Мелкие преступления

Обувь Хён Така громко и бодро шлепала по полу, когда он направлялся в преподавательскую. Он должен был поговорить с преподавателем об участии их команды в соревнованиях, особенно теперь, когда Баку отстранили от занятий. Если бы никто не вмешался, они были бы дисквалифицированы, а Хён Так не собирался оставлять их усилия впустую. Но как только он вошел в главное здание, его остановила какая-то суматоха. Ученики бежали, а то и больше, по направлению к коридору второго этажа, ведущему в класс Е Сыль. — Эй! Чхве Хе Ман, блядь, совсем спятил! Они уже дерутся! Он услышал другой голос, который кричал громче, перекрывая шум толпы. — Я слышал, Е Сыль тоже вмешалась! Черт, кто-то сказал, что она ударила первой! — Ни за что! Она, наверное, сейчас плачет, но, черт возьми, у нее есть мужество, если она сопротивляется! Из-за преувеличенных слухов у Хён Така подскочило давление. Он выругался себе под нос, сжав челюсти. — Это, черт возьми, сводит меня с ума. Черт. И, не теряя ни секунды, он бросился бежать. В груди у него все сжалось, когда он протискивался мимо тел, преграждавших путь к классу Е Сыль. Ученики выглядывали из окон и толкались в дверях, как будто это была сцена стрельбы в чертовой дораме. — С дороги. Отойдите, - возразил он, расталкивая их без малейшей вежливости. Оказавшись внутри, его встретил хаос. Первое, что увидел Хён Так, был Чхве Хё Ман, наносящий удар прямо в лицо Ши Ына. Но затем его взгляд переместился в другую сторону. Е Сыль боролась с четырьмя парнями, державшими ее за руки и плечи, совершенно не подозревая о появлении Хён Така. Ярость вскипела в нем так быстро, что у него чуть не закружилась голова. Он бросился к ним, его голос был низким и смертоносным. — Убери от нее свои грязные гребаные лапы, пока я их все не переломал. Четверо парней вздрогнули, как идиоты, пойманные на краже, и немедленно отпустили Е Сыль, как будто она превратилась в боевую гранату. Е Сыль отшатнулась, тихо шипя и потирая руки, на которых позже наверняка появятся синяки. Без колебаний, Хён Так схватил ее за запястье и притянул к себе, защищая своим телом. — У тебя опять неприятности? Хён Так ругал ее тихим, сердитым голосом, его рука все еще сжимала ее запястье, как будто они могут снова ее утащить. Е Сыль надулась, ее голос был тихим, но твердым. — Это не моя вина! Я даже ничего не сделала! Хён Так пристально посмотрел на нее, но больше ничего не сказал, только крепче сжал в защитном жесте. Их внимание снова переключилось на сцену как раз вовремя, чтобы увидеть, что Ши Ын все еще стоит прямо перед Хё Маном, выражение его лица было непроницаемым, несмотря на удар, который он только что получил. — Вау. А удар ты и вправду держишь, - сказал Хё Ман с насмешкой в голосе. Но Ши Ын даже не вздрогнул. Его глаза оценивающе изучали Хё Мана, как будто он был соперником в шахматной партии. Когда Хё Ман нанес еще один удар, Ши Ын увернулся, его движения были точными, и Хё Ман, споткнувшись, бросился вперед, полностью промахнувшись мимо него и рухнув на пол. Класс ахнул. Хё Ман закрыл глаза от унижения, его лицо покраснело. Где-то в стороне Е Сыль не удержалась и издала резкий, издевательский смешок. — Гребаный идиот. Е Сыль фыркнула, отчего Хён Так немедленно зашипел на нее, бросив на нее предупреждающий взгляд. Е Сыль просто сжала губы в тонкую линию, как будто она вообще ничего не говорила. Хё Ман сердито оттолкнул стул в сторону, чтобы удержать равновесие, и разочарованно закричал: — Черт! В детской ярости он пнул ногой ближайший шкафчик, отчего стал выглядеть еще более жалким. Е Сыль уже собиралась снова рассмеяться, когда ее сердце остановилось. Это был ее шкафчик, дверца которого слегка приоткрылась, и ее дневник, ее дневник для слабонервных, заполненный мечтами о том, как они с Хён Таком будут жить в доме с двумя очаровательными детьми, вот-вот должен был выскользнуть наружу. Паника охватила Е Сыль. — Эй! Это мой гребаный шкафчик, придурок! - закричала она, не раздумывая, бросаясь вперед. Парень, чья гордость была поколеблена, развернулся и, схватив ее за воротник, грубо дернул. — Ты что, думаешь, меня, блядь, волнует твой шкафчик?! Ты, блядь, шлюха! На что, блядь, ты смотришь такими глазами, а? Что ты собираешься делать? Его напыщенная речь была прервана, когда раздался громкий голос. — Эй! Голос Хён Така прогремел по классу. Все замерли. Кровь Хён Така вскипела при виде Е Сыль, которая была зажата в отвратительной руке Хё Мана. Его пальцы сжались в кулаки с такой силой, что костяшки побелели. Хё Ман мгновенно отпустил ее, слишком поздно осознав, чьи нервы он задел. Он попытался сохранить спокойствие, опустив руку, как будто ничего не произошло. Хён Так медленно направился к нему, на его лице появилась мрачная ухмылка. — Послушай сюда, идиот. Это для тебя развлечение? Фыркнул Хё Ман, маскируя свой страх бравадой. — Да, мне чертовски весело. Так что вали. Я сейчас занят. Хён Так издал хриплый смешок, холодный и безрадостный. — Занят, черт возьми. Ты не выглядишь занятым, неудачник. У тебя даже хватило наглости прикоснуться к Е Сыль, после того как я ясно дал понять, что если я еще раз увижу, что ты дышишь рядом с ней, я прикончу тебя, гребаный ублюдок. Бравада Хё Мана поколебалась, но его гордость боролась за выживание. Он усмехнулся, заходя слишком далеко. — Ты здесь неудачник. Что, теперь ты играешь за Баку? Глаза Хён Така опасно сузились. Но Хё Ман еще не закончил, продолжая копать себе могилу. — С кем из них двоих ты трахаешься, а? Или, может, с обоими? Грудь Е Сыль сжалась. Ее сердце дрогнуло от явного унижения и боли, которые она испытала, услышав эти слова. Поведение Хён Така изменилось. У него вырвался хриплый смешок. — Что за хрень? - и его голос был смертельно спокоен. — Что ты только что сказал? Хё Ман сглотнул, уже сожалея об этом, но попытался сохранить самодовольный вид. — Я сказал... — выдавил он, нервно смеясь. — Что ты на побегушках у Баку и Е Сыль трахается с вами обоими. Теперь доволен, придурок? Он едва успел закончить фразу, как Хён Так сделал движение и нанес быстрый, жестокий удар ногой с разворота. Удар был нанесен вскользь, не задев лица Хё Мана, но смысл был ясен. Толпа ошеломленно вскрикнула "Вау". При виде этой сцены. Прежде чем Хён Так смог нанести следующий удар, который сломал бы челюсть Хё Мана, Е Сыль потянула его за край синей толстовки. — Давай просто уйдем, Хён. Я устала, - прошептала она. Этот простой, тихий голос остановил его быстрее, чем смог бы любой учитель или директор школы. Хён Так выдохнул через нос, подавляя ярость, закипающую у него под кожей. Он холодно посмотрел на Хё Мана. — Хё Ман-а, - сказал он хриплым от предупреждения голосом, — Я могу уложить тебя в одну секунду, ублюдок. Если ты снова не воспримешь мои слова всерьез, ты ведь знаешь, что произойдет, верно? И что теперь? Может, нам пойти в спортзал? Лицо Хё Мана исказилось от гнева и унижения. Он сплюнул на пол. — Тебе хана, гребаный ублюдок. И тебе тоже, ублюдок! - он сказал, посмотрев на Хён Така и Ши Ына. А затем, как трус, развернулся и выбежал вон. Но как только он поравнялся с Е Сыль, она схватила его за воротник. Несмотря на разницу в росте, она слегка притянула его к себе и с наслаждением ударила кулаком в челюсть. — Попробуй это, ублюдок, - прорычала она. Хё Ман отшатнулся, схватившись за челюсть в полном шоке, в то время как его приспешники ахнули. Он сделал движение, чтобы броситься на нее, но Е Сыль немедленно метнулась и спряталась за спину Хён Така, выглядывая из-за его плеча. Хён Так инстинктивно шагнул вперед, закрывая ее всем своим телом, его взгляд был холодным и дерзким. Еще один шаг, и он бы безжалостно вырубил Хё Мана. Долгое время никто не двигался, а затем, униженный до такой степени, что его невозможно было спасти, Хё Ман, наконец, отступил, увлекая за собой свою жалкую банду за дверь.