Часть 6

Длинный, грязный коридор одноэтажной школы, был истоптан множеством учеников. Однотипные потрепанные шкафчики мелькали перед глазами. Мерзкий белый свет простирался вдоль желтых стен. Но множество ламп будто светили чуть ярче, когда пол дрожал под напором каблуков Хезер Синнер.    Еще с понедельника металлист приметил, что с той самой ночи в ней что-то изменилось. Она выглядела непривычно хорошо. Даже идеально. Каждый школьник был ослеплен ее белоснежной улыбкой, а уши резал непрерывистый смех, который был повсюду. Куда бы Мансон не ступил – Хезер всегда была рядом. Его начало это не на шутку раздражать. Самое мерзкое было то, что она была рядом с Энди. Пока баскетболист грубо держал ее за талию, она накручивала локон на палец и глупо смеялась с каждой шутки. Эдди больше не видел их по отдельности, и это выводило его из себя. Гитарист не мог поверить, что эта самодовольная стерва оказалась еще тупей, чем он думал. Неужели после всех ее слез она могла с любовью смотреть в его противные, гнилые глаза?   -она своей тупостью мозг мне сдавливает.   Мансон раздраженно захлопнул шкафчик, бормоча гневные слова себе под нос. Каждое его движение было до безумия резким и агрессивным. Кудрявый мальчишка, что выслушивал все его бредни на протяжении дня, боялся попасть под горячую руку.    -не понимаю какое тебе до нее дело, -вопрошающий взгляд Дастина устремился на друга.    Музыкант уставился куда-то в пол. Он выглядел очень уставшим. Хендерсон предполагал, что праздный образ жизни окончательно вымотал брюнета, что и вызвало такую злобу. Но почему его гнев был направлен именно на черлидершу – он не понимал.    -понимаешь, Хендерсон, -Эдди показывал недовольство всем своим видом, нахмуренные брови вечно падали на прищуренные карие глаза, -эта шавка стояла передо мной и ревела из-за своей несчастной жизни, -Мансон наигранно закатил глаза, выделяя кавычками слово «несчастной», -но несмотря на это – продолжает обжиматься с этим тупоголовым кретином.    Дастин не стал задавать лишних вопросов, хоть они и летали в его голове. Ему не впервой было видеть Мансона таким напряженным, и он знал, что вопросы гитарист не любит. Но Хендерсон не хотел видеть друга… таким, и хотел это исправить. Он ведь центр их компании, и если Эдди в плохом настроении – то и все остальные.    -забей на нее, очередная дурочка, не стоящая твоего внимание, -школьник отчаянно пытался утешить гитариста, хоть и понимал, что это вряд ли поможет.    На слова поддержки Мансон тяжело вздыхал, не желая никого слушать. Если что-то его так сильно нервировало, он не мог на это просто «забить». Да и тем более, этот отвратный смех девушки, преследовал музыканта всю неделю, и деться от него было некуда. Время от времени брюнета мучали мысли о том, чтобы выбить Синнер все зубы, которыми она так наигранно сверкала. Эдди просто не верил, что эта лучезарная улыбка – настоящая.   

***

  Длинноволосая блондинка уставилась в зеркало, любуясь своим отражением. Гарет подмечал, что самолюбие девушки переходило все границы. Алана не отлипала от зеркал или останавливалась у каждого чистого окна, желая лишний раз насладиться своей красотой. В ее сумке всегда можно было найти румяна, помаду, тушь и конечно маленькое зеркальце. За все время их общения, парень давно запомнил вид этого зеркальца. Ему казалось, что он видит его чаще, чем саму девушку. В целом Гарет мог выделить много ее недостатков, но он не смел говорить о них. Даже думать. Он покорно терпел все выходки Мартин, ведь скажи он что-то не так, ее взрывной характер даст о себе знать.    -да, кстати, -казалось, что зеркало на дверце шкафчика, уже сгорело от ее пристального взгляда, но девушка продолжала на него смотреть, разглаживая пальцами светлые волосы, -в субботу не получиться пойти в кино, -черлидерша даже не обратила внимание на возмущенное лицо Эмерсона, -я иду на вечеринку к Джейсону.   С одной стороны, Гарет был сильно возмущен. Но с другой, кто он такой, чтобы перечить Алане Мартин, и что-то от нее требовать.    -но мы ведь договаривались, -с каплей надежды в глазах, жалобно произнес барабанщик.   -ну хочешь пошли со мной, -блондинка обвела ногтем контур губ, чтобы вытереть излишки красной помады, -и дружков своих бери, -девушка наконец-то демонстративно захлопнула шкафчик, открыв перед парнем взор на свои голубые глаза.    Музыкант мгновенно побледнел, ведь к нему вдруг пришло осознание, что их отношения развиваются слишком быстро. Хотя, никто из них даже не обозначал являются они парой или нет. Буквально полторы недели назад, Алана первый раз заговорила с ним, а на этих выходным они провели первую совместную ночь. Сегодня блондинка уже приглашает его на вечеринку. Гарет не понимал, как ему на все это реагировать. Мартин была непредсказуема и слишком непостоянна. Вдруг завтра она уже предложит ему жить вместе. И барабанщик не мог точно сказать, рад он этому или нет. С одной стороны, отношения с такой безумной девушкой возносили его до небес, а с другой, это все вело к скорейшему расставанию. Будто черлидерша выжимала из него все соки, и трепала нервы до изнеможения, чтобы поскорее закончить играться со своей новой игрушкой. Эмерсон совсем не знал Алану, и даже не мог предположить, чего от нее ожидать. Но, чтобы она не выкинула, он продолжал ее слушаться как верный пес. Соответственно и приглашение на вечеринку, было вовсе не приглашением, а лишь очередной ее прихотью.    Девушка уставилась на музыканта, своими большими, голубыми глазами, в ожидании ответа. Пока парень неловко чесал затылок, Алана нервно стучала ноготками по металлической поверхности своего шкафчика. Казалось, он просто не успевал за ее быстрым темпом жизни. Пока блондинка вечно куда-то торопилась, и требовала от Эмерсона ежесекундного решения всех вопросов, барабанщик очень отчаянно пытался ее догнать, хоть совсем и не привык к такой спешке.    -да… -ударник неохотно протянул вялое согласие, в надежде угодить своей пассии.   -отлично, тогда до встречи.   Голубоглазая оставила красную помаду на щеке парня, и убежала, даже не обернувшись. А Гарет стоял, и не понимал, зачем он вообще согласился. Теперь ему точно придется идти, в независимости от того, что скажут его друзья. Ведь если музыкант не придет, то будет считаться, что он ее продинамил, и Алана Мартин попрощается с ним, не потерпев такого неуважения.   

***

  Измотанные глаза кудрявого парня смертельно впивались в столик, стоящий, напротив. За ним сидели крупные парни в зеленых бомберах, и стройные девушки в, такого-же цвета, юбках. Они бурно что-то обсуждали, периодически заливаясь громким смехом, и эти разговоры доносились до каждого угла столовой. Все это выводило Эдди из себя еще больше. Его безумно раздражала эта наигранная улыбка, которая не сходила с лица мерзкой девчонки. Он буквально наблюдал за тем,как она врет всем окружающим и самой себе. Но надо отдать должное, у Хезер очень хорошо это получалось.    -ребят, Алана зовет нас на вечеринку к Джейсону, -закидывая в рот салат, мимолетно выдал Гарет.    Все это время Мансон молча осматривал столовую, и думал о своем, но эта фраза заставила его проявить интерес к разговору. Сам факт того, что Эмерсон вообще это сказал, сильно напряг гитариста. Как он мог подумать, что в принципе может туда пойти? Большего бреда он в жизни не слышал. И сейчас, после услышанного, Эдди буквально вскипал от гнева. Гарет сказал это с явной надеждой на то, что друзья согласятся, а значит уже готов бежать на эту несчастную вечеринку.    Музыкант даже не мог вообразить, что когда-то согласиться на такое. Он. Главный фрик школы. На вечеринке у Джейсона Карвера. На вечеринке, где пьяные подростки лижутся с кем попало, и орут под попсовые песни. Ему даже в самых страшных кошмарах такое не снилось. А тут, его преданный друг и товарищ, которого он считал нормальным до сегодняшнего дня, вдруг начинает нести эту чушь. Мансон уже подумал, что вырубился, и все это ему не сниться, но, к сожалению, это было не так.    -что она с тобой сделала? – как только этот вопрос прозвучал из уст брюнета, все сидящие за столом в момент замолчали, от напряженного голоса их «командира». Эдвард смотрел на своего друга с таким недовольством, что тот сразу пожалел, о сказанных словах, -что эта крашеная дура с тобой сделала, Гарет?   Эмерсон поежился на стуле, коря себя за то, что сказал. Он совсем не подумал о реакции Эдди, хотя можно было это предугадать. Мансон будто выжигал дыру во лбу барабанщика своими глазами, а тот в свое время хотел провалиться под землю. Остальные участники группы, закусывали губы, пытаясь угадать что сейчас сделает гитарист. Убьет его? Вполне вероятно.    -ничего, -Гарет слегка спустился вниз по спинке стула, будто пытался спрятаться от своего друга, но все же произнес это тихое «ничего».   -тогда как тебе в голову вообще могла прийти мысль, что тебя кто-то ждет на вечеринке у Джейсона? – Мансон как обычно протянул последние слова, подчеркивая весь смехотворный ужас данного мероприятия.    Над столом группы повисло тяжелое молчание, а угнетающая атмосфера давила на мозги каждому, сидящему за ним. Вокруг летал гул разговоров со всей столовой, но именно в этом кругу царила гробовая тишина. Парни опустили глаза вниз, стыдясь посмотреть на Мансона, тяжелое дыхание которого, разряжало обстановку.    -слушай, Эдди, а что в этом такого?   Гарет решился прервать эту зависшую во времени тишину, которая раздавливала парням мозги. Ему сильно надоело, то что все всегда зависело только от решения их фронтмэна. Его мнение всегда имело больший вес, но Эмерсона это не устраивало.    Эдди поднял глаза на друга, все еще не веря, что он и в правду это говорит. Гитарист уже хотел разорвать барабанщика на куски, от его наглости и безрассудства. В голове брюнета не укладывалось, как Гарет может нести такую несуразицу. Казалось бы, он должен понимать, что эта вечеринка для отчаявшихся и потерянных подростков, и такое времяпрепровождение их группе не подходит. Ведь «Адское пламя» выше всего этого, и не станет напиваться в хлам, в доме какого-то напыщенного баскетболиста, а потом блевать с балкона на ядовито-зеленый газон. Все это – развлечения низшего общества. Для людей, которые собираются в каком-нибудь богатом доме, бухают как свиньи, а потом обсуждают это всю неделю, до тех пор, пока вечеринка не повториться.    -там будет вся школа, нас даже не заметят, -Эмерсона отчаянно разводил руками, в надежде, что сможет доказать Мансону свою правоту.    -хочешь – иди, -металлист отвел взгляд от друга, поняв, что блондинка окончательно зачаровала его своими широкими бедрами, и его разум больше не вернется в нормальное состояние.    Никто за столом больше не заводил разговор. Хоть барабанщик и попытался протестовать против власти Эдварда Мансона, ему это плохо далось. Гитарист дал ему иллюзию выбора, намекнув на то, что, если он пойдет туда, Эдди на него даже не посмотрит. Поэтому ни один член группы больше не решался заговорить, боясь, что музыкант опять заставит всех молчать.  

***

    Хоукинс освещало палящее майское солнце. На небе не было ни одного облака, которое могло бы его закрыть. Мансон смотрел вверх, щуря глаза, и наслаждался последними минутами трезвости. Перед его взором расстелилось грязное озеро, дна которого, совсем не было видно. Вода в нем блестела, ослепляя карие глаза, а легкие волны ласкали слух музыканта. Дальше небольшого озера был виден только густой лес. Эдди мысленно пожалел, что не взял темные очки, потому что эти яркие цвета вокруг, разъедали ему глаза. Удивительно, что в такой ужасный день, была такая хорошая погода. Но даже аромат цветов и пение птиц не смогли поднять парню настроение. Именно поэтому он стоял напротив потрепанной двери, вид которой уже запомнил навсегда.    Этот старый дом совсем не выглядел презентабельным или хотя-бы уютным. Но все равно Эдди приезжал сюда каждые три дня, если не чаще. Брюнет не стал стучать, зная, что ему в любом случае будут рады. Тяжелая дверь со скрипом распахнулась. Внутри было темно, не горело ни одной лампы. Только солнечный свет, пробивающийся через тонкие шторы, освещал помещение. Он не спешил заходить, ведь понимал, что в ближайшее время не сможет вдохнуть свежего воздуха. Окна в этом доме никогда не открывались, а зря, ведь тут без конца стоял едкий запах марихуаны. Гитарист все-таки захлопнул за собой дверь. Если бы он продолжил всматриваться в детали этого домика, то сошел бы с ума. Грязная посуда валялась в раковине, а с ржавого крана падали одиночные капли, каждую шестую секунду. В углу потолка была сплетена плотная паутина, которая висела там наверно всю жизнь. Лучи, отчаянно рвущиеся в дом, подсвечивали пыль, кружащуюся в воздухе.    Эдди сразу пошел на звук старого телевизора, не желая больше лицезреть этот жуткий бардак. Ободранный диван стоял прямо по середине комнаты, а на нем, словно на троне, развалился хозяин дома – косячок Рик. Именно так его звали местные. Металлист давно был с ним знаком, и за все время, ни разу не пожалел о их дружбе. Рик был тем человеком, который мог по-настоящему осчастливить Мансона. Никому, кроме этого наркодилера, это еще не удавалось.    Густой дым парил в комнате, стремясь вверх к потолку, и забивал собой все свободное пространство. По еле работающему ящику шла полицейская академия, которую парень уже засмотрел до дыр. А на столике перед диваном были разбросаны пачки чипсов.    Рик был очень легким человеком в общение. Возможно потому что никогда не был трезвым. У него были длинные рыжеватые волосы, и недлинная борода, которую он почти никогда не брил. Каждый раз он встречал Мансона в халате и тапочках. В таком виде его даже пару раз забирали в участок. Эдди часто задумывался, что будь на дворе 60-е, Рик бы вписался в общую тусовку, наверно ему суждено быть укуренным хипарем. Но к сожалению, он родился не в то время. Речь дилера всегда была замедленной и спокойной, что было не удивительно. А говорил он исключительно о высоком, потому привычный для всех быт, ему совсем не нравился.    Рыжий парень даже не взглянул на своего гостя. Он только медленно протянул ему руку со сверченной сативой. Брюнет, не раздумывая взял косяк, и плюхнулся на диван. Белые ботинки Мансона тут же оказались на столе с чипсами, нарушая все рамки приличия, которых в этом доме и не было. Гитарист затянулся и запрокинул голову, расплываясь в блаженной улыбке. Это все, чего хотел Эдди. Последние дни он почти сгорал отнапряжения и окружающей его суеты. А этот, наполовину скуренный сплиф, вернул металлиста в привычное умиротворенное состояние. Дым водопадом полился изо рта музыканта, заполоняя собой все вокруг. Плотные облака даже не думали развеиваться. Они только кружили вокруг парней, оставляя после себя неприятный запах.    Уже через пару минут голова Эдди отключилась. Хезер, Гарет и эта глупая вечеринка его больше ни капли не волновали. Когда парень открыл глаза, все вокруг уже плыло, а бесконечные мысли начали летать в его голове. Время словно начало замедляться, а шутки из фильма будто становились смешнее. Это казалось таким неправильным, но таким желанным. Каждый раз, когда Мансон ехал в этот дом на отшибе, его сопровождали жуткие мысли. Ему 20 лет, он живет в трейлере с дядей, а единственное, что он может это постоянно повторять жалкие попытки закончить школу. И вот, его жизнь буквально рушится на глазах, еще немного и он сгниет в этом трейлерном парке на грязном полу своей комнаты, но он все равно возвращается к озеру «влюбленных» за очередным пакетом травки. Эдди всегда об этом думал, но ничего с этим не делал. Потому что путь, который он преодолевал к этому дому, всегда заканчивался небольшой наградой. Он думал, что бесконечное количество косяков спасут его от всех проблем. Еще больше гитариста мучали мысли о том, что он так яростно осуждает Хезер, но сам ничем не лучше. Мансон считал себя умнее, лучше и намного благоразумней, но на деле и пальцем не пошевелил, чтобы сделать хоть что-то полезное в этой жизни. Прямо сейчас они с Синнер были на одном месте соревнования по саморазрушения. Уровень их аморальности был абсолютно равен. Но музыкант очень старательно это отрицал, и прятал глубоко внутри, чтобы эти мысли не дай Бог, не вылезли наружу. Если бы металлист принял факт, того, что они с этой девчонкой одинаково ничтожны, он бы очевидно утонул в собственных терзаниях, и перестал бы держаться за эту жизнь. По итогу Эдди просто начал благодарить всевышнего за каждый скуренный сплиф, ведь в конце концов начал считать это путем к просветлению, а не к зависимости.     Ученики полицейской академии продолжали что-то кричать с экрана пыльного телевизора, но брюнет их не слушал. Затяжка за затяжкой, и он все больше расслаблялся, после мучительного дня. Взглядом он пытался уловить силуэты на экране, но не мог. Этот косяк разбудил еще больше мыслей в его голове. Из раздумий музыканта смог вывести только шум за окном. Громкий скрежет мощных колес раздался по окрестности. Листья, мирно лежащие на дороге, взлетели вверх, перемешивая воздух с пылью. Черный лакированный капот почти прожигал глаза, от блеска солнечных лучей на нем. Новенький Chevrolet Camaro буквально пролетел на бешеной скорости, поэтому Эдди не смог разглядеть водителя, но он точно понял, что он приехал к его рыжему другу. Единственное, что успел подумать гитарист, насколько разнообразны клиенты косячка Рика.    -черт, сейчас вернусь, -очень медленный и тихийголос дилера успокаивал Мансона.    Рик перепрыгнул через спинку дивана, и не спеша направился к двери. Музыкант даже не вслушивался в диалог клиенты и продавца. Он продолжал смирно сидеть на диване, вглядываясь в яркие цвета на телевизоре. Рыжий парень бегал по дому, еле поднимая ноги, от чего тапочки на ногах задевали гниющие доски. Он усердно искал товар, который запросил богатый покупатель. После того, как очередной наркоша расплатился с Риком пачкой наличных, парни больше о нем не вспоминали. Дилер вернулся к своему темноволосому другу, продолжив смеяться с глупых шуток дурацкой комедии.    Гитарист очень долго пялился на часы, но тонкая стрелка бежала с невероятно медленной скоростью. Кудрявая голова была совсем пустая. Именно сегодня, очередной косяк, не так уж и сильно его радовал. Все вокруг казалось бессмысленным, а вопрос «зачем он вообще сюда пришел?» крутился в мозгах последние два часа. Рыжий парень что-то бормотал себе под нос, а его друг и не старался слушать этот монолог. Сегодня этот маленький праздник, повторяющийся раз в три дня, не казался таким праздничным. Мансон просто ждал, когда действие марихуаны пройдет и он поедет в пустой трейлер.   Мысли, бушующие неспокойным морем в голове гитариста, не дали ему увидеть, как солнечный день сменился на теплый закат. Об этом ему сказали сверчки, поющие свои песни под окном. Вторая часть полицейской академии уже была на последних минутах, а Рик все также не переставал комментировать фильм. Наркотик уже отпустилразум музыканта из своих объятий, а это значило,что ему пора домой. Эдди посмотрел в окно. Полная луна сияла на небе как прожектор, который сопровождали еле видные мелкие звездочки. В последнее время такое звездное небо было в Хоукинсе не редкость, и это сильно удивляло. Алый свет, настойчиво поражающий маленький город, почти скрылся за горизонтом. Теперь озеро «влюбленных» отражало не солнечные лучи, а сияние луны, что не могло не завораживать. Мансон смотрел на этот прекрасный пейзаж через заляпанное, грязное окно, которые не мыли наверно целую вечность. Ему хотелось увидеть эту прекрасную ночь воочию, а не через мутное стекло, поэтому парень принял решение побыстрее уйти.    Брюнет быстро попрощался со своим другом, и накинув куртку, выскочил на улицу. Там его ждал прохладный ветер, который нежно трепал сухую траву под ногами. Вокруг не было ни души. Старый пирс у берега озера пустовал. Только деревянная лодка слегка колыхалась на тихих волнах. Все звуки природы: журчанье воды, шелест листьев, стрекотание сверчков. Все это смешалось в одну приятную мелодию. Мансон не мог не достать сигарету в такой прекрасный момент. Ему нравилось, что сейчас, на пороге дома, дверь которого плотно закрыта, а перед глазами только озеро, окруженное густым лесом, он был словно изолирован от всего, что его преследовало каждый день. Все эти переживания и бытовые проблемы. Люди, которые его раздражают. Друзья, которые его не понимают. Недописанные песни, требующие своего конца. Всего этого сейчас нет рядом, и Мансон мог спокойно покурить… Было приятно, хоть на мгновение остаться в одиночестве. Эдди знал, что как только от сигареты останется лишь бычок – ему придется уйти, поэтому растягивал ее как мог. Странное ощущение окинула его с ног до головы. Казалось, что эти минуты – лишь сон. И вот сейчас он проснется, а вокруг все те же люди. Иногда гитаристу хотелось просто сбежать. Брюнет считал, что где-то там, за пределами Хоукинса, он наконец обретет спокойствие. Где-то, где его никто не будет знать. Не будут знать ни его имени, ни фамилии. Где будет свобода, и не надо будет накуриваться до состояния агонии, чтобы немного расслабиться. Хоть Эдди и любил совершать безрассудные поступки, но идти на такой шаг он боялся. Его останавливали друзья и последний родной человек. Он не мог так поступить с людьми, которые в нем нуждаются. Но больше всего, музыкант боялся признаться в том, что сам в них нуждается.    Его пальцы почувствовали жгучее тепло, а это значило, что от сигареты остался лишь фильтр. Эдди бросил окурок на бледно-зеленую траву, и придавил грязной подошвой, втирая его в землю. К этому моменту солнце окончательно скрылась, и над городом повисла яркая луна. Мансон в последний раз вдохнул этот свежий запах, стараясь запомнить каждый аромат, и направился к машине.    Музыкант мысленно прощался с этим домом, захлопывая водительскую дверь. Как только ключ зажигания повернулся, рев мотора заревел привычным для парня грохотом, и еле слышно заиграла песня Look That Kill. С самых первых строк ему в голову пришла девушка, о которой он отчаянно старался не думать. Мансон вроде бы внимательно смотрел на дорогу, стараясь аккуратно выехать на шоссе, но все мысли были о другом. О Хезер Синнер. Сложно было забыть девушку, которая будто служила прообразом для всех красавиц, которым были посвящены песни самых известных рок-групп. Но в то же время Эдди понимал, что черлидерша не так поверхностна, как может показаться, хотя хорошим человеком он все равно назвать ее не мог. Хезер была по своей натуре ужасна, но старательно это скрывала. Все считают ее злобной сукой, но в чем именно заключается ее злоба, никто не понимал. А вот Эдди Мансон видел ее насквозь. Для гитариста она была эгоцентричной стервой, строящей из себя жертву. Синнер считала себя бесконечно несчастной, но все ее проблемы сводились к глупым мелочам, которые легко решались. Поэтому музыкант ее и не любил. Хезер была из тех людей, которые обожают, когда их жалеют, но в этом не признаются. Ей просто нравилось быть несчастной, хотя на самом деле ее жизнь не так уж и плоха. С другой стороны, Мансон понимал, что никто не идеален, а Хезер эта «не идеальность» даже шла. Будь Синнер вылизанным примером для подражания, с ней было бы просто не интересно. Плохих людей никто не любит, а хороших тем более. Жаль только черлидерша не давала себе показывать свою плохую сторону. Может если бы она призналась себе в том, что она не принцесса, запертая в башне, то ей стало бы легче. Вот в чем была разница между Эдди и Хезер. Эдди давно принял себя, и не скрывал от людей весь мрак, что в нем таился. Каждый ученик школы «Хоукинс»знал какой он на самом деле. Он просто был собой и ему это нравилось. Пусть этим брюнет отталкивал, или даже пугал, но он хотя-бы не врал сам себе.    Пока за мутными окнами проносились деревья с бешеной скоростью, а грубые песни доносились из колонок, музыкант не прекращал думать о девушке. Он горел желанием привести ее в чувства. Эдди не мог смотреть на то, как Хезер ходит в розовых очках и даже не думает их снимать. После того разговора, она просто продолжила жрать руками все говно что на нее льется, и это не давало Мансону покоя. На самом деле парень не понимал, почему это его так волнует. Неожиданно для всех в нем проснулся герой, рвущийся спасти заблудшую душу. Это было совсем не свойственно для гитариста. Он никогда не пытался кому-то помочь.Металлист всегда в первую очередь думал о себе. На втором месте были близкие для него люди. Но чтобы он так переживал за какую-то самодовольную дрянь, такое было первый раз.    Дорога была длинной, поэтому Эдди успел подумать о многих вещах. Об Алане с Гаретом, о вечеринке на которую его друг действительно собрался идти, и скорее всего потащить за собой остальных. О том, что было бы неплохо завязать с таким безответственным образом жизни. Мансон даже начал думать о том, а не пойти ли ему тоже на вечеринку. Ведь с одной стороны Гарет прав, их там даже не заметят. Ни один пьяный подросток, не обратит внимание на кучку пьяных подростков, среди другой кучи пьяных подростков. Но это все – были мимолетные идеи, которые в ту же секунду вылетали из головы. Этот бесконечный поток мыслей, давал понять, что день был и вправду тяжелый, ведь даже косячок Рик не смог его скрасить. Теперь Эдди думал, что действительно может его успокоить. Скоро он приедет домой, а там его будут ждать лишь его дела, которые никогда не доставляли каких-то неудобств. Например, поиграть на гитаре, или дописать компанию. Мансон знал, что это уж точно утихомирит его нервы.    Машина завернула на дорогу, плетущуюся вдоль трейлерного парка, которую даже дорогой назвать было сложно. Его дом был почти единственным, где не горел свет. К счастью или к сожалению, с дядей они почти не пересекались, хоть и жили под одной крышей. Мансон поздно заваливался домой, ровно к тому моменту, как его дядя уже бежал на работу. А по выходным Эдди и вовсе дома то не бывал. Поэтому моменты, когда дядя и племянник в одно время находились в трейлере – ценились чуть больше обычного. Гитарист неаккуратно припарковался у трейлера и заглушил мотор, даже не подумав о том, что надо закрыть окно водительской двери. Металлист похлопал по множеству карманов, чтобы найти ключи. Парень распахнул дверь своего дома, и почувствовал привычный ему запах дешевых сигарет и макарон с сыром, которые Уэйн Мансон всегда заботливо оставлял ему на плите. Все окна были закрыты, от чего эти запахи столбом стояли в помещении и никуда не уходили. Брюнет с грохотом кинул ключи на столик возле двери, и проложил небрежную дорожку следов в коридоре от грязной подошвы, прямо до своей комнаты. Напротив, него, будто подсвеченная адским пламенем, красовалась грязно-красная гитара. Она висела прямо на заляпанном зеркале, окруженная мрачнымипостерами рок-групп.    Эдди, не раздумывая, скинул куртку на кровать, и схватил инструмент за гриф. Гитара уже подключена к комбику, и парень готов играть, чтобы завершить такой ужасный день хоть чем-то хорошим. Но пальцы непроизвольно начали игратьзнаменитый трек AC/DC с их альбома, «возрождающего» группу. Ужас заключался в том, что любая песня с этого альбома… да даже любая песня австралийской группы, напоминала ему о зеленоглазой девушке. Хезер словно была пропитана этой энергией рок-н-ролла, а это совсем не вязалось с тем, что обычно играет Мансон. Слишком громкая, слишком яркая, слишком энергичная. Эти прилагательные пролетали словно пули у музыканта в голове, и он не понимал к кому они относятся… к девушке или к песне. Не переставая играть, брюнет думал, что Синнер действительно была такой. Черлидерша была мерзкой и ужасной, но ее образ завораживал любого. Какими бы ужасными оскорблениями он ее не обзывал, Эдди начал признаваться себе в том, что она не просто так заполонила все его мысли. Брюнетка тянула его к себе, и парень просто устал это отрицать.    Гитарист просто не выдержал и кинул инструмент на кровать. Он больше не мог сдерживать, пылающие в нем эмоции, рвущиеся наружу весь день. Ничто не смогло его хоть на секунду отвлечь. От безысходности, парень просто лег спать. Он не знал, что еще делать. Может хоть во сне эта проклятая девчонка от него отстанет.