Глава тринадцать. Игры шпионов

Со Хён проснулась от адской головной боли, словно кто-то методично долбил ей по вискам тупым молотком. Тело ломило так, будто она пробежала марафон, неся на плечах мешок цемента. Глаза, покрасневшие и опухшие от слёз, слипались, веки были тяжелыми, как свинцовые пластины. Девушка осторожно, почти бесшумно, приподнялась на кровати, нога задела холодное стекло пустой бутылки. М-да, уж, видел бы ее отец — прибил бы на месте. Не то чтобы она сильно беспокоилась о его мнении сейчас. Вина, тяжелым камнем, лежала на её груди, глубоко, давя на лёгкие, не позволяя вздохнуть полной грудью. Она с трудом поднялась на ноги, потирая глаза, пытаясь хоть как-то облегчить мучительную пульсацию. Время потеряло всякий смысл. Ночь? Утро? Она понятия не имела, какой сегодня день. Каждый вечер она давала себе обещание взять себя в руки, наладить хотя бы минимальный режим, но мысли, словно назойливые мухи, снова и снова возвращались к Гым Сон Джэ. К его предательству. К разбитому сердцу. Начиналось всё так красиво, так многообещающе. И сейчас она не могла найти логического объяснения происходящему. Был ли он с ней искренним? Или просто надел одну из своих многочисленных масок? Его взгляд, его жесты, попытки защитить её от всего мира. Всё это казалось настолько настоящим, таким искренним, что не укладывалось в голове. Но слова, сказанные им в тот злополучный вечер, пронзили её, как лезвие ножа, оставив глубокую, кровоточащую рану. В приступе бессильной ярости Со Хён сбросила со стола все вещи, разбросав их по комнате. Громкий шум, разбивающиеся предметы — единственный способ выплеснуть накопившуюся боль. Ей надоело постоянно думать, вспоминать, копаться в своих чувствах, в своих разочарованиях. Она пила несколько дней подряд, надеялась заглушить боль алкоголем, утопить ее в оцепенении, но тщетно. Мысли возвращались, приставали к ней, как липучки. Все они были о нём — о Гым Сон Джэ. Ей нужно было отвлечься, и срочно. Опустившись на пол, Со Хён старалась отдышаться, привести в порядок хотя бы свои мысли. И сквозь туман, сквозь пелену боли, она вспомнила о той девушке, «помеченной», как и она сама. Вспомнила о странном предчувствии, о некой неразгаданной тайне, связывающей их судьбы. И эта история, эта загадка, стали привлекательной идеей. Что-то похожее на лекарство, возможно, горькое, но дающее хотя бы иллюзию контроля над хаосом, царившим внутри нее. Поиграть в детектива, забить голову чем-то другим — неплохая идея. Сначала — душ, чистота, восстановление хотя бы внешнего спокойствия. Потом — интернет. Девушка, заметив своё отражение в зеркале ванной комнаты, вздрогнула от ужаса. Она настолько запустила себя? Бледное, почти прозрачное лицо, опухшие, покрытые темными синяками глаза. Её щеки, раньше чуть румяные, впали, выделяя острые скулы. В этот момент она осознала, насколько сильно её внешность отражает её внутреннее состояние — пустоту и боль. Под струями воды Со Хён задумалась. История той девушки до жути напоминала историю Сон Джэ о старшей сестре. И тут, как ей казалось, было только два варианта: либо он просто придумал эту душераздирающую историю, чтобы вызвать у неё жалость, либо это действительно была история о его сестре. И ни один из этих вариантов не казался ей утешительным. Каждый из них представлялся холодным. Обмотав волосы полотенцем, Со Хён вернулась в свою комнату. Небольшая уборка, и комната преобразилась, став чище, светлее, как и её настроение. Девушка села за мягкий стул, открыв ноутбук. Несколько тщательно подобранных запросов — и она уже металась между вкладками, лихорадочно записывая информацию в блокнот. Но данные, которые она нашла, были противоречивы, неполны, даже оскорбительны. На некоторых сайтах писали, что девушку не насиловали, а просто избили до полусмерти, в других, что она сама нарвалась на неприятности. Но на одном из новостных сайтов, скрытых среди массы фейковых и откровенно жёлтых, она наткнулась на историю, которая хоть немного приближалась к правде. Девушку затащили в заброшенное здание, где её подвергли сначала унижениям, затем жестоким побоям, после чего подвергли групповому изнасилованию. Со Хён передёрнуло от ужаса. Информация была представлена без подробностей, без назидательных выводов, но то, что она прочитала, заставило её похолодеть до костей. Нигде не было указано имени пострадавшей, но сама история, вся та жуткая боль и унижение, которые пришлось пережить этой девушке лишь из-за «клейма». Это было то, что связывало её с девушкой из прошлого Сон Джэ, то, что было скрыто за таинственностью этой истории. И эта общая нить заставила её продолжить поиски. Звонок в дверь заставил Со Хён вздрогнуть. Она уже привыкла к постоянному потоку посетителей: Баку, срывавшийся на извинениях у ее порога; Сухо и Шиын, пытавшиеся помочь ей прийти в себя; и, конечно же, Хён Так и Джун Тэ. Джун Тэ неустанно твердил, что Сон Джэ поступил так вынужденно, что это была необходимая мера, но Со Хён, привыкшая видеть мир без розовых очков, отбрасывала эту мысль как нелепую. Она подошла к двери, осторожно заглянув в глазок. За дверью стоял незнакомый парень, держащий в руках коробку. Похоже, пицца. — Кто? — её голос звучал ниже обычного, хрипловатый от недосыпа и напряжения. Она почти не разговаривала с кем-либо вот уже несколько дней. — Это доставка, — курьер ответил ровно, не делая попыток зайти без разрешения. Со Хён открыла дверь, приняла заказ и уже собиралась расплатиться, как из-за угла вынырнул Хён Так, сунув курьеру пару купюр. Вот же гад! — Не смотри так на меня! — пробормотал он, проходя мимо неё и направляясь в комнату. — Я уже не знал, как тебя увидеть, пришлось идти на крайние меры. Со Хён закрыла дверь, не зная, как реагировать. Злиться? Радоваться? Приятное чувство, что друзья все ещё заботятся о ней, боролось с раздражением от такой навязчивости. — Я уже начинаю приходить в себя, — сказала она, садясь обратно за компьютер и открывая коробку с пиццей. — А почему другие тогда с тобой не зашли? Реакция Хён Така не предвещала ничего хорошего. Он опустил глаза, беспокойно теребя волосы. Его взгляд блуждал по белому бархатному ковру, но никак не встречался с её взглядом. — Баку дома, — прокашлялся он, выбирая слова. — Ему стыдно смотреть тебе в глаза после всего. Джун Тэ хотел прийти, но куда-то уехал по делам, а вот Сухо и Шиын… Они попали в аварию. Со Хён уронила кусок пиццы на пол, уставившись на Хён Така с ужасом. Вот почему Сухо и Шиын не пришли… Знание этих двоих подсказывало, что они бы уже вовсю сидели у неё дома: Шиын расспрашивал бы о её самочувствии, а Сухо с удовольствием уплетает пиццу, постоянно приговаривая, как они за неё переживали и какая же она дура. — Ты главное не переживай! — Хён Так резко подскочил к ней, беря её руки в свои. — Они в порядке, отделались парой царапин. Обещали, как только их выпишут, сразу приедут. Со Хён облегченно выдохнула. Если бы Сухо снова впал в кому, а Шиын вместе с ним… она бы этого точно не пережила. Она кивнула, вынимая руки из его хватки и поворачиваясь обратно к ноутбуку. — Что смотришь? — Хён Так остался рядом, осторожно, стараясь не нарушать дистанцию, положил руку на подлокотник её стула. Ему нравилось быть рядом с ней — чувствовать тонкий аромат её духов, слышать её дыхание, обмениваться взглядами и полушепотом. А особенно ему было приятно отсутствие Гым Сон Джэ. Этот ублюдок всегда забирал все внимание Со Хён себе. Каждый жест, каждое движение, каждый взгляд Сон Джэ был направлен на неё, и она, по правде говоря, не противилась этому вниманию. Химия между ними была настолько очевидна, что все в их компании уже давно заключали пари, когда же эти двое наконец сойдутся. — Слышал про случай с той девушкой? — Со Хён ткнула пальцем в один из постов в интернете, и Хён Так, пробежавшись взглядом по тексту, сразу же вспомнил. Все новости гудели об этой трагедии. — Я пытаюсь разузнать её имя, но нигде не могу его найти. Как будто его стёрли отовсюду. — Ты и не найдёшь, — Хён Так положил руку ей на плечо, заставляя посмотреть на него. — Про этот случай говорили все, а семья этой девочки добилась удаления её имени из всех новостей. Они заявили, что их дочь сама во всём виновата. Со Хён вскочила, резко сбросив с колен остатки пиццы. Куски пеперони и сыра разлетелись по белому ковру, словно осколки её собственного разбитого мира. Ярость, бурлившая внутри нее до этого момента, взорвалась, выплеснувшись наружу горячим потоком негодования. — Они… они что, на самом деле считают, что она сама виновата?! — прошипела она, её голос, прежде хриплый и тихий, теперь звучал резко и пронзительно. Её пальцы сжимались в кулаки, костяшки побелели. Она чувствовала, как кровь приливает к лицу, как щеки горят от справедливого гнева. Хён Так отступил на шаг, наблюдая за этой вспышкой эмоций. Он знал, что её спокойствие — это всего лишь хрупкая оболочка, скрывающая бурю внутри. И сейчас эта буря прорвалась наружу. Он понимал, что история этой девушки задела её не просто из-за сочувствия, а потому что она нашла в ней отголоски собственной боли, собственного чувства несправедливости. Чувства несправедливости, которые усиливались из-за того, что и в её случае многие пытались свалить вину на саму Со Хён. — Со Хён, — спокойно, но твердо сказал Хён Так, ставя руки на стол, чтобы поддержать равновесие. — Я помогу тебе узнать её имя, если тебя эта история так беспокоит, — продолжил он мягким, успокаивающим голосом. — Мой брат работает в полиции, и он говорил, что в одной из газет её имя так и не вырезали. Они все сейчас находятся в центральной библиотеке. Со Хён, словно ужаленная, резко вскочила на ноги. Её движение было настолько стремительным, что Хён Так едва успел отшатнуться, чтобы не помешать ей. Мысль о том, что имя девушки, пережившей ужасное насилие, могло быть скрыто в полицейских отчетах, захватила её целиком. Это было не просто любопытство, это была почти маниакальная одержимость, стремление к разгадке, к справедливости, возможно, даже к какому-то отвлечению от собственных мучительных переживаний. Она молча начала собираться, её движения были точны и быстры, словно отработанный механизм. Белая футболка без рисунка, черные джинсы — простой, удобный наряд, идеально подходящий для спешной поездки. Она не стала тратить время на макияж, на прическу. Её волосы, обычно аккуратно уложенные, сейчас были собраны в небрежный хвост, выбивающиеся пряди обрамляли лицо, подчеркивая его бледность и напряженность. В глазах горел тот самый огонек, который Хён Так видел только тогда, когда она увлечена каким-то делом, когда она, словно гончая, идет по следу. Она накинула куртку, и её рука невольно коснулась раны на шее, которая всё ещё не заживала после «встречи» с Дон Ха. Легкий холодок, пробежавший по коже, напомнил ей о боли, о предательстве, о Сон Джэ. Но эта боль, казалось, отступила на второй план, померкла на фоне новой, всепоглощающей цели. Она уже не думала о собственной боли, о собственных проблемах. Сейчас для неё существовало только одно — найти имя этой девушки, узнать правду, найти справедливость, хоть какую-то. Со Хён вылетела из квартиры, словно выпущенная из рогатки пуля, оставляя за собой шлейф легкого аромата духов и негромкий хлопок закрывшейся двери. Хён Так, выбежавший за ней, старалася быть с ней рядом, чтобы она не натворила глупостей. Его ожидания, мягко говоря, не оправдались. Он ожидал… другой реакции. Что-то вроде благодарности, возможно, слегка растерянного удивления, но никак не вот это вот бешенное, целенаправленное бегство. Он ожидал хоть какой-то заминки, сомнения, но Со Хён действовала быстро, решительно, как будто её торопил некий внутренний таймер. Он знал, что причина ее поведения — Сон Джэ. Этот ублюдок каким-то образом успел не только застрять у неё в голове, но и пустил корни глубоко в её сердце. Теперь у Хён Така шансов наладить с ней более близкое общение оставалось всё меньше. Эта мысль пронзила его, оставив горькое послевкусие во рту. Он понимал, что соперничать с призраком прошлого — задача почти невыполнимая. Призраком, который, к тому же, умело манипулировал ею и сейчас, с помощью этой истории о девушке. А как он догадался, что именно из-за Сон Джэ она влезла во всё это? Её блокнот, который она постоянно держала в руках, крупным шрифтом было написано имя Гым Сон Джэ. Хён Так наблюдал за удаляющейся фигурой Со Хён, её стремительный шаг, лёгкость движения, резко контрастировали с её хрупким телосложением. В её осанке, обычно немного сутуловатой от постоянного сидения за компьютером, появилась непривычная выпрямленность, целеустремлённость, напоминавшая натянутую тетиву. Слабый солнечный свет, пробивающийся сквозь редкие облака, подчёркивал бледность её лица, но в глазах горел неистовый огонёк, огонёк поиска, напоминающий факел в ночной тьме. Он знал, что они встретятся в центральной библиотеке, и не спешил. Это расследование — её способ бегства от боли, от воспоминаний о Сон Джэ, но Хён Так боялся, что эта затея может привести к ещё большему отчаянию, если правда окажется слишком жестокой. Он свернул за угол и увидел огромное здание библиотеки, доминанту их города, раскинувшееся перед ним во всей своей монументальной красе. Он сделал всё, что мог, теперь оставалось главное — помочь Со Хён не только «поиграть в шпионку», но и вернуться в школу. Она уже достаточно прогуляла, и преподаватели наверняка уже готовы были ей устроить выговор. Хён Так приближался к библиотеке, ища глазами Со Хён среди прохожих. Несмотря на свои спортивные навыки, она бегала быстрее него. Зайдя внутрь, он увидел, как сильно изменилась библиотека. Свежий ремонт преобразил её: ярко-жёлтые стены создавали ощущение тепла и света, книги были упорядочены не только по алфавиту, но и по жанрам, а в центре зала блестел небольшой фонтан, струи воды которого спокойно шелестели, создавая атмосферу мирного оазиса среди множества книжных полочек. Он увидел Со Хён, которая уже усердно перебирала стопки старых полицейских газет. Их было очень много. — Ну ты и бегаешь, — Хён Так сел рядом, помогая ей перебирать газеты. — Не расстраивайся, если ничего не найдёшь, Со Хён. Я помогу тебе в этом расследовании, и буду рядом, что бы ни случилось. Со Хён подняла на него взгляд, её губы тронула едва заметная улыбка. Она не дурочка, видела, что он небезразличен к ней. Но на взаимность лучше не рассчитывать. Хён Так был хорошим, милым, заботливым — даже слишком, но для Ким Со Хён он будет только близким другом, на которого можно положиться, но никак не любовным интересом. Она продолжала лихорадочно просматривать газеты. В каждой имя девушки было замазано чёрной краской или просто стёрто. Но Со Хён заметила странную деталь: хотя насильников не наказали, со временем их родственники стали писать заявления о пропаже. Точно так же, как и в случае с Сон Джэ. Он говорил, что отомстил каждому. Неужели эта девушка и была его сестрой? Со Хён потрясла головой. Пока она не узнает имя, гадать бессмысленно. — Ты полезла во всё это из-за Сон Джэ, да? — Хён Так отложил газету, пытался завязать разговор. — Если честно, то да, — призналась Со Хён. — Хочу кое-что узнать и понять. Она остановилась, не в силах сформулировать свои мысли. Даже несмотря на их ссору, она скучала по нему, она… любила. Это было больно, но правда. Хён Так кивнул, понимая. Он видел совместную фотографию Со Хён и Сон Джэ, заставленную как заставку на её телефоне. Её взгляд невольно задерживался на ней, и она явно не могла решиться удалить её. Некоторые её фразы, жесты, даже манеру держаться — все было пропитано привычками Сон Джэ. Оставалось только начать курить и носить ветровки, чтобы полностью его скопировать. Ему стало горько от этого осознания. Солнечный свет, проникая сквозь огромные окна библиотеки, создавал в зале причудливую игру света и тени. Пылинки, танцующие в лучах, напоминали крошечные звёзды в бесконечном космическом пространстве. Воздух был наполнен тихим шелестом страниц, еле слышным шуршанием шагов и едва уловимым ароматом старой бумаги и древесины. Запах был одновременно успокаивающим и немного меланхоличным, словно он хранил в себе эхо бесчисленных историй, рассказанных и забытых. В тишине, нарушаемой лишь редким кашлем или шуршанием газет, Со Хён и Хён Так работали над своим расследованием. Со Хён сидела, согнувшись над стопкой газет, её лицо было бледным, но глаза горели. Темные волосы, выбиваясь из небрежного хвоста, обрамляли её лицо, делая его ещё более хрупким и сосредоточенным. Её пальцы, измученные бессонными ночами и переживаниями, быстро и уверенно переворачивали страницы, пробегая взглядом по строчкам, словно ища скрытый код. Каждый раз, когда очередное имя оказывалось не тем, что ей нужно, в её глазах появлялось разочарование, но оно быстро сменялось новой решимостью. Она словно охотник, упорно идущий по следу, не обращая внимания на усталость и неудачи. Хён Так, наблюдая за ней, чувствовал себя одновременно беспомощным и восхищенным. Он сидел рядом, опираясь на стол, его рука безвольно лежала на столе, пальцы иногда барабанили по поверхности. Его взгляд, полный нежной заботы и скрытой тревоги, время от времени останавливался на Со Хён. Он понимал, что её поиск — это не просто расследование, это попытка разобраться в своих собственных чувствах, в собственных переживаниях. Попытка хоть как-то упорядочить хаос, царящий в её душе после предательства Сон Джэ. Вода в фонтане, расположенном в центре зала, мерно журчала, создавая ощущение спокойствия и умиротворения, резко контрастирующее с лихорадочной работой Со Хён. Капли воды, падая в чашу, создавали едва слышные звуки, словно маленькие отголоски её внутреннего мира. Этот мир был сейчас полон боли, гнева, но и надежды. Надежды найти ответы, найти справедливость, найти себя. Хён Так знал, что он может лишь поддерживать её, быть рядом, быть её тихой гаванью в бушующем море сомнений и переживаний. Он ждал, когда она сама найдёт ответы, когда она сама придёт к пониманию, когда она сама выберет свой путь. А пока он был здесь, рядом с ней, в этой тихой, наполненной книжным ароматом библиотеке. Усталость накатывала на Со Хён волнами. Её спина ныла от долгого сидения, глаза слезились от напряжения. Она подняла голову, потирая затёкшую шею. Взгляд упал на один из книжных стеллажей, и она замерла. Нечто необычное привлекло её внимание — некая едва уловимая деталь, спрятанная среди множества томов. Воздух вокруг нее словно загустел, дыхание стало прерывистым. На лице отразилась смесь изумления, недоумения и нарастающего ужаса. Это было что-то… знакомое. Хён Так, заметив её странное состояние, встал, наклонившись над её плечом. — Всё нормально? — Но на том месте, где секунду назад застыла Со Хён, было пусто. Стеллаж с книгами, стоящий в полумраке, казался обычным. Хён Так огляделся, не понимая, что происходит. — Д-да, — выдохнула Со Хён, её голос слегка дрогнул. Она начала аккуратно собирать разбросанные газеты, её движения были неуверенными, словно она пыталась спрятать что-то важное. — Думаю, что на сегодня стоит закончить. Иди домой, я пока тут приберусь. — Я тебе помогу, — Хён Так предложил, беря в руки несколько газет. Но Со Хён резко выхватила их у него, бросив на него гневный взгляд. В нём было что-то нехарактерное, что-то заставляющее Хён Така отступить. Он понял, что сейчас лучше не настаивать. Он обнял её на прощание, и, ощутив хрупкость её тела, пошёл к выходу, оставляя Со Хён одну с её тайной. Оставаясь одна, Со Хён медленно направилась к тому стеллажу, молясь обо всём на свете, чтобы это было лишь плодом её воображения. Но интуиция подсказывала, что это не так. — Сон Джэ? — шепнула она, её голос был едва слышен, задушенный слезами, накатившими на глаза. Ненависть к нему, боль от его предательства, не могли заглушить тоску, которая мучила её уже несколько дней. Сон Джэ стоял, прислонившись к стеллажу. Он выглядел измученным, истощённым, его взгляд беспокойно метался от одной книги к другой. Руки дрожали. И в этих дрожащих руках, скрытых за спиной, Со Хён увидела знакомое чувство — тоску, отчаяние, и скрытую тоску. Тоску, которую она сама испытывала. — Я… — Сон Джэ наконец заговорил, его голос был хриплым, словно он долго не говорил. — Пришёл посмотреть на твоего нового паренька. Где он, кстати? Со Хён молча раскладывала газеты и книги на полке, её движения были механическими. Она старалась не смотреть ему в глаза, чувствуя его взгляд, пронизывающий её насквозь. Она чувствовала его ревность, и эта неожиданная реакция вызвала у нее горькую улыбку. — Хён Так? — Со Хён шмыгнула носом, наслаждаясь его испуганной реакцией. — Он уже ушёл, ты опоздал. Она всё ещё стояла к нему спиной, но всё её существо просилось обнять его, прижаться к нему. Ненависть перемешивалась с невыразимой тоской. Внезапный треск, падение книг, крик Сон Джэ, и вот она уже лежит под его телом. Его рука прикрывает её голову, мышцы напряжены. Она хотела вскрикнуть, оттолкнуть его, но видя град падающих книг и огромный стеллаж, поняла: он снова спас её. — Вы такие милые, — ледяной, спокойный голос дон Ха прорезал воздух. Он стоял около разрушенного стеллажа, насмыхаясь. В руке он держал одну из упавших книг, рассматривая её с надменной ухмылкой. — Скучала по мне, мышка? — Его взгляд, холодный и полный зловещего торжества, был прикован к Со Хён, лежащей под Сон Джэ. Тишина в библиотеке сгустилась, ожидая того, что последует дальше.