Часть 7

Ледяной ветер рвал шторы на окне, когда Том вернулся домой в последний раз. Отец стоял посреди гостиной, сжимая в лапах его дневник. — Ты что, совсем больной? — рычал он, швыряя тетрадь в сына. Страницы разлетелись, обнажая рисунки — Люси, смеющаяся; Люси, касающаяся его когтей без страха; Люси, целующая его в щеку. Мать молча плакала в углу, закрыв морду передними лапами. — Она человек, — прошипел отец, будто это было самое отвратительное слово в языке. Том стоял, чувствуя, как ледяная пустота растекается по груди. — Я ухожу. Отец не стал останавливать. Просто бросил на пол кошелек: — Чтобы я больше **никогда** не видел тебя в нашем районе. Дверь захлопнулась за ним с таким грохотом, что с соседнего дерева слетели вороны. *** Эйла ждала его у моста, завернувшись в свой рыжий хвост. — Ну что, герой? — спросила она, не глядя. Том молча показал на рюкзак — всё, что он успел собрать. — Идиот, — голос Эйлы дрогнул. — Ты думал, чем это кончится? Она вдруг встала и толкнула его в грудь. — Я предупреждала! Том схватил ее за запястье, но Эйла вырвалась с такой силой, что когти оставили на его ладони царапины. — Ты выбрал их, — она показала в сторону человеческого квартала. — Теперь живи с этим. Ее хвост мелькнул в темноте в последний раз. *** Письмо от Люси пришло через неделю. Короткое, на обрывке бумаги: "Отец нашел мне жениха. Не пиши больше." Том сидел на краю той самой крыши, где они когда-то с Эйлой смотрели на звезды. Внизу город жил своей жизнью — мяуры спешили по своим делам, люди по своим. Где-то там была Люси, которая теперь навсегда станет просто воспоминанием. Где-то там была Эйла, которая больше не придет. Он разжал ладонь. В ней лежали три вещи: - Обгоревший обрывок семейного фото - Рыжий волосок, зацепившийся за его куртку в тот последний раз - Пустой конверт от Люси Ветер подхватил их и унес в ночь.