Возвращение Сандальфона

После того как чёртов мальчишка по наущению парочки предателей раздумал уничтожать Землю, Сандальфон не стал метаться туда-сюда, заламывая руки, потрясая кулаками и совершая прочие бесплодные гимнастические упражнения. Вместо этого он сперва отправился в канцелярию, где под шумок выписал себе длительный творческий отпуск по изучению новаторских стратегий устроения Армагеддона. Потом позаимствовал у квартирмейстра Андерсона кое-какое оружие (совсем немного, чтобы не привлекать нежелательного внимания – кроме того, Сандальфон всё равно рассчитывал пополнить запасы на месте) и упорхнул в свой излюбленный ближневосточный регион, на встречу с давней рыжеволосой приятельницей (которая в настоящий момент носила имя Роуз Ред и успела сменить карьеру военного журналиста на работу в миссии ООН). В конце концов, им обоим необходимо было отвлечься от так и не состоявшейся Последней битвы. И вот теперь, после четырех весело и с несомненной пользой проведенных лет, он наконец вернулся на Небеса – чтобы обнаружить, что ему некому сдать доклад об этой самой пользе. В архиве канцелярии ведь всегда сидела какая-то неприметная особа, которая занималась отчётностью? Сидела ведь? К сожалению, Сандальфон плохо помнил, как она выглядела, и совершенно не помнил, как её зовут. В недоумении он завернул на склад, чтобы оставить у Андерсона пару чудом уцелевших гранат и акты на списание всего остального – но на складе было пусто. То есть там, как обычно, имелась куча всего – причём куча, безукоризненно рассортированная по полкам, – однако сам квартирмейстер отсутствовал. Потоптавшись в очереди столь же обескураженных ангелов, Сандальфон решил, что о вопиющем повышении градуса разгильдяйства следует сообщить руководству. Из руководства он сумел обнаружить только Михаил. Она сидела за столом, отрешенно созерцая уходящие в бесконечность колонны и пощипывая кончики своих манжетов. – Ваше блаженство! Михаил моргнула и медленно повернула голову на звук. Такую реакцию Сандальфону часто приходилось наблюдать у тех, кому посчастливилось пережить взрыв чего-то достаточного мощного. – А, это ты, – вяло пробормотала она. – Безмерно рад вас видеть! – бодро отрапортовал Сандальфон. – Хотел спросить, куда подевался наш уважаемый Андерсон? Его нет на месте, и я… – Он ушёл. – Ушел… в смысле, по поручению Всевышней? – Просто ушел, – отрезала Михаил. – Свалил вниз и открыл турфирму вместе с Владыкой Дагон. Ещё вопросы есть? – А, э, кхм... – после такой новости Сандальфон не сразу вспомнил, о чём собирался спросить. – Кроме того, я не застал никого в архиве… там ведь работал кто-то из писарей низшего ранга, верно? – Мюриэль недавно повысили до полевого агента. – О! – Сандальфон с трудом представлял, как это возможно, но, очевидно, на то имелись веские причины. – А ещё я по дороге сюда нигде не видел её блаженство Уриил… – Архангел Уриил очень хотела взять на себя дополнительные обязанности. Она написала очень много докладных по этому поводу, и поэтому ей дарована освободившаяся должность начальника почтовой службы. – Почтовой службы? Но разве не Верховный Архангел ею руководит – в числе прочего, разумеется? Михаил закрыла глаза, потом открыла. Явно разочарованная увиденным, она окрепшим голосом сказала: – Вот что, Сандальфон. Почему бы тебе не поговорить с Верховным Архангелом лично? Я уверена, он наилучшим образом всё тебе объяснит. – Отличная идея, ваше блаженство! И впрямь, зачем ему выяснять что-то окольными путями, когда можно получить информацию из главного источника? Никак не отреагировав на похвалу, Михаил взмахнула рукой, и прямо из воздуха возникли высокие серебристые двери с табличкой «Верховный Архангел». Однако уже на пороге кабинета Сандальфону почему-то захотелось обернуться. Интуиция прямо-таки вопила, что кто-то целится ему в спину. Михаил сладко улыбнулась и помахала; вид у неё был абсолютно невинный. Однако ощущение упершегося между лопаток копья не проходило. Сандальфон поёжился. Ну что такого могло поджидать его внутри? Он всегда был на хорошем счету у Верховного Архангела, и был совершенно уверен, что никакая сила во Вселенной этого не изменит. Поэтому он пожал плечами и открыл дверь.