Броня и шрамы

Ратт Хоулден не любил фотографироваться. Его лицо украшал рубец от щеки до шеи, полученный под Дюнкерком, где его Churchill, один из первых тяжёлых танков нового поколения, вышел из окружения последним. Он был молчалив, немного груб и не доверял «офицерам без грязи на сапогах». Когда в штабе сообщили, что ему придётся сопровождать «женщину из разведки» через Ла-Манш, он выругался. Но приказ есть приказ. Встреча в порту была холодной: — Хоулден? — спросила Матильда. — Если вы Матильда, значит, да, — ответил он, куря сигарету с манерой человека, которому уже всё равно. — Я слышала, вы теряете танки реже, чем настроение. — А вы, говорят, шпионите даже за своими?