Часть 1. Случайная встреча

В Новом Мире, без сомнения, множество островов. Большинство из них отличаются друг от друга лишь климатом и размером, хотя бывают и исключения, вроде двухклиматных и более, карликовых или, наоборот, гигантских. Но далеко не каждый их них несёт в себе «память», которая была бы достойна упоминания. Достаточно маленький остров с осенним, ближе к летнему, климатом находился где-то на окраине Нового Мира. Туда редко заплывали корабли с определённой целью, а ещё реже — по чистой случайности, ведь на многие километры вокруг острова не было никаких течений, а ветра в свою очередь слишком слабы, чтобы целенаправленно довести судно до берега. Остров не был доисторическим, мифическим или каким либо ещё. Просто кусок относительно ровной земли с небольшим лесом и озером в самом центре, из которого текла одна единственная речка, тоже не шибко большая, в сторону океана, и делала она это столько аккуратно и неспешно, что можно было подумать, что она и вовсе стоит. Самым опасным существом на острове был кабан. Большой, около полутора метров в высоту, с четырьмя клыками и коротким, словно обрубленным, хвостом. Или же олень, который был маневреннее своего собрата по разуму, но заметно слабее, хоть и больше. А может, самую большую опасность для всех прочих существ представляла маленькая девочка, что жила в одиноком домике недалеко от берега.

***

Не сказать, что Сатурн был очень рад, когда на его плечи повесили задачу плыть куда-то на окраину Нового Мира с одной-единственной задачей: помешать Пиратам Белоуса выкупить с аукциона фрукт Опе-Опе но Ми. Он считал, что уже слишком стар для подобного рода авантюр, и что лучше бы вместо него отправили кого помоложе, вроде Ю Питера, ведь не смотря на то, что время было не властно над ним, как и над другими Горосеями, получил он эту особенность уже в преклонном возрасте, и боль в костях с вечной сонливостью, никуда не делись, как и не денутся никогда. Ещё больше Сатурн был не рад тому факту, что поставленную задачу он выполнил, но вот сам фрукт куда-то предательски исчез: либо его кто-то украл, либо он куда-то укатился, либо невесть что ещё. Да, в формулировке приказа не было пункта про то, что фрукт должен быть изъят и доставлен на Мари Джоа, но сам старик прекрасно понимал, что очевидные вещи писать смысла нет, и по голове его не погладят за подобный проступок. Хотя казалось бы, единственный кто в праве покарать Джейгарсию — это Им, но насмешки и ворчание от таких же стариков, как и он сам, были обеспечены. Однако, была более весомая проблема, чем сбежавший фрукт — огромная рана наискосок от плеча до таза, оставленная лично Ньюгейтом его нагинатой в знак протеста действиям назойливого деда. И казалось бы, принял гибридную форму Гюки, исцелился и продолжил бой. Но вот незадача: победить Белоуса возможным не представлялось, как и уплыть с того Богами проклятого острова тоже, ведь огромная нагината Ньгейта добралась и до корабля, на котором прибыл Горосей. Поэтому, единственным верным решением было упрыгать на сору прочь в неизвестном направлении, в надежде, что остров на горизонте покажется раньше, чем вытечет последний литр крови или силы окончательно иссякнут. Сатурн был премного благодарен всем Высшим Существам, когда спустя небольшое количество времени все-таки увидел полоску земли. И будучи уверенным, что это не предсмертные галлюцинации, с удвоенной прытью поскакал вперёд. И доскакал, обессиленным плюхнувшись под какое-то дерево, тут же погружаясь в вынужденное бессознательное состояние.

***

Казалось, это утро будет таким же, как и тысячи других: ранний подъем, зарядка, завтрак, тренировка и созерцание озера до самой ночи, с изредкими догонялками с кабанами, которым явно было скучно и жить не особо то и хотелось. Однако, зарядку на пляже прервал пролетающий мимо дед, который на полной скорости врезался в лес, повалил своей тушей пару десятков молодых деревьев, и остановился лишь на особо толстом, когда энергия полёта закончилась. Признаться честно, девочка могла ожидать чего угодно, но явно не этого. Конечно, она видела других людей, и далеко не каждые из них хотели её убить, продать в рабство или изнасиловать. Но все они приплывали на кораблях, а не прилетали на… на своих двоих? Объяснить происходящее маленькая Шинария была не в силах, как и понять, что ей следует сделать: продолжить жить, как и раньше, оставив старика умирать под деревом, или же помочь, и не знать чем это обернётся впоследствии. Бабушка всегда говорила, что когда перед тобой стоит выбор, от которого зависит жизнь другого человека, следует помочь, даже если это может навлечь на тебя беду. Однако, как же можно помогать людям, которые в большинстве своём являются пиратами, и их цели столь ясны и банальны, что проще некуда. Откуда девочке знать, что этот огромный дед не очередной грабитель или насильник? Неоткуда. Но не смотря ни на что, совесть и доброе сердце заставили пойти и посмотреть, в каком состоянии пребывает нежданный гость, пусть мозг и надеялся, что он уже умер. Подойдя ближе, Шинария смогла разглядеть старика: огромный, коренастый, с пышными усами и бородой. Его прическа напоминала девочке морковь, хоть и какую-то седую. Впрочем, цвет ее собственных волос отличался лишь на несколько оттенков, так что особого внимая на этом заострять не стоило. Одет он был в строгий костюм и прямые брюки, белую рубашку, запачканную в крови, и фиолетовый галстук. Немного поодаль лежала плоская черная шапка, а под самим телом медленно расплывалась лужа крови. Непонятно почему, но старик не вызывал особых опасений у маленькой девочки, в отличие от других, кто изредка, но все же появлялся на острове. На его лице, жизнь которого выдавали лишь непроизвольно сокращающиеся мышцы, явно от фантомной боли (разве во сне можно чувствовать боль?), застыло выражение… недовольства? Или это было разочарование? А может и вовсе смесь страха с волнением? Рия не могла дать ответ на этот, по ее мнению, сложный вопрос. Разве может быть что-то сложнее самого человека? Она считала, что нет. Долго разговаривать с собой в голове у девочки не вышло. Старик было очнулся, или предпринял отчаянную попытку это сделать, но потерпел неудачу, лишь откашлялся кровью, замарав при этом усы и бороду, которые до этого момента были лишь в грязи. Признаться, девочке нравилось, как выглядела кровь на белом фоне, и не важно — на рубашке или на волосах. Еще больше ей нравилось то, что она была теплой, а ее наличие в любом случае несло бы с собой неизвестные перемены (слово «неизвестные» ей как раз таки не нравилось). Наконец, Рия пришла в себя. Еще раз бегло осмотрев старика, был сделан вывод, что нужен нож, вода, травы и ступка с пестиком. Спустя несколько минут все это уже лежало подле мужчины на большом листе с соседнего куста, а нож красовался в руках девочки. Возможно, именно этот нож и не очень подходил для относительно деликатной работы, которая предстояла, но другого не было. Почему? Потому что девочка не видела смысла захламлять и без того маленький домик ненужными железками. К тому же, все те мечи, сабли и ножи, которыми владели пираты, были столь ужасного качества, что могли быть разрезаны надвое, а то и натрое, ее собственным ножом. Который, к слову, был большой и явно не по размеру для маленькой Рии, хотя, похоже, ее это особо не смущало. Одним быстрым и точным движением девочка разрезала все — от пуговиц, галстука и рубашки, до листьев, лиан и какого мусора, прилипшему к растекшейся крови. Отодвинув части одежды и смахнув лезвием все остальное, она окатила тело мужчины ведром воды, а потом еще одним, и еще. Благо озеро, что было в минуте бега от берега, было пресным и кристально чистым. Теперь уже было четко заметна огромная рана, что пересекала тело мужчины наискось. По краям раны кровь уже свернулась, но вот в центре все еще нет, пусть и вытекала она крайне лениво и неохотно. Взяв с листа ступку, Рия плеснула в нее немного воды и следом кинула два стебля, один цветок и один лист, некогда принадлежавшим разным растениям, названий которых девочка не знала, и не особо то и хотела, а после начала все интенсивно перемешивать, пока растения не превратились в кашицу, а налитая ранее вода не загустела до состояния вязкой жижи. Признаться честно, воняло это месиво просто ужасно, даже хуже, чем выглядело (а выглядело оно как смесь соплей и болотной грязи). Однако, выбирать не приходилось, особенно старику, на рану которого и вылилось содержимое ступки. Равномерно распределив мазь по всей площади раны и накрыв ее широким и длинным листом с рядом стоящего дерева, девочка помыла руки и вновь убежала в сторону своего дома, а вернулась уже с небольшой металлической кружкой с водой. Приподняв голову мужчины, она начала тонкой струйкой лить воду на явно пересохшие губы, отчего те задрожали и раздвинулись, давая жидкости беспрепятственно протечь в рот. Как оказалось, количество воды, что находилось в кружке было слишком мало, чтобы хоть на малую часть утолить жажду. Девочка размышляла, что раз этот старик прибыл на остров без корабля, то, скорее всего, он добрался сюда собственным ходом. Как именно он это сделал, она, конечно, не знала, но ей это было и не особо то и важно. Куда важнее — напоить истощенного человека, добавив к шансам на его выживание.

***

С момента появления непонятного мужчины на далеком от основного мира острове прошла неделя. К сожалению, он до сих пор не пришел в себя, что не могло не волновать Шинарию, которая каждый Божий день меняла раствор, покрывающий глубокую рану, иногда добавляя новые компоненты, способствующие скорейшему заживлению. Однако, прогресс явно был: до этого хриплое и прерывистое дыхание сменилось тихим и равномерным, мышцы по всему телу перестали самопроизвольно сокращаться, да и сам по себе старик стал выглядеть куда «свежее», того глядишь скоро и очнется. Спустя несколько дней это и произошло. Единственное, в чем Сатурн был уверен на все сто — он все еще жив, даже более: находился в относительно приемлемом состоянии, а главная угроза для жизни — рана на теле — опасности не представляла из-за каждодневного ухода. На какой остров он прибыл, кто за ним ухаживал и почему, в принципе, решил протянуть руку помощи — понятно не было, однако, скоро это прояснится.

***

Первое, что увидел старик, после того, как открыл глаза — чистый сруб дерева, который, судя по всему, представлял из себя крышу. Удивительно, но тело практически не болело, рана не беспокоила, а обезвоживания не было. Единственное, чего не хватало до полного счастья — ощущения сытости, но оно и неудивительно: никто в здравом уме не станет насильно засовывать еду в рот едва живого человека, за некоторыми исключениями, к которым он, само собой, не относился. Хотя, судя по собственному состоянию, к категории «едва живой» его отнести тоже было нельзя. Под головой отчетливо ощущался кусок дерева, или чего то столь же твердого, накрытый чем-то относительно мягким. Позже стало ясно, что это какие-то огромные пушистые листья, которыми так же была устелена кровать, если таковым можно было назвать пласт дерева, намертво прибитый к стене, пол и некоторые части стен. Из окна проглядывались первые лучи солнца, а температура в доме была достаточно низкой, чтобы Сатурн поежился и кое-как уселся на кровать. Тело не особо хотело слушаться в первые минуты пробуждения, словно не желало покидать уже привычную позу, в которой пробыло приличное количество времени. Хозяина дома видно не было, однако, воля наблюдения дала понять, что кто-то находится буквально за дверью на улицу. Более полную информацию получить не удалось по все той же причине — непослушание. Медленно встав и потянувшись, насколько позволили затекшие мышцы, мужчина направился к выходу из дома маленькими, едва слышимыми, шагами. Аккуратно открыв дверь он выглянул на улицу и увидел маленькую девочку. Больше десяти лет ей дать было нельзя. Маленькая, худенькая, с достаточно короткими волосами пепельного цвета, завязанными в небольшой хвостик на затылке. Словно почувствовав чье-то присутствие, малышка обернулась и уставилась в черные брюки. Резко подняв голову, ее настороженный взгляд столкнулся со взглядом старика, который, казалось, выражал лишь заинтересованность и толику благодарности. Медленно встав на колени, чтобы девочке не пришлось запрокидывать голову, Сатурн улыбнулся и сказал: «Что ж, приятно познакомиться, юная Мессия. Я — Джейгарсия Сатурн, а Ты?»