Часть 18

Катя, конечно, понимала, что пора бы уже и съехать, да вот как-то не складывалось. Работа у нее была так себе, зарплаты хватало впритык, а снимать квартиру одной – это вообще из области фантастики. И потом, Маша… Катя не представляла, как оставит ее одну на целый день. В садик она ходила не очень охотно, часто болела, да и вообще, бабушка Ира у нее была самым лучшим другом. Ирина, надо сказать, души не чаяла во внучке. Маша была ее отдушиной, смыслом жизни. После ухода на пенсию жизнь как будто потеряла краски, а тут вдруг – такое счастье. Она и гуляла с ней, и рисовала, и читала книжки, и кормила ее своими фирменными блинчиками. А Гена… Гена, хоть и мужчина серьезный, тоже таял рядом с Машей. Он мог часами возиться с ней, собирать конструктор, рассказывать смешные истории. Иногда, правда, Катю немного раздражала эта идиллия. Ей казалось, что ее как будто отодвигают на второй план. Ира постоянно говорила, что Катя слишком молода и неопытна, чтобы правильно воспитывать ребенка. А Гена вечно поучал, что нужно быть строже и ответственнее. Но Катя старалась не обращать внимания, понимая, что они просто любят Машу и желают ей только добра. ××× Сердце колотилось где-то в горле, заглушая все остальные звуки. Катя перепроверила маску, дыхательный контур, убедилась, что все мониторы показывают адекватные цифры. Первый пациент. Мужчина лет пятидесяти, сбитый машиной, сейчас лежал на операционном столе под наркозом хирургов. Началось все рутинно: премедикация, вводный наркоз, интубация. Катя автоматически выполняла каждое действие, отточенное на манекенах до идеала. Но тут – живой человек, с собственной историей, с надеждами и страхами. Мысль об этом заставляла руки слегка дрожать. Пока хирурги колдовали над сломанными костями, Катя внимательно следила за мониторами. Давление немного скакало, но в пределах нормы. Пульс стабильный. Сатурация держалась на 98%. Профессор, стоявший рядом и наблюдавший за ее работой, одобрительно кивнул. Этот жест придал уверенности. Время тянулось медленно. Монотонный писк мониторов, приглушенный свет операционной. Катя старалась не отвлекаться, концентрируясь на мельчайших изменениях в состоянии пациента. В голове крутились обрывки знаний из учебников и лекций. Все должно быть идеально. Наконец, операция подошла к концу. Хирурги заканчивали наложение швов. Катя постепенно снижала дозу наркоза, готовясь к пробуждению пациента. Она знала, что этот момент – самый ответственный. Первый пациент. Первая победа. И огромная ответственность за его жизнь. Вечерами, когда Маша засыпала, Катя садилась на кухне с мамой и они пили чай. Разговоры были разные – о работе, о мужчинах, о будущем. Ира всегда поддерживала Катю, давала советы, утешала, если что-то шло не так. И Катя понимала, что, несмотря на все сложности, ей очень повезло с семьей. С такой поддержкой и любовью можно горы свернуть.