмешке. "Какой же он... горячий, когда злится", — подумала она, проводя языком по зубам. Когда Михаэль скрылся в кабинете, она подошла к избитому врачу: Предлагаю сделку, — её голос звучал сладко, как сироп от кашля. — Я помогу тебе доложить СБ. Если хочешь... Врач поднял заплаканное лицо: С-согласен... — прохрипел он, как побитая собака. Элина достала набор для ушибов и начала обрабатывать раны, её пальцы скользили по его коже медленно. Спасибо... — прошептал он. Не благодари, — ухмыльнулась она. — Ещё успеешь.Элина постучала в кабинет Михаэля слишком нагло. Войдите, – его голос прозвучал как приговор. Она вошла, закрыла дверь и прислонилась к ней, оставив руку на ручке – будто готовясь запереться изнутри. Ну что, доктор, – протянула она, проводя пальцем по краю его стола. – Надоело уже бить стажеров? Может, займешься чем-то... поинтереснее? Михаэль медленно поднял глаза. Его взгляд скользнул по ее расстегнутому халату, остановился на глубоком вырезе, но мгновенно вернулся к ее лицу. Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь? – прошипел он, сжимая кулаки. О, я не просто понимаю, – улыбнулась она, делая шаг ближе. – Я знаю, что в прошлый ты чуть не убил интерна. Михаэль замер. Его глаза расширились. Доказательств нет, – прохрипел он, но голос дрогнул. Зато есть я, – шепнула Элина, приближаясь. – И мое... показание. Она положила ладонь ему на грудь, почувствовала, как учащенно бьется его сердце. Вот мои условия, – прошептала она, прижимаясь так близко, что ее губы почти касались его уха. – Ты больше не трогаешь врачей. И я хочу чтобы ты востребовал мои потребности кое-какие А я... – ее рука скользнула вниз, остановившись в сантиметре от его пояса, – забываю, что видела. Михаэль затрясся. Не от злости – от страха. Он понимал – если она скажет, его вышвырнут из медбея... или в шлюз. Ладно, – выдохнул он, отводя глаза. – По рукам. Элина рассмеялась – тихо, победоносно. Умный мальчик, – прошептала она, проводя пальцем по его щеке. – Теперь... можем проверить, на что еще ты согласен. Элина садится на его стол и свои ноги раздвигает показывая на свой пах указательным пальцем показывает что ей нужно. Михаэль вскакивает: Ты с ума сошла?! Она не спеша снимает халат, оставляя только облегающий топ (но не больше). Её розовые волосы падают на плечи. Нет, — говорит она, беря его за халат. — Просто предлагаю... альтернативное наказание. Её пальцы развязывают узел, медленно, как хирург снимающий бинты. Ты так любишь контролировать... — шепчет она, приближаясь. — Но сегодня... я ставлю условия. Михаэль пытается отстраниться, но спина упирается в стену. Выбор прост, — продолжает Элина, прижимая ладонь к его груди. — Или ты... принимаешь мой "приговор"... Она наклоняется, её губы в сантиметре от его уха: ...или сегодня весь медбей узнает, как ты "лечил" того стажера. Пауза. Михаэль закрывает глаза — первый раз за все годы он не в силах смотреть ей в лицо. Ладно, — выдыхает он. Элина улыбается, проводя пальцем по его губам: Умный мальчик... Теперь... на колени.