Часть 1

Тихий звук шагов в темном коридоре и маленькая полоска света на полу - якорь, указывающий на приоткрытую дверь домашней лаборатории. Ты мягко открываешь дверь шире и голые стопы встают на теплый ковёр. Он знает что ты мерзнешь от холодного пола. Он знает, хотя ты не говорила. За столом, согнув спину сидит мужчина в халате, под ногами ещё один халат, запачканный кровью. Ты громко вдыхаешь и он оборачивается – Девяносто вторая? – его глаза слипаются и он утомленно смотрит на тебя. Когда-то номер был клеймом - это не настоящее имя. Настоящего у тебя и не было. Это напоминание о том, что ты - не человек, а очередной эксперимент сумасшедшего ученого, мечтающего постигнуть человеческую суть. Мужчина выдыхает и отворачивается. – Я ещё не закончил с документами, подожди. Ты подходишь ближе и садишься на небольшое кресло рядом с рабочим столом, как всегда заваленным инструментами, бумагами и смятыми листами с какими-то чертежами. – Никто из сегментов не обладает достаточной ответственностью чтобы все это заполнить. Почему я узнаю об этом только в конце месяца? – Он раздражённо стучит ручкой по столу, пытаясь сосредоточиться, – Ты могла бы пойти спать без меня, я не скоро закончу. Ты только прикрываешь глаза и облакачиваешся головой об кресло. Через несколько минут ты слышишь как учёный агрессивно перечёркивает надписи ручкой и встаёт со своего места. – Девяносто два. – Доктор подходит к тебе и ты чувствуешь как он проходит рукой по твоим волосам. Он специально снял перчатку чтобы не запачкать тебя кровью. Открыв глаза, ты встречаешься с нежным взглядом красных, когда-то казавшихся жестокими, глаз. Тебя продолжают гладить по голове, аккуратно заправляют прядь за ухо и смотрят долго, задумчиво. – Как думаешь, сколько сегментов попытается уничтожить Панталоне если сейчас я пойду с тобой? – ухмыляется он. Ты молчишь. Как бы коллеги дотторе не злились на него за проступки, они ни разу не покушались на его удачные экскременты. Однако, учёный сам ими не дорожил - однажды уничтожил их всех разом ради задания предвестников, а когда вернулся, рассказывал об этом со смехом. Но был один единственный, самый ценный эксперимент, который, все прекрасной знают, доктор защищал любой ценой... – Девяносто два. Ты встаёшь. Он ещё раз проходится рукой по твоей голове, оставляет на макушке еле ощутимый поцелуй, поворачивается и идёт в сторону двери. Тихие шаги, темный коридор... Дотторе не поворачивается, но знает - ты следуешь за ним, как и всегда. Как и в прошлые вечера, после нудной работы, после экспрементов, после операций, всегда ты была рядом. Ведь ты - девяносто два - его самый лучш ий эеспремент.