Пролог

***

Ника не была особо громкой девушкой. Скорее рано повзрослевшей. Когда ребенок рано взрослеет, то коэффициент становления целью для слухов увеличивается с большой скоростью.  Когда сверстницы начали ходить по клубам, Микан перестала уже этим заниматься. Надоело. Настала пора браться за ум, а не набухиваться в ноль и разваливаться на барной стойке, прося бармена подлить. Она попала в этот омут из-за бедности, потому сейчас стремительно старалась выкарабкаться из этой бездны. «Бедность. Трущобы. Алкоголь. Мать.» — Все это бросало в дрожь. В клубе она теперь не гость, а сотрудник — «бесправная официантка». В Японии полно извращенцев, у которых повышенный спрос на молодых девушек с необычной внешностью. Такие порой могли лезть к женщинам, что, переехав в другую страну, временно устраивались на работу обслуживающего персонала. За них мало кто заступался, в подобных заведениях всем плевать. Заботиться могли лишь такие же девушки, попавшие в эту ситуацию.  Вот и получается, что ночью Ника вышагивала на черных невысоких каблуках в форме официантки, пряча лицо за маской, утром высиживала нужные уроки, днем спала, вечером готовилась к экзаменам. Могло прийти и выгорание, но прогулы уроков и выходные на работе давали глоток свежего воздуха. Вскоре появились более сильные слухи, поэтому Микан перевелась в другую школу. Теперь она выстроила новую личность. Наблюдатель. Просто тихо сидит, мало с кем общается и ничего никому о себе не рассказывает. Удобно.  «Никто не должен ничего знать. Никому ничего не говорить. Лучше быть никому неизвестной.» — Ваш заказ, господин Хайтани, — она впервые встретилась с одним из владельцев клуба. Ран глядел озорным взглядом на милую девушку с длинными каштановыми волосами, которая танцевала, что есть сил. Вроде как, она — его любимая.  — Спасибо, можешь идти, — он даже не взглянул на Нику. Ну и плевать, какая ей разница. Микан интересовал лишь большой кэш и как побыстрее оказаться в постели.  Даже если бы на ее лицо кто-то взглянул, то увидел лишь пару синих глаз, которые порой тоже были скрыты русой челкой. Черные маски носили все работницы. Девушка поклонилась, развернулась и мигом удалилась к другому столику, ведь в руке был еще один поднос. Младший Хайтани вернулся из кабинета, завершив разговор с одним из диджеев, мол, сущий бред играешь, вот как надо. — Заводишь любовницу, пока встречаешься с той, что может и зарезать за подобное? — Не неси фигню, меня интересует только моя фурия. Это официантка, форму не заметил? — Глаза отвлекли. Кажется, я где-то ее видел. — И Риндо нахмурился. Вообще он не особо любил разглядывать чужие лица, но зацепить его хватило лишь секунды. Точно стреляла своей синей парой. *** Тяжелое утро понедельника. Парень сидит в классе и клюет носом. Не особо он любит математику, ему бы на химию. Дверь кабинета открывается, и в него входит девушка со светло-русыми волосами, завязанными в косичку, ведь в японских школах так важен порядок. Форма идеально выглажена, на переносице очки, а за ними те самые синие глаза. А в ту ночь она была без них.  — Извините, господин-учитель Миямото попросил передать вам журнал.  — Да, спасибо, положи на стол и иди, — ответил математик, чуть отвлекаясь от урока. Чего только стоила эта гребанная просьба. В жизни бы она не подумала, что окажется прижатой в библиотеке, а над ней Риндо. — Работаешь на меня в стрип-клубе? — Возможно Вы меня спутали. У меня слишком строгие родители, мистер. — Врет как дышит, дрянь.