***

      Громовое копьё, посланное Леви в челюсть Атакующего Титана, раскрошило несколько зубов, заставив те разлететься, как битое стекло, открыв проход в пасть гиганта. Армин затаил дыхание, когда увидел это. Не осознавая себя и своих действий, Арлерт воспользовался моментом и вылез из затылка Колоссального Титана, стремительным рывком с УПМ направившись туда, откуда шёл дым, оставшийся после удара. Он не понимал почему ему срочно надо туда, но его тело реагировало само, будто само нутро кричало о действии. Он не просто должен быть там, он обязан! Армин никогда не был лучшим в физическом плане, постоянно нуждался в защите своих друзей, а точнее — в защите Эрена. Так было с самого детства, когда юный Эрен постоянно влезал в драки, чтобы защитить своего друга. И даже когда они были в Кадетском училище, Армин не смог спасти друга, наблюдая, как его съел Титан. А он мог только плакать и звать Эрена, будто это могло что-то изменить. Но, оглядываясь на их прошлое, Армин понял, как он вырос, стал взрослее и сильнее. Что он больше не тот мальчик, который постоянно отставал и плакал, помогая другим только своим умом и решимостью идти до самого конца. И сейчас эта решимость подпитывала его решение взять ответственность за то, что он сделал в далёком детстве. Дым рассеялся, и влетевший в пасть Титана Армин наконец-то увидел последние моменты своего лучшего друга. Эрен слился с позвоночником Атакующего Титана. От Эрена здесь осталась только голова, которая, закрыв глаза, смотрела вниз. Армин мог ощущать, как плохо Эрену, он видел его страдания на измученном лице. Он был слишком истощён таким огромным количеством эмоций и чувств, что казалось, будто от Эрена осталась только его тень. Армин колебался. Особенно когда Эрен неспеша открыл свои глаза, взглянув, по сути, в последний раз на дорогого ему друга. Эрен сожалел. Он не хотел умирать вот так, но для него иного выхода не было. Но в глазах всё же была видна мягкость, та самая, юношеская. Направленную только на его друга и больше ни на кого. И Армин это видел, от чего его и так бешено колотящееся сердце застучало тяжелее и, казалось, в сотню раз быстрее, готовое разорваться на части. Это был тот самый взгляд Эрена, которым он смотрел только на своих друзей, тех, кто всегда был ему дорог. И тогда Армин снова вспомнил, почему он здесь. Он с силой сжал рукоять клинка, когда ощутил жгучие и невероятно горькие слёзы. Он помнил, как когда-то в далёком детстве показал Эрену ту самую книжку о мире за Стенами. Оба мальчика мечтали увидеть мир. Такая детская невинная мечта, которая обернулась такой трагедией… Армин сожалел. Сожалел о том дне, когда вообще нашёл ту треклятую книгу. «Прости меня, Эрен…» — с этими прошёптанными словами Армин совершил последний рывок к голове своего товарища, друга и почти что брата. Он должен прекратить те страдания, которые сейчас переносил Эрен. Наконец-то…Отплатить ему за то, что он всегда был рядом с ним, что их скрепляла такая сильная и долгая дружба. Ведь друзья должны помогать друг другу всегда. Эрен смотрел на Армина молча, впитывая образ такого нового, но старого друга. Уголок его рта дрогнул, будто Эрен слабо улыбнулся. Вместо возросшего воина и верного друга, который снова начал рыдать, Эрен видел маленького смеющегося мальчика, который бежал для объятий с ним. Это… Значительно облегчило его вину, горе, боль… И страх умирать. Рядом с Армином, с его семьёй, он никогда ничего не боялся. И особенно сейчас, принимая свой долгожданный конец. Эрен издал тихий хриплый смешок, наконец-то ощутив тёплые объятия мальчика. Но для него этот смешок звучал как весёлый детский смех, когда их тела прижались друг к другу в крепкие дружеские объятия. Когда они оба заплакали, но не от грусти или горя, а от чистой радости. И перед самыми последними секундами его сложной жизни Эрен наконец-то искренне произнёс самое простое, но важное: «Спасибо». Армин услышал его, но было уже слишком поздно. Он вложил в последний удар всю свою силу, тоску и любовь к своему другу, закрыв глаза от тошнотворного хрустящего звука позвонков. Но, прежде чем отрубленная голова упала, Армин бережно подхватил Эрена, прижимая к своей груди. Его слёзы падали на щёку Эрена, который теперь безжизненно смотрел на Армина. Юноша рвано выдохнул, не в силах видеть этот взгляд когда-то искрившихся жизненной страстью глаз. Он прижался губами ко лбу отрубленной головы, аккуратно закрывая глаза друга рукой, наконец-то прошептав прощальные слова: «Спи спокойно, свободная птица с опалённым крылом». Он ощущал солёный вкус слёз и ком в горле, а в ноздрях засел едкий запах металла, пока его губы покоились на медленно остывающем лбу Эрена. Его голова была тяжёлой — как и положено всем людям, а не Титанам. Наконец-то он обрёл свою долгожданную свободу и счастье. Эрена не стало. Он попрощался с ним и тогда, когда они говорили в особом пространстве Эрена, всё же обнявшись напоследок. Хоть где-то он увидел привычного друга, такого взрослого, но такого привычного Эрена. Когда их встретили внизу, Арлерт прижимал к своей груди голову друга. Он сильно рыдал, дрожа от продолжительных всхлипов. Микаса подошла к юноше со слезами на глазах, смотря на когда-то дорогого ей человека. Она провела рукой по остывающей щеке Эрена, но после…перестала плакать, впав в ступор и отшатнувшись, как от огня. Микаса нахмурилась, отвернувшись от Армина и отойдя немного в сторону, чтобы понять, что с ней. Да, её сердце болело, да, была пустота в груди, да, она ощущала, как всё тело оцепенело и потяжелело. Она ощущала… Как что-то поднимается в её груди, а руки начали дрожать, сердце быстро колотиться. Вид головы Эрена будил в ней что-то страшное, что-то невероятно жгучее. Была ли это ярость? Да. Ярость, да такая сильная, что Микаса рвано выдохнула сквозь зубы. Глубокую боль, словно её предали. А что по поводу любви? А что, если он был прав? Что это просто её кровь клана Аккерманов виновата в этой любви? Да нет, она точно любила его. Слишком сильно. Слишком долго. Микаса хмурилась, не понимая… Зачем он вообще покинул этот мир? Почему не нашёл другой путь, не обратился к ней за помощью? Она его так любила, готова была уничтожить каждого, кто помешает ему, готова переступить через себя и сделать всё для его благополучия. Но нет! Вот чего он добился, когда сам попытался что-то сделать, а не обратился к ней! Ведь каждый раз, когда он был под её бдительным оком, то оставался жив! Но вот он упорхнул, и вот итог! Микаса впервые ощутила, как она действительно разозлилась на того, кого она когда-то любила. Её ладони сжались с такой силой, что из ран пошла кровь. Зубы были стиснуты до предела, от чего она слышала скрежет. Он не должен был погибнуть! Она не справилась, а он - идиот! Она ненавидела его за то, что он оставил её свободной, но всё, что ей нужно было, – его жизнь бок о бок с ней. Армин заметил состояние Микасы. Он прекрасно знал, что ей тяжело сейчас, мир буквально рушился у неё на глазах, когда её любимого больше не стало. Поэтому Арлерт тяжело вздохнул, сильнее прижимая Эрена к себе. Он подарил другу прощальный поцелуй в лоб, прежде чем подойти к Микасе. Ноги были словно налиты свинцом, но он шёл, чтобы позволить Микасе попрощаться с Эреном. Вместо ожидаемой реакции. девушка отшатнулась от Армина, с неверием и гневом смотря на них обоих. Армин же протягивал ей голову друга, чтобы она смогла попрощаться, может даже похоронила… Но Микаса испустила долгий вздох, опуская голову и смотря на кровь на её руках, пепел и грязь. После сухо сказала: — Нет, не надо, — с этими словами девушка ушла от них, снимая с себя устройство УПМ, которое с металлическим стуком ударилось о землю, отказываясь от своей жизни солдата. Она не хотела идти в Разведкорпус, она пошла ради Эрена, ради его защиты. Без него нет уже смысла оставаться. — Микаса… — Армин прошептал, не веря в то, что произошло. Микаса…Отказалась прощаться с Эреном? Да что с ней случилось? Но потом в его голове промелькнуло воспоминание о том судьбоносном разговоре за столом. Может, она наконец-то ощутила свою свободу без…приказов? Он должен принять любой её выбор, как и должен делать настоящий друг. Так бы поступил Эрен… Юноша тяжело вздохнул и опустил плечи, осматривая поле битвы, замечая дым и изменённый рельеф. Запах смерти витал в воздухе, но постепенно рассеивался, давая место чистому воздуху. Он видел, как люди радовались победе над Титанами. Окончательной победой, к которой шли все элдийцы. И он действительно рад этому, снова зашептав Эрену, надеясь, что он услышит, где бы он ни был: — Твоё желание исполнено, мой дорогой друг. Армин посмотрел на всех, кто здесь был, с тёплой улыбкой. Он видел радость, освобождение и истинную свободу. Кто-то обнимался, кричал о победе, кто-то горевал о погибших, кто-то наконец-то ощутил покой. Его взгляд снова переместился на брошенный УПМ Микасы, поняв как её освобождение, так и то, что она осталась в прошлом, отказавшись от защиты людей, но не отказавшись от любви к Эрену. Его слёзы катились по щекам, но он с надеждой посмотрел на теперь уже чистое небо. Арлерт ощутил, как груз с его плеч стал легче, позволив юноше вздохнуть более легко… И с новой уверенностью в завтрашнем дне сделать первый шаг в новую эпоху. Но для Эрена… Всё должно закончиться, где началось – под тем деревом, куда они бегали на перегонки. Отдать уважение своему лучшему другу, чтобы он продолжал «отдыхать» под тем деревом, как в детстве. Леви устало сидел в тени, прислонившись спиной к холодному обломку стены. Его взгляд внимательно осматривал людей, которые плакали и праздновали завершение многовековой войны. Солдаты его отряда, точнее те, кто остался, обнимали друг друга со всей силы. Капитан остался на земле, наконец увидев, как те, кто давно ушёл из жизни ради защиты человечества, начали испаряться с тёплыми улыбками на лицах. Они были горды ими всеми. Груз их миссии наконец-то спал, и…они ушли. На заслуженный покой, который они чуть ли не вырывали из пастей Титанов, в пылу сражений с такими же «демонами», как они. Какая ирония судьбы, думал Леви, смотря, как Микаса покидает Армина и Эрена, пока не готовая принять новую реальность. Те, кто пытался уничтожить их, были такими же «демонами», только злее, ожесточённее и с жаждой крови. Но, сейчас есть шанс начать всё заново. Мужчина закрыл глаза и испустил тихий, но тяжёлый вздох, давая и себе время на отдых. Он обязательно попрощается с Эреном, но не сейчас. Этот пацан всегда был так упрям, старался шагнуть выше головы ради защиты… Как и сам Капитан. Леви усмехнулся, понимая, что парень был приятен в обучении, в становлении бойцом. Но, ради уважения к умершим, которые покинули их, Леви мысленно сказал: «Прощай, идиот», погрузившись в недолгий сон. ***       Через несколько лет оставшиеся члены 104-го кадетского корпуса собрались на Парадизе, собравшись около скромной могилы Эрена. Армин первым решился выйти вперёд, чтобы посадить ромашки рядом с надгробным камнем, параллельно рассказывая своему лучшему другу о том, что произошло после его жертвы. — Эй, Эрен… Знаешь, спасибо тебе ещё раз за шанс. Да, нам очень тяжело улаживать конфликты между Парадизом и остальным миром, но мы стараемся изо всех сил. Я стал Командором, теперь я больше не тот плакса из детства. Ты бы гордился, да? – Армин сидит перед могилой друга на коленях, гладя надгробный камень. Прохлада камня ощущалась по-родному. Как будто он гладил самого Эрена, когда нёс его останки сюда, чтобы нормально похоронить. Если раньше Армин ощущал тоску и боль, то сейчас на его душе была лёгкая радость и…тёплое чувство внутри. И он был благодарен за эти последние подарки, которые оставил Эрен для него. Вторыми подошли Жан и Конни, также встав на колени, но теперь чуть поодаль от Армина, устремив тёплый и понимающий взгляд на надгробие. — Знаешь, может, ты иногда и был придурком, но с тобой явно было интересно устраивать стычки и соревноваться. Спасибо тебе, чёртов смертник. Благодаря тебе у меня был стимул становиться лучше, — Жан сухо усмехнулся, кладя правую руку на сердце. Хоть они и были соперниками, но он уважал Эрена. Особенно сейчас, признавая его идиотизм и рвение защитить дом. — А я просто хотел сказать, что с тобой не было скучно. Потому что больше всего тумаков от Леви и инструкторов получал именно ты, — Конни тихо засмеялся, повторяя позу Жана. Он и Эрен хоть и не особо контактировали, но хотя бы были братьями по оружию. Вскоре его глаза округлились, будто он кое-что вспомнил, и быстро выпалил: —А, да! Спасибо, что вернул мне маму в прежний облик! Другие тепло улыбнулись небольшой, но взволнованной речи Конни. А затем вышли Райнер и Анни, вставая позади троицы, также отдавая честь бывшему товарищу и их врагу. У них обоих была одна речь, поэтому их мысли выразил Райнер, представляя вместо могилы того самого человека, который стал таким похожим на него. — Ты прошёл так много. Я до сих пор помню, как ты подошёл ко мне за советом как стать лучше…Прости, что никогда не был тебе настоящим другом, Эрен. Страшно признавать, но ты стал прекрасным соперником и врагом, дав нам всем новый взгляд на жизнь. Спасибо тебе. Анни кивнула и закрыла глаза, кивая каждому слову своего товарища. Рядом с ними встала Пик, которая разделяла мысли этих двоих. Ей он тоже помог, в какой-то степени, открыв глаза. Но их ничего не связывало, поэтому она просто отдала воинскую честь, как солдат Марли. Леви тоже был здесь. Он опустил взгляд на свои руки, вспоминая всё то, что они пережили вместе, как прошли такой, казалось, непосильный путь. Коляску подвезли Габи и Фалько прямо к могиле, остановившись рядом. Габи и Фалько шушукались за его спиной, о чём-то споря, если судить по тому, как хмурится девочка. Но Леви молчал. Он не знал, что сказать, как выразить всё то, что сейчас было в нём, как эмоции бушевали. Но вскоре люди увидели слезу и искреннюю улыбку. — Я всегда был немногословен, ты ведь знаешь. Я предпочитал дать тебе пинка или ударить, чем говорить. Но, ты действительно удивил меня, Эрен. Ты вырос, отдал себя и мир, чтобы мы жили. Ты всё ещё полный идиот, но…ты родной идиот. Спасибо тебе за то, что вообще появился в нашей жизни, как-то поменяв её. Я это ценю, — Леви наклонился и аккуратно положил несколько гвоздик и ирисов, после склонил голову в знак уважения. Фалько последовал примеру, также благодаря Эрена в своих мыслях. Именно он показал ему, что жители Парадиза… Вовсе не «демоны», а такие же несчастные люди. Мальчику много и не надо было – лишь бы его новая семья была рядом с ним. Габи же с удивленным выражением лица смотрела на скорбь, не особо понимая этого жеста. Для неё Эрен как был «дьяволом», так им и остался. Но ощутив локоть Фалько, Габи достала из кармана платья один патрон, кидая это к могиле Эрена. Всё-равно он больше не пригодился бы ей. В ней ещё было желание плюнуть ему в душу, но сдерживается, понимая, что это будет, как минимум, очень неуважительный поступок. Да и шёпот Фалько вырвал её из своих мыслей и эмоций: «Он уже заплатил, Габи». В мирную тишину, где тихо шелестела листва дерева от ласкового ветра, неслышными шагами пришла Микаса. Она встала около Жана, смотря на могилу когда-то любимого человека, ощущая…ничего. Одну пустоту и глубокую потерю, засевшую в груди, в душе и сердце. Красный шарф, который она носила постоянно, теперь покоился в её руках, пока она рассматривала цветы, возложенные Эрену. Её пальцы с силой сжимали старую ткань, будто не желая отпускать. Но всё же она наклонилась и аккуратно положила шарф на землю. — Я всё ещё не простила тебя, Эрен. Но Армин сказал мне, что твоё последнее желание – моя свобода, моё счастье. И я…выполню это. Ради тебя. – Микаса сказала это сухо, холодно, тая в себе обиду, но всё же радуясь, что она сможет выполнить последний «приказ» Эрена. Быть счастливой. Но никогда свободной. И она готова идти дальше, даже без него. Воцарилось молчание между всеми собравшимися. Каждый опустил голову, выражая товарищество, дружбу и уважение павшему солдату. Армин держался за камень, ощущая, как поверхность под его рукой нагрелась, от чего он сразу представил руку друга в своей. Юноша открыл глаза, увидев небольшое видение – Эрен и он, маленькие мальчики, бегущие с задорным смехом мимо скорбящих, крича что-то про Титанов и мир за Стенами…Но вместо грусти Армин лишь мягко улыбнулся двум этим мальчикам, зная, что теперь они оба счастливы. Но глаза Арлерта заблестели и слегка расширились, когда маленький Эрен обернулся и широко улыбнулся, активно махая своему взрослому другу. Будто бы наконец-то прощаясь, ощутив свою свободу, когда каждый из его врагов, знакомых и, обязательно, товарищей и друзей попрощались с ним. Отпуская птицу в полёт. Армин лишь кивнул другу, ощущая все самые светлые чувства к нему, после наблюдая, как радостный силуэт Эрена растворяется, когда мимо него пролетело несколько птиц – чаек. Но одна из них выбилась из общей массы, направившись к группе. Чайка пролетела мимо каждого, мазнув крылом по плечу Микасы, а после по щеке Армина, словно что-то говоря. И вскоре улетая к другим птицам. Арлерт лишь улыбнулся этому, провожая чайку взглядом, шепча почти беззвучные слова: — Пусть тебе приснится счастье и мир без войны, мой дорогой друг.