Часть 1

Ночь, 3 часа. Николай сидит и смотрит в окно на ночной Петербург. На небе темно, а снег так и безостановочно падает на землю, покрывая своим белым и мягким одеялом. Грустно и тошно на душе. Уже прошëл как месяц со дня смерти его возлюбленного Бенкендорфа. Николай себе теперь место найти не может. Он хочет умереть, покончить с собой, но ему страшно. Рука просто-напросто не поднимется. Но ведь смерть лучше этих мучений. Но нельзя умирать, кто ж страной тогда править будет? Придëтся смирится и жить как-то дальше. Тут Николай слышит какой-то шорох и тут же оглядывается. Никого. Как странно, но ладно. Поворачивая голову опять к окну он слышит шорох, но он был уже громче. И слышит..чьë-то дыхание? Николай оборачивается и чуть ли не кричит: перед ним виднеется Бенкендорф: серая, сухая кожа, выпавший глаз, видны рëбра и некоторые органы: мозг, печень, часть лëгких и сердце. И все в крови. Жуткая картина. И эти глаза..глаза, чëрные как уголь, смотрят в самую душу. В покоях сильно чувствуется трупный невыносимый запах. Хочется блевать от этого запаха и от вида Бенкендорфа. Но он не может. Существо, что было псевдо Бенкендорфом, подошëл ближе к Николаю и положил руку на щëку того: –Ко..ля. Ты же..меняяя лю..бишь ещë? Коооо...к-кооо..ляяяяя Видимо с трудом было говорить этому монстру. Нет, это не монстр. Это же его любимый Бенкендорф, просто иной. Но он не мог принять его таким.. Запах сильно вдарил в нос Романова и тот, не выдержав, блеванул на свой пол и закашлял. На кашель прибежали слуги и вошли без предупреждения в покои того. Бенкендорфа словно и не было больше. Исчез? Возможно и так.. Но трупный запах стоял жуткий, поэтому слуги, сквозь рвотные позывы, подошли к окно и открыли его, чтобы проветрить комнта. –Votre majesté impériale, d'où vient cette horrible odeur?! –Benkendorf est venu me voir.. –спать бы вам лучше лечь, а то нечести трупные снятся. Ложитесь, ложитесь Николай послушно пошëл к кровати и лëг на кровать. Сил спорить просто не было. Да и не хотелось вовсе. Не хочется уже ничего.. И именно с этого момента, с этой самой ночи начались ночные терзания и мучения императора. Каждую ночь приходил это нечто, но он всë менее человечно с каждой ночью выглядил: кожа чернеет, какие-то части тела отваливаются, а запах всë сильнее и сильнее.. И каждый раз Николай, не сдерживая себя, блевал на пол. Этот итак ничего толком не ел, а с этой рвотой он худел заметнее, чем ранее. Так проходит месяц и не один, Николай кушает, точнее старается, но вспоминая свои бессонные ночи, точнее псевдо Бенкендорфа, что приходит каждую ночь, он не может нормально кушать. Слишком противно, тошно. Так же ему он мерещится везде. Он сходит потихоньку с ума. Или уже не потихоньку? Рассудок расшатывается, он уже везде. Кажется будто мëртвый граф наблюдает за императором и в ванной, и на прогулке. Он чувствует ложное дыхание рядом с собой, шорохи, шептание. Николай не вывезет. Просто не вывезет. Уже плевать на страх. Плевать на страну. Плевать на чувства. Последняя ночь наступила для Нико. Он подошëл к шкафчику, достал оттуда револьвер и обернулся. Бенкендорф смотрел на Николая и молчал. –я люблю тебя, Сашá. Но я уже не могу. Прости и прощай И после этих слов незабвенный упал и больше никогда не вставал.