Вы ʍᴇня дᴏбиᴛь ᴩᴇɯиᴧи..

Стоял холодный зимний вечер. Метель и мороз царствовали на улице, пока жители деревни сидели в домах. Кто-то спал, кто-то работал по дому, кто-то только вернулся с морозной работы или прогулки... Гоголь и Гуро только недавно закончили с делом о убийстве дочери казака. Следователь был тепло одет, да и иммунитет у него хорош был. В отличие от писаря... Николай Васильевич был в лёгком пальто, которое подходило под осень или весну. Да и иммунитет у него был слабый. Любой сквозняк ночью — кашель и насморк. Угадаете, что случилось? Гоголь заболел. Яков Петрович ещё на деле предложил ему своё красное тёплое пальто, но писарь отказался. Мол, стыдно и не холодно... А сейчас что? Боль в горле, насморк и головная боль. ***Лёжа в тёплой постели, Николай поддрагивал из-за холода. Тело его горело, хоть и казалось, что на северном полюсе в разы теплее. В комнате была духота, которую нарушил Яким со своим проветриванием... — Барин, ей богу, как в бане... — ругался помощник и друг Гоголя, подходя к намертво закрытому окну. — Яким, стой..! — даже несмотря на першение и боль в горле, Николай Васильевич попытался криком противостоять... — Николай Васильевич, нельзя же так! У вас жар сейчас, надо остудить тело.. Снимите-ка одеяло — Яким уже открыл окно, но этого было мало. Он решил добить Гоголя. Сняв с тела писаря одеяло, слуга сложил его на стуле. Гоголь сразу же сжался, чтобы хоть как-то согреться. По телу шли мурашки, а по лбу пролетела капелька пота. — Яким, верни сейчас и уходи отсюда..! — потребовал Николай. Он даже кинул в слугу вторую подушку, чтобы тот наконец-то ушел.. ***Писарь уже посапывал, изредко во сне вздыхая хриплым голосом. Одеяло он вернул, укутываясь в него как младенец... Но долго ли длилось счастье бедного Николая? — Николай Васиельвич, как вы? — неожиданно объявился Гуро, распахнув дверь, отчего пошел холодок... — Яким... Я же сказал тебе уйти.. — тихо промямлил Гоголь. Он еще не проснулся, да и температура добивала состояние, отчего он не распознал личность в дверях. — Я вас обрадую: вашего слуги здесь нет. — сладким голосом, почти что промурчал Яков Петрович, подходя к кровати больного. Холодная ладонь в перстнях дотронулась пылающего лба, отчего Николай поморщился и сразу увернулся. — Яков Петрович.. Зачем вы пришли..? — тихо вздохнул писарь, высовываясь из под одеяла, которое у него, почти что сразу отобрали... Опять. — Ваш вид хуже, чем у мертвой девицы... — заявил слишком громко Гуро, шутя над больным. — Но по правде... Ваш слуга меня оповестил, что вы простудились. Николай лишь вздохнул, не желая, и не в силах спорить. Он слишком устал и слаб, чтобы ругаться про Якима или выгонять Гуро. — И вы... Будете меня лечить..? — спросил Гоголь, залившись румянцем и кашлянув. Ему было слишком стыдно принимать заботу от Гуро... — Пока вы выглядите хуже страшилок детских — я вас буду лечить. — следователь опять же пошутил, и сам посмеялся... Но почти сразу стал серьёзнее. — И, кстати говоря о вашем состоянии... Я крайне недоволен, что вы сегодня легко оделись. — И вы будете читать мне лекции? — Гоголь сел на кровати, положив ладони на колени, которые прижал к груди. Было холодно, очень... — Я мог бы. Но у вас сейчас совершенно другое состояние, чтобы учить. — Яков Петрович взял стакан тёплой воды, который Яким поставил на стол. На этом же столе стоял какой-то отвары от Бомгарта, которые он принес во время осмотра... — Попейте тёплого. Боль в горле должна стать меньше. — Спасибо.. — поблагодарил Николай, принимая стакан в руки. Действительно, тёплая вода уменьшает боль... Может, надо просто очень много пить, чтобы легче было? — Сейчас вам нужно лежать, спать и больше пить. Ещё, желательно, больше кушать то, в чём содержатся витамины... — Откуда вы столько знаете..? — спросил Гоголь. перебивая следователя. — Все же, вы — дознаватель, а не врач, как Леопольд Леопольдович... — Я только что от него пришёл. — слегка кашлянув, Гуро достал пару бутыльков с лекарством, поставив их на стол. Но сейчас же он взял именно тот отвар... Горький и жгучий, который оставляет после себя ужасный привкус. — Это что..? — спросил Николай, смотря на тёмную жидкость в стакане. Уж больно она подозрительная была... — Пейте. Сейчас узнаете. — немного приказным тоном сказал Яков Петрович, протягивая стакан почти что к самому носу. Запах у этой жидкости был... Впечатляющий. Взяв стакан с лекарством, Гоголь слегка задумался... А стоит ли пить это? Но, видя внимательный взгляд Гуро, пришлось пить... Но выпить залпом — ошибка. Вся выпитая жидкость чуть-ли не пошла обратно. Слава богу, писарь смог сдержаться... — Фу... Это что..? — поморщившись от неприятного вкуса, спросил Николай, отдав стакан обратно. — Лекарство. Отвар из трав. Принимать нужно каждый день и... — Каждый день..!? — перебил Гоголь, а его глаза расширились от шока. Каждый день?! Да его тут убить хотят! — ...Каждый день по половине стакана. — спокойно продолжил следователь. — Если будете капризничать как малый ребенок — буду заливать силой. — Да вы меня добить решили... — тихо промямлил писарь, продолжая потирать язык о нёбо, чтобы убрать этот горький и противный привкус. — Успокойтесь, я вас наоборот спасаю... Вы пока лежите и отдыхайте, а я схожу и возьму для вас полезной еды. — После этих слов, Гуро вышел из спальни, плотно закрыв за собой дверь. Николай лег на живот, положив руки под подушку. Жар слишком утомлял, а приятный холодок отсужал горячее тело... И в такой приятной атмосфере Гоголь уснул. Даже не дождавшись еды. — Николай Васильевич, вы л.. — Яков Петрович уже вернулся, чтобы спросить что-то у больного. Но писарь спал... Решив, что не надо его будить, Гуро просто вышел из комнаты.