Way 23

Эпиграф: Hocico - Broken Empires 🔉🔥 Когда Марго, вцепившись в ее руку, выдохнула в ухо: "Это он! я ухожу!" и скрылась в темноте лестницы, ведущей к выходу, у Лилы сразу сложился в голове чёткий план. Она спокойно прошла к барной стойке и заказала один из самых дорогих и убийственных коктейлей - "Адское пламя" с перцем Carolina Reaper, венчавшим внушительный список алкогольных ингредиентов. Его готовили около двадцати трех минут, она засекла время. Интересно, это вообще когда-нибудь кто-нибудь заказывал? Тем временем её цель обосновалась за столиком довольно далеко от сцены, что было разумно: вот-вот должен был начаться мош*. Тёмно-фиолетовое пятно рубашки маячило на краю поля зрения Лилы. Наконец коктейль был готов. Сосредоточенно сжимая тонкую высокую ножку огромного бокала, словно убийца - стилет, она лавировала в толпе вдоль барной стойки, двигаясь в конец зала, чтобы затем пересечь тот и незаметно для жертвы подобраться к предпоследнему столику у стены. Оказавшись прямо за его спиной, она непринуждённым, мгновенным движением выбросила руку вперёд и вверх, так что содержимое бокала выплеснулось бы прямо ему в лицо - если б в то же мгновение он внезапно не склонился над своей сумкой, брошенной на пол слева от стула. Коктейль залил парню в основном спину, но, видимо, немного попало и на шею, чертыхаясь и прижимая к ней руку, он вскочил на ноги, оттолкнув стул и повернувшись лицом к Лиле, окаменевшей на месте с пустым бокалом в руке, слегка отведенной за спину. Девушка с фиолетовыми губами и клубком дредов на голове прямо за его стулом, в руках бокал, обклеенный буквами C и R. На её лице были написаны разочарование, возмущение и испуг, глаза метались влево-вправо, она готовилась бежать. Дилан схватил её за руку, державшую бокал, ещё раз вгляделся в него; сомнений быть не могло, кроме нее никого в радиусе шести-семи метров просто не было. "Это... ты? Облила меня? Этим?!" Она выдернула руку, затравленно озираясь, но всё внимание публики клуба было привлечено к сцене, на которой уже десять минут отжигали "Берсерки". Толпа мошилась, по факту дралась, разбивая танцпол. "Нет, постой! Ты... Зачем ты это сделала?" Он снова схватил её, за другую руку, она уронила бокал на пол и, сжав освободившийся кулак, попыталась высвободиться. Её губы произносили что-то недоброе, но за вакханалией гитарных рифов было не разобрать слов. В шею словно впилось несколько огромных ос с титановыми жалами. Кошмарный напиток просачивался через ткань рубашки, начинал жечь спину. "Пойдём-ка со мной, ни черта не слышу, что ты там шепчешь!" Разгневанный и крайне озадаченный, держа девушку за запястье мёртвой хваткой, он тащил ее за собой в наиболее тихое на данный момент место клуба - туалет вип-зоны, куда не заходил практически никто и никогда, так как посетители этого притона банально не могли позволить себе купить билеты VIP; несмотря на это, лестница, ведущая на второй этаж, ревностно охранялась бритоголовым великаном в чёрном - но не в эту пятницу: секьюрити по имени Пол заменял ударника у "Берсерков", и Дилан по случайности был в курсе этого. Ещё не оправившись от потрясения, вызванного своей недопустимой неудачей, Лила почти по инерции позволяла тянуть себя сначала по диагонали в конец зала, а потом по ступеням наверх: что-то переклинило у неё в голове, она понимала, что ни в коем случае нельзя идти с этим типом - но шла, почти бежала за ним. Вид пустующего вип-туалета со сверкающими чёрными раковинами, зеркалами, разукрашенными мехенди, розовыми лампами дневного света и даже настоящей пальмой у двери наконец привёл девушку в чувство. Она резко выдернула руку и рванулась обратно к выходу, но Дилан поймал ее за рукав блузки. "Нет, стой. Надо поговорить!" Уверенность в том, что на него напали преднамеренно, была уже стопроцентной. "Расскажи-ка, зачем ты вылила на меня эту дрянь? А может, ты целилась в лицо? Хотела зрения меня лишить? Ты кто такая, а?" Его слегка трясло от испытанного шока, спину всё больше жгло, необходимость разбираться с фриковатой неадекваткой (по-любому, она одна из завсегдатаев этой криповой "Точки") крайне раздражала. Он оттащил её ещё немного подальше от двери, к раковинам. "И?" Раскрасневшаяся Лила не знала, что ответить ему. Вдруг слова произнеслись сами собою: "Ты насильник!" - а с ними вернулась сосредоточенная ярость, молниеносно она полоснула длинными заостренными ногтями правой руки по его щеке, попыталась впиться глубже, но он схватил ее за пальцы, оторвал их от себя и, сквозь зубы выругавшись по-английски, влепил девушке пощёчину. Вскрикнув, она прижала руку ко рту и попятилась к стене напротив двери. "Точно. Решила испортить мне внешность? Что ты сказала? Ты что, радфем?" - "Fuck off". - "У меня же шрамы останутся. У тебя бешенство? Ты под чем-то? Отвечай! И прекрати махать своими когтями!" - Он поймал оба ее запястья в полёте и теперь удерживал их на весу над невидимой линией, разделяющей пополам пространство между ними. Его всё больше злило происходящее. Он всегда за километр обходил радикальных феминисток и даже не троллил их в интернете, были занятия поинтереснее. "Что лично я тебе сделал? Насколько понимаю, мы не знакомы. Так под какой ты дурью? Или это у тебя в голове?" - "Я убью тебя". - "Социопатка. Попытайся". Они оба напряжённо изучали друг друга взглядом. Лила уже по-настоящему начинала бояться, а в таких случаях её психика выдавала истерические реакции. "Ты зачем это сделал, а? Raped her? Sick bastard?" Пытаться вырвать руки было явно бесполезно. Она попробовала сделать шаг к нему и ударить коленом, но движение получилось скомканное и безрезультатное, так как от страха ноги стали ватными. "Да блин! Ты задолбала! Brain-sick, стой спокойно!" Он оттолкнул её к стене, не выпуская запястий. "Тебе колени разбить? Что ты там говорила, кого я что?" Она молчала, презрительно скривив лиловые губы, понимая, что больше ничего не сможет сделать. А если взять его на понт? "Ты в курсе, что есть свидетели? Да-да, Розовый парк, аллея фонтанов, у последнего в ряду, с 21:00 до 21:30, вечер роспуска Думы. Ты думал, вас никто не видит и не снимает?" Ах вот оно что. Так она из этих?! Ну это уже через край. Он холодно и презрительно рассматривал её мейк. Неплохо загримировалась под субкультурщицу, но эти торчащие дреды - перебор. "Что ещё имеешь мне сообщить? Ты же в курсе, что мы тут одни, и вскоре я тебя тщательно обыщу на всякий?" - "Видео не у меня. Всё записано и будет выложено в интернет, ей всё равно, а ты станешь знаменитостью и долго не протянешь, по крайней мере здоровым. Но если сейчас мы переместимся к бару, можем обговорить другие варианты". - "Кретинка, я понял, ты всё же продалась за дозу, ничего получше не могла выдумать? Оно и так всё в интернете: видео, фото, трансляции, интервью, отчеты - ты тупая? Подробнее про Парк Роз". - "Выкладываешь свои приключения на тематических сайтах? Какое же ты днище". - "Я хотя бы не сижу на солях. Прекрати!" Нервы Лилы не выдерживали. Она снова начала вырываться; удалось наступить ему на ногу, вряд ли он что-то почувствовал, его обувь была такой же непробиваемой, как у неё; но он прижал девушку к стене, сам широко расставил ноги, так что её ботинки были теперь между его. В глазах парня горела предельная злость. Он крутанул ей запястья, сжал до сильной боли. Как он ненавидел и х. А эта тварь даже хуже, она банально зарабатывает деньги, никаких принципов - и никаких тормозов. Она заслуживает более жёсткого обращения. "Парк Роз. Что с ним? Government whore". - "С ним ничего. А с тобой? Меня тоже хочешь?.. Ты прекрасно знаешь, что там было. Я не боюсь тебя". Но на самом деле она уже мало что соображала, его слова казались лишёнными смысла, только действия имели значение. А ещё его лицо. Царапины Лилы лишь придали ему чувственного шарма. Маргарет не описала в деталях, насколько that guy was beautiful. Такая внешность и у такого морального урода. Зло сощурив глаза, девушка непреднамеренно упивалась его красотой: идеально гладкая, очень светлая кожа, ни намёка на бороду или усы, гармоничные черты лица, аристократичные скулы, такие длинные ресницы вокруг зелёных глаз - и волосы, прямые рыжевато-русые волосы до плеч. Он был на голову выше её. "Что уставилась? Тебе бы тоже следовало разукрасить личико... Ещё больше. Да, очень хочу это сделать. Какого ты мнения, стоит? А ты будешь придумывать, что было в parc aux roses и стараться, чтоб это звучало интересно". - "Ты больной фрик. Сам не помнишь? У тебя серьёзные комплексы и какая-нибудь психотравма, но знаешь, лучше бы ты просто выпилился". Новые непредвиденные обстоятельства: она, похоже, течет по нему прямо в этот самый момент. Что бы это значило? Отсутствие самоуважения, разумеется, приводит и к девиациям, проявляющимся тогда, когда тебя ставят на место, причем чем прямолинейнее, тем лучше. Он не думал, что сможет испытать к ней ещё большее презрение и решил специально гипнотизировать её взглядом, начал гладить большими пальцами рук ее запястья, чтоб немного поиздеваться that way. "Поиграем в сеанс психотерапии? Так нравится?" - "Даже не думай, не смей этого делать, тебе лет до двадцати двух никто не давал, кроме приятелей-геев, вот и поехала крыша? Какой ты убогий. Не смотри на меня". - "А то что? Похоже, ты на постоянке пользуешься дешёвой косметикой, не воспринимаешь себя без неё, лучше самой сделать себя ещё более horrible, так хотя бы не столь обидно чувствовать себя уродкой? Ладно, мне плевать. Но ты совершила большую ошибку, связавшись со мной. Кончай ломать комедию и говори, кто именно тебе заплатил, имя знаешь?" Она не думала, что ненависть к человеку может возрастать в геометрической прогрессии с таким шагом и, чуть не плача от злости, не смогла удержаться от очередного бессмысленного па, идею которого так же не получилось реализовать. Наконец попыталась ударить его по самому уязвимому месту - и опять безуспешно, слабачка. Он резко развернул её, поставив спиной к себе, обхватил сзади, скрестил удерживаемые им запястья у нее на груди и ещё немного покрутил их. "Теперь будешь созерцать стену. Bitch. Имя." - "Зачем, хочешь повторить с ней снова?! Тварь". Она глубоко дышала, вжимаясь щекой в ледяной черный кафель. "Если не услышу от тебя ничего разумного... Будет больно. Хочешь?" - "Пошел ты, урод, урод, урод". Да, она хотела и была в шоке от этого. Она не знала себя совсем. За дверью туалета послышались громкие, возбуждённые и увлечённые каким-то конфликтом голоса. Какого их понесло сюда? "Даже не думай кричать. Пойдём туда. Им не до нас". В просторной кабинке, последней в ряду, точнее, это была полноценная крошечная, полностью изолированная от соседнего помещения комнатка, было очень чисто и пахло жасмином, горела синяя лампа, звучал, внезапно, негромкий лаунж. Кажется, эта сука в таком состоянии, что сделает уже всё, что он прикажет, но как извлечь из её больного и обдолбанного мозга информацию? Когда он уже сделает это, сколько можно тянуть? Зачем он задает свои дебильные вопросы? Ей неинтересны игры разума этого психопата. "Давай отсосу тебе. Ничтожество. Считай, тебе повезло, впервые в жизни понравился той, что зацепила, может, когда кончишь нормальным путём, наконец почувствуешь раскаяние от содеянного?" - "Меня от твоего бреда выворачивает. Может тебе просто лицо разбить бачком? Когда тебя уже попустит? Или ты великолепная актриса всё ж таки? У нас будет время это выяснить, эти в любом случае тут надолго". В туалете у раковин разворачивалась серьёзная разборка. Голоса становились то тише, то громче, человек восемь, похоже, им нужно было порешать очень многое. Удивительный день, всё и сразу. "Меня затрахало тебя трогать. Стоять тут, руки держать за спиной, не двигаться". Он прислонился спиной к двери, заложив большие пальцы за ремень брюк и не спуская глаз со стоявшей между унитазом и стеной со сцепленными за спиной руками девушкой. "Хочешь посмотреть фотки? Хочешь узнать, как мы это делаем? Пока ты старчиваешься где-то на дне, продаёшь свою совесть, sick crazy cunt? Не шевелись. Хотя нет, подойди сюда. Тронешь телефон, я выдеру половину твоих дред". - "Fucking sick, не хочу я смотреть на такое! Ты больной, ненавижу... Что, боже, это ты?? Там?! Я не понимаю." Она прижала руки к лицу. - "Я сказал, за спиной!" - "Это ошибка, это ошибка..." - "Просто заткнись и смотри фотографии. Этого парня сожгли из огнемёта через пятнадцать минут после того, как было сделано фото. Я знал его лично. Он играл на аккордеоне, ты прикинь? Пёрся по гжели, ну, это, наверное, слишком аутентично для тебя. У него осталось шесть младших сестёр. Какая же ты дрянь. А это Ангелина. Её лишили глаза два года назад. Но ей плевать на косметический ремонт, как видишь. А это уже Воздвиженка. Мы заставили их разбегаться по переулкам, вот бы такое году в 2022-м? Хотя вряд ли ты знаешь историю. Это снова я, рядом Сергиенко, Донецкий, Клинок. На самом деле я не играю столь значительной роли в движении. Может быть, я просто позёр... Но когда нужно подраться, я в деле, да и финансами есть возможность помочь, да и... Неважно. Может, думаешь, твои работодатели всего этого не знают? Они просто не в силах нас всех сдержать. Идиотка. Ты пропускаешь историю. Хотела бы, чтоб я тебя трахнул? Ты - неприкасаемая. Крыса, которая роется в испражнениях поражённой гангреной фашни. А они способны лишь на то, чтоб нанять сторчавшуюся блядь сделать за них грязную работу. L o l. А теперь показывай карманы". Для Лилы наконец всё прояснилось. Она сползла по двери на пол и упала на бок, головой в угол, царапая себе лоб, надрывно всхлипывая на вдохах. "Что я наделала, БЛЯТЬ... Марго?!... Господи, прости меня! ПРОСТИ!" Она всё повышала голос. Он засунул телефон в карман, поспешно опустился на колени рядом с ней, схватил за дреды, начал ударять по щекам. "Тихо!! Ты хочешь, чтобы нас сейчас тут убили? Молчать!" Наконец он зажал ей рот, почему она вдруг решила порыдать, забавно, она что, прощения просит? Он сел рядом с ней, продолжая держать ее за волосы и зажимать рот. Из её глаз катились слёзы, отчаяние и ужас во взгляде. Хотелось продолжить хлестать её по щекам и таскать за дреды, а потом самому обыскать до нижнего белья, а потом... Она больше не пыталась говорить, и он замедленным движением отвел руку от ее губ. "Что это с тобой опять, дорогуша? Я же просил, поспокойней. Поменьше пафоса. По ком плачем, а?" - Она часто дышала, стараясь делать это тише, даже не почувствовав всех последних жёстких прикосновений. "Послушай. Я должна объяснить. Подруга сказала мне, что... Я не знаю, почему! Что ты напал на неё в тот вечер в Парке Роз. Я, я, я поверила, конечно, я бы убила за неё и.. И решилась. Я собиралась толкнуть тебя в мош потом!! Я не кричу, не кричу. Прости. Извини!" - "Подруга, блять? "Извини"? Ты сейчас в самом деле серьёзно?" Он отпустил её голову и схватился за свою, оттолкнув девушку в угол. А она, сидя на полу и вытянув ноги, плакала, лицо максимально сморщено - гримаса истязаемой на дыбе, царапает ногтями себе через блузку плечи. Почему он именно сейчас ей верит? "Извини" - едва слышный шёпот, поставленный на повтор. Конфликт в туалете вступил в новую фазу, кажется, фрики крушили как друг друга, так и зеркала, раковины, плитку... Скоро доберутся и до последней кабинки. В довершение всего синяя лампа начала мигать. "Блять... Кончай извиняться. Лучше придумай способ сделать это как следует. Ебанашка... FUCK... Что там у них". Лампа перестала мигать. За дверью стало чуть тише, судя по всему, там добивали компанией кого-то одного; тот выл. "Имя подруги..." - "Да нет же, она не из них, это точно, могу гарантировать, тут что-то другое... другое... Я сама разберусь. Прости меня. Я тоже... Я должна была быть там, с вами, просто у меня не получилось. Прости". - "God, ты наконец заткнёшься? Go помолчим, глядишь, там снаружи одни трупы останутся". Она послушно затихла, но секунд через двадцать вновь повалилась на пол и начала судорожно и беззвучно целовать пальцы его правой руки, нервно постукивавшие по двери. "Тебя ещё разок ударить? Хотя ладно, мне нравится, go on! I mean, нравится или всё равно..." - "Да, да, ударь меня, убей, изнасилуй... Нет, просто убей". - "Может, в следующий раз дойдёшь до парада, раз так любишь получать пиздюли с летальным исходом ? Или это должен быть именно я, киса?" - "Да, ты". - "Блять, сори, я на такое не подписывался. Ну, иди сюда, поплачем вместе. Как это по-русски". - "Я недостойна". - "Да, да, знаю. Всё хорошо". Лампа снова замигала, остановилась, убавила яркость раза в два. "Shit. Ещё и электричество. Luxuriously". Ему нравилось заставлять её плакать именно на его коленях, он медленно сжимал и разжимал пальцы, к которым она прикладывалась губами так, словно это были истлевшие тысячелетия назад сакральные мощи. Он небрежно попробовал размазать мейк на ее лице текущими по нему слезами, но, похоже, косметика была водоустойчивой. Скучно. "Давай я всё же причиню тебе еще some pain, раз так любишь это. Честно, хочется. Новую рубашку и крем от ожогов мне оплатишь? Твои глаза, посмотри же на меня. No?... А я думал, понравился. Жизнь боль". Сколько тут ещё сидеть? Застрять в вип-туалете на всю ночь из-за этой дуры. "Ты вообще можешь что-нибудь - или только краситься и плакать ? Знаешь, мне нравится тебя унижать. Ты внушаешь мне синдром садиста. Может, правда сделаешь то, что предлагала намедни? Фу, не так, остановись. С тобой и самому спятить можно, а ты даже не представляешь... Не важно..." Что-то вновь поменялось в крошечной комнате. Перестал звучать лаунж. Зато у раковин теперь душевно рычали хором и гроулом "Владимирский централ". "F u c k... Добро пожаловать в дурку, цитируя старый мем. Ну что опять?" Лила сидела на полу, прислонившись к унитазу, обхватив руками колени. "Что ты хотел со мной сделать? Когда сказал "ещё some pain"?" Дилан удивлённо, подчёркнуто расширив глаза, посмотрел на неё. "А ты слушала меня? Думал, ты только на визуальные стимулы реагируешь". - "Я реагировала ещё кое на что". - "Да, похвальное благоразумие. Кстати, нет ничего, чтоб промыть мне царапины? Может, try with your tongue?" - "Ты правда этого хочешь?" - "Нет, пошутил". - "Странные у тебя приколы, нах". - "Кончай материться, хотя бы по-русски, тебе не идёт". - "Кончать по-русски? Это like what?" - "А ты такая хорни, да?" - "Кончай с оскорблениями". - "Уверена? Только что руки целовала, унижалась, ревела, а теперь и слова сказать нельзя? Больная". Лила поджала губы, запрокинула голову назад. "Там уже просто пьянка. Пошли?" За дверью раздался собачий лай. Девушка нервно вскочила на ноги. "Пожалуйста... Можешь не делать таких резких движений? Я ещё не отошел от недавних стрессов, u understand?" - "Никуда не пойду и тебе не советую". - "Боишься диких животных? Чёрт, бросил там сумку, а в ней гамбургер, надеюсь, псина накормлена". Но судя по звукам, собаку начали кормить именно сейчас и, похоже, неумерщвленной человечиной. Опять какая-то дикая разборка. Когда же это закончится? "Мне страшно. Что за фрики тут тусуются?" - "А нахера сама пришла?" - "Почему ты не можешь просто прямо сказать, что тебе нравится? Нет, ты знаешь, про что это. Я должна опять на тебя напасть, чтобы ты..." - "Хватит меня выводить. Только начала казаться адекватной... У тебя биполярочка?" - "Тебе адекватные не нужны". - "Вау. Есть ещё откровения про запас?" - "Да". Она подсела к нему вплотную, обхватила за шею и попыталась поцеловать в губы, но едва она успела прикоснуться к ним, он сбросил её руки, на мгновение снова больно схватил за запястья, затем выпустил их и отодвинулся от нее в угол. "Не беси меня. Dirty cat. Ну не плачь. Хотя мне так нравится". - "Это у тебя биполярочка". - "Хватит ставить мне диагнозы. А если ты попала в точку и я правда насильник? Не в тот вечер, а в другой, третий". - "Ты издеваешься". - "No. Жизнь прекрасна и удивительна, haha". - "Ты обычный моральный садист. И не только мо..." - "Shut up. Wanna be my slave? What shall we do know?" - "Я сейчас тебя снова ударю". - "Это в каком смысле? У тебя получалось, что ли? Царапки не в счёт". Дилан с улыбкой смотрел на взбешённую девушку. Так приятно обламывать таких высокомерных чокнутых сук. С ней было весело играть. Может, удастся довести её до нового акта физической агрессии? Плакать она уже не будет. Всё равно времени вагон, а она не даст спокойно заняться чем-нибудь так, будто её тут нет. Она ведь реально думает, что ей можно всё. Kill people без суда и следствия, вставать перед ним на колени, когда ей вздумается, and so on. Неплохо было бы снова подчинить и уничтожить её. Он пододвинулся к ней, с дружеским хлопком опустил руку на плечо и, подчёркнуто мило улыбаясь, проговорил: "Давай, уёбывай отсюда уже. Я никогда в жизни больше не хочу тебя видеть. Догадываешься, почему?" - "Сейчас? Когда там они?" - "Да мне плевать. Not my problem. Перебеги в соседнюю кабинку. Тебя не заметят". - "Ты не можешь меня вытолкнуть отсюда, ты не такой". - "Могу. Хочу, чтоб ты ушла. Сейчас". - "Нет, пожалуйста". - "Какая же ты трусиха. Я бы сам вышел, но мне тупо лень". - "Ты специально... доводишь меня..." - "And u like it". Она бросилась на него с кулаками, он позволил ей несколько раз ударить по груди, потом остановил ее руки. "Ну что? Уёбываем? Или сделать тебе одолжение и... Вот так нравится, да? Не дыши так. Бесит. Don't loose control. I show u control. Be silent and motionless. Or i fuck your mouse так, что тебе не понравится. Believe. Good". Она заставляла себя неподвижно стоять рядом с ним на коленях, а он играл на ее запястьях, как на музыкальных инструментах, только с последними обычно обращаются бережнее. "Будут синяки. Можешь забить их татуировками. Shh. А то пойдёшь за дверь. Голову держи прямо, но смотри в пол. Кайф. You are such a whore. Your eyes. Eyes. EYES. Нет, не закрывай. Тупая. Иди ко мне на ручки, сучка. Я разрешаю. Устраивайся поудобнее. Сложи руки, как покойница. И сиди так". - "Ты ёбнутый". - "Не разрешал разговаривать. И материться". - "Да мне пофиг. Что ты мне сделаешь? Ты сам тащишься. Mad freak. Аhhh" - "Поняла, что? Я же maniac. It is very seriously... Продолжим". Он то сжимал, то отпускал ее горло, давая глотнуть воздуха, а она лишь умоляюще смотрела в его глаза, хлопая накрашенными темно-зелёной тушью ресницами, обхватив его пульсирующие пальцы своими ладонями, не рискуя царапаться. "Зрительный контакт очень важен, детка. Я достаточно подробно объяснил, насколько вульгарен русский мат? Ты мне надоедаешь. Расскажи о себе что-нибудь". - "Ты сходишь - от меня - с ума". - "Кайфа больше не будет. Рассказывай. Как до жизни такой докатилась?" - "Со мной всё нормально". - "Boring. Детали". - "А ты мне что?" - "Kiss u like a vampire. Or не придушу до глубокого обморока". - "Ты криповый. Мне нечего тебе рассказать. Души". - "Какая ты жёсткая. А если я пороюсь в твоем телефоне?" - "Это низко". - "Хуйня же. Кого-то никогда не закрывали в обезьяннике?" - "А тебя слишком часто, верно? Some anal violence, было? Ладно, прости". - "Почему же? Могу ответить. Что такого? Нет, не было. Думаешь, это самое страшное из того, что они делают с людьми? Давай свой телефон". - "Он сел". - "Врешь". - "Я не хочу". - "Я знаю". - "У нас есть стоп-слово?" - "Нет. Я обыщу тебя, как обещал. А ты будешь говорить... Как у тебя с музыкальным слухом? No matter. "Смерти больше нет, смерти больше нет"* - нежно, тактично, ээ, хрупко. Understand? Вставай. Подчиняйся". Загипнотизированная его сценарием, Лила с трудом поднялась на ноги, её слегка шатало и мутило; следуя следующим приказам, подошла к стене, стала лицом к ней, прижала к деревянной панели лоб и ладони раскинутых, как на распятье, рук. "Смерти больше нет", - произнесла она напряженно. Он положил руки ей на талию. "Смерти больше нет", - сказала она тише и ощутила грусть в висках, а он механически, как-то безучастно прикладывал ладони к другим участкам её тела, наконец присел на одно колено, расстегнул молнии на ботинках и нашёл в левом телефон. "Смерти больше нет", - выдохнула она, как умирающая бамбуковая флейта. Он застегнул молнии на ее обуви и встал. "Thank u. Держи. Я хочу, чтоб ты рассказывала голосом". - "Я никто и звать меня никак". - "Так. Что дальше? Что перед? Что в данную секунду?" - "Я не могу больше играть". - "Не играй. Просто говори всю правду". - "Ее нет. Я сама себя выдумала. И мне понравилось. Давай трахаться по жести". - "Ни секунды не можешь без этого, да? Один голос в твоей голове всегда делает это с прочими? Опасная, странная, безнадёжная, одинокая?" - "Не играй со мной в чтение мыслей. Я прокляну тебя за такое". - "Покажи, как ты это делаешь. Попробуй на мне". "Я приказываю. Делай проклятье не понарошку". "Bdsm-slutty. Lick my wrist like a... puppy. Wie die Puppe. О, помогло". Лила стояла, вытянув руки вверх, как если бы её подвесили за них к потолку, с закрытыми глазами, предельно сконцентрированная на мыслеобразе. Она привстала на цыпочки, выдохнула ртом воздух, негромко затянула, не разжимая губ, напевный слог, это было похоже на "аммм". Открыла глаза, три секунды глядела в точку, где его правое ухо было скрыто за волосами, выбросила вперёд левую ногу, а потом опустилась на четвереньки перед ним и пропищала тоненьким хриплым голоском: "Да пройдет вся твоя жизнь в России". Он от души рассмеялся, отточенным движением уличного драчуна схватил её за подбородок и чмокнул над верхней губой. В дверь заколотили. Да пройдёт вся твоя жизнь в России... Надо тоже чем-нибудь поразить её. Он вышел из кабинки. "Hi. ЗдорОво. Нет, не найдется. Дурь есть. Кости? Да, пусть мои погрызёт. Пошел ты. Да, телефон дам. Да мы там с девчонкой одной на дейтинге. Не сосёт. Ха-ха. Илон. Да, как Маск. Фак ю. Нет, мы надолго. Братаааан... Она от такого не откажется, но мне, панимаишь, не по нраву. Лан. Покедова. А.у.е. Bye". Он вернулся к своей новой игрушке. Не заперла дверь за ним, чертова суицидница. За ней глаз да глаз нужен. "Чем занимаешься?" - "Звоню ментам". - "Плоские шутки твой конек?" - "Я устала". - "Тем хуже для тебя. Они сказали, до завтрашнего вечера нас не выпустят. Я имею в виду вечер воскресенья. Клаустрофобией страдаешь?" - "Да". - "Проверим. Отойди". - "Я лягу, посплю? Ты же не будешь пить из бачка? Ну ты и бомж". - "Жизнь тебя ничему не учит. Извиняйся... Одной царапины на твоей щеке будет достаточно. Вот этим сломанным ногтем. Блин. Ты такая инертная. Ладно, я сам осуществлю кармическое возмездие, давай руку. Что нет? Что нет? Yes-yes-yeees. Так, этого я не буду больше произносить, раз такой мощный эффект. Kittie. Теперь немного вампиризма. Твой грим на вкус как дерьмо. Надо попробовать хорошенько умыть тебя в этом бачке. Красотка". - "Ты меня задолбал. Я, наверное, правда уйду". - "Они хотят оттрахать тебя всей толпой. Такое в твоём вкусе? Сейчас я не разыгрываю тебя". - "Придурок. Это всё из-за тебя". - "Да ну?! Повтори. Не можешь? Тогда извинись. Ну как хочешь, стой в углу лицом к стенке, интересно, как долго продержишься". - "Любишь ставить эксперименты над животными? Ты по-любому веган". - "Nope". - "Я есть хочу. Забери свой гамбургер, раз нашел общий язык с грязью за дверью". - "Ты... Кто воспитал в тебе такое высокомерие? Принцесса всех блядей? Ха! Тебе удалось! Супер!" Дилан коснулся пальцем щеки, по которой она ударила. Это было унизительно. Он такого не переносил. Мимолетное бешенство прогнало облако едва ощутимой дремоты у горизонта. "Спасибо, что помогаешь становиться лучше. На колени и открой рот. Я же make u do this. Кто тут более тренированный? А кто маленькая аристократичная сучка? Но ты портишь мой language, so vulgar queen of the idiots. I'll remind u the rules. You are bottom. U are dirt. U live in RF. U hate yourself and the Universe. U want to suck rapists. U are afraid of everything and destroy saints. Don't try to seem strong. It doesn't suit u. U constantly desire what i've ordered u. I will break u. I will not let u free. Submiss. On your knees". Он снова крутил ей запястья, глядя в глаза, но она упрямо слушала его и не желала поддаваться внушению. Хочет большего - всегда. Он сам поставил её на колени. Она закричала: "Be careful!" -"No - stop - word. I didn't break your knees. Это делается немного иначе. А теперь открой рот и прочитала молитву. Не на русском, боже, для тебя нет ничего святого. Не знаешь, придумай. Сейчас же". Пощечина, другая, третья. "Fashist". Удовольствие растягивалось. "Я поняла.. Единственный способ победить и х - стать в точности таким же. Вот потому я и hide in the Shadows..." - "Fool. Just a play". - "Нет". - "Не больно?" - "Я сейчас кончу". - "Кончи. А я продолжу". - "Gods blessing, Mother Darkness, come, come, come..." - "Come. Yeah. Something closer to Christianity". - "Try not to get... worried... try not... to turn... on... to.... problems... that up.. set... you... oh..." - "F u c k. What hippie threw up on u? Wrong notes. Ок, сойдёт, но вообще я имел в виду что-нибудь по мотивам посланий Иоанна. Ладно, мне понравилось. Видишь? И не нужно тебе eat something. Но я обещал продолжить. А я всегда выполняю свои обещания". Он опустился напротив нее на колени и ввинтил his lips into her mouth, держа в ладонях ее шею. На вкус как хороший апельсиновый сидр. Здесь такого не подают. "Tasty lipstick. T h a n k u. Not enough. Wanna harder again". Он поднялся на ноги и продолжил свой танец боли. Теперь не ясно было, нравится ей или нет. Ее лицо в ярко-розовом румянце выражало неудовольствие, но это не сочеталось с отведёнными назад руками, она сжимала кулаки, мерным глубоким дыханием. Затем она обхватила его ноги, прижалась к ним, запрокинув голову и принимая пощёчины. "А что тебе требуется, чтоб?.." - "Ха-ха. Мне вообще это не нужно". - "Я не верю..." - "Так нравится taste cum? Никогда этого не понимал". - "Мне интересно". - "Всему своё время. Не хочешь попросить, чтоб я остановился?" - "Что мне сказать?" - "Не будь занудной". Она откатилась по полу в угол, сгруппировавшись и уткнув лицо в колени, но немного не рассчитала полёт и ударилась головой об стенку. "Давай обойдёмся без brain damage... Покажи, где бо-бо. Ничего фатального. Но будь аккуратней. Эпилепсией, кстати, не страдаешь?" - "Поздновато для таких вопросов. Я всё-таки сделала u a bit more MAD". - "Видишь над собой temptress archetype? Всегда хотела дотягивать до мадмуазель Féminité Èternelle?" - "Да хватит уже пытаться проникнуть в мои комплексы. Я же дала тебе, что ещё нужно?" - "Всё". - "What makes u cum?" - "Ты". - "Ты стесняешься?" - "Lol". - "Что я могу сделать для тебя?" - "Давай сюда обратно своё лицо. Хочу, чтоб ты испугалась, расплакалась, искренне, извинялась бы, пока голос не сядет. Как тебе такое? Хочешь кончить по-русски?" - "Расскажи о себе". - "Отвали. Я давно тебе всё сказал. Остальное тебя не касается. Ну? Дашь мне?" - "Господи". - "Prayers - in english. Я так и знал. Может, заснешь у меня на руках, а i'lI make love to you in your sleep, and lord knows you felt no pain? Я тоже читаю hippie poetry. Поспи, детка. Это всё для тебя с л и ш к о м. Может, повезёт, и ты не проснёшься. Ты же со мной тут засыпать собралась, алё". - "U.. fly.. so high". - "Dirty flattering. U did so while i was beating u in the face. Почему феминистки так любят домашнее насилие? Идея фикс". - "А ты тоже любишь потрепаться, ага?" - "Natürlich, sugar". - "I want u again". - "Жить надоело? As she grew pale, as white as a flower, she collapsed to the floor - and was dead in an hour..." - "Ah!.. Я так люблю эту песню. Спой мне, и я опять заплачу". - "Не хочу. Куда мне до старины Шона... Я просто клоун. Но это не делает меня менее опасным". - "Ты true narcissist, неважно, что на тебе нет мейка". - "А ты, конечно же, adore готических красавчиков? Скажи, они умеют так, как я?" - "Сейчас ты унижаешь себя, напрашиваясь на комплименты. И вообще, ты толком ничего не показал. Так что не знаю я". - "Неплохо. Продолжай. С кем ты обычно трахаешься вообще, почему такая unsatisfied?.." - "Пошел ты. На себя бы посмотрел в зеркало". - "Go on. Что не так с моим отражением? Верно. Всё так". - "Твоё самомнение куда выше моего. Знаешь, твои волосы недостаточно длинные и тёмные. Ты правда похож на клоуна с этим рыжеватым оттенком". - "Продолжай. Неважно, что ты скажешь, я всё читаю в твоих глазах". - "Да нет, серьёзно, дело не во внешности, а в твоих заскоках". - "Снова дразнить меня пытаешься? Страшила. Покажи себя без макияжа. О, попал в больную точку. Твои зубки немного неровные. Твои глазки иногда смотрят странно. Бедная малышка, мальчики убегали от тебя в детстве к дурочкам, выдувающим большие розовые пузыри из жвачки?" - "Что ты несёшь. Мне не нужны были мальчики". - "Девочки смеялись над тобой и презирали за то, что ты не играла с ними в барби?" - "У меня была пара, я остригла их и fucked with a pencil". - "Ха-ха. И что, от этого было легче? Нет". - "Ты не доучился на психоаналитика?" - "Где ты видела курсы психоанализа в РФ? А ты на кого-нибудь училась?" - "Ну... Сейчас я на четвёртом курсе, факультет философии... В одной шараге". - "God. Кошмарно". - "А ты хоть девять классов закончил?" - "Не заметила, что я неохотно сливаю биографические данные? Just habit. Сорьки". - "Каждое мгновение хочешь быть верхним. My top". - "Не думала, что мне не настолько не пофиг?" - "Напускное равнодушие. И не работает на девках почему-то, да?" - "Отвратительный русский. Твоя бабушка что, была кухаркой в столовке психушки?" - "Не трогай ее!" - "Ууу. Ладно, ладно. О мёртвых либо хорошо, либо ничего. Опять попал. Interessant". - "Эта вода в бачке вообще как на вкус? Можешь набрать её в ладони и напоить меня из них?" - "Sick bullshit. Ну притворись тогда dying in the desert". - "Как". - "Реально тупишь от обезвоживания?" - "Может, у меня кофеиновая зависимость". - "Ещё немного по щёчкам?" - "No, thanx. Но я ценю". - "Хочешь поплавать?" - "Да пошел ты! Мне такое не нравится". - "Стерва". - "Сам такой". - "Не дерзи старшему". - "Ты кретин". - "Ты лучшая". - "Наконец ты это сказал". - "Тебе так часто необходима похвала? Не дождёшься. Всё будет прямо наоборот". - "А почему тебя нельзя целовать?" - "Потому что я не икона". - "Ты не рок-звезда. Или у тебя есть своя посредственная группа?" - "Slaves of the Item". - "Вау. Только не заставляй меня никогда это слушать. Серьёзно, достали непризнанные гении". - "Почему тогда бегаешь за ними?" - "Блин... Ты правда думаешь, что знаешь всё на свете?" - "Не. Play. Play with me". - "Господи, кто нужен в состав?" - "Please say "fuck" instead of that word". - "Почему это?" - "Зачем нам перегибы с религией?" - "Ты что, true believer?" - "Окстись. Скрепы made me sick at the age of two. А вот ты - такая. Witch, wiccan. Всё мне показала. You are fucking true-goth". - "Да. А что? Какие-то проблемы с этим? Готов ненавидишь, да?" - "For what? Kids of Darkness. I am one". - "Но..." - "Начинается... Почему я должен соответствовать каким-то стереотипам внешности?" - "А хочется, да? Давай я тебя накрашу как-нибудь?" - "Ручки коротки". - "Тебе пойдет". - "Придётся всё же отмыть тебя в бачке". - "Что за тупой фетиш?" - "Я художник. Я рисую. А большинство мейкаперов просто маляры". - "Знаешь, ты не прав. У меня есть друзья..." - "Хватит рассказывать мне про своих крашей". - "Оо, ревность после первого свидания, so fucking hot". - "Оно же ещё не окончилось, ты забыла?" - "Прости, это на самом деле было так некрасиво, что..." - "Не верю, тебе пофиг, такая эгоцентристка. Don't worry, всё ещё будет. А пока enjoy with me the last moments of your life". - "Я же на коленях умоляла тебя позволить сделать всё, что нужно". - "Да-да. Shut up". В дверь над их головами негромко постучали. С чего это, интересно, так ненавязчиво? Кому такому скромному потребовалось попасть в их vip-кабину? "Тук, тук, тук. Тук-тук, тук-тук, тук-тук. Тук, тук, тук", - человек снаружи, если конечно, то не была потусторонняя сущность, прикалывался над ними азбукой Морзе. Дилан уже поднял кулак, чтоб отстучать в ответ "OTSOSI ", но Лила опередила его, выкрикнув раздражённое "Fuck off!" Воцарилась тишина. "Боже, зачем так кричать на людей? Тебе самой не противно?" - "Ну видишь, работает же". - "Тебе просто поломают лицо на выходе из клуба ". - "Уверен?" - "Ну вообще нет, я же буду с тобой, малыш". - "Спятил? Ты со мной никуда не пойдёшь. Я уже слишком много о тебе знаю, все эти загадочные угрозы, я не настолько suicidal city girl. В жизни больше не встретимся". - "Я буду тебя сталкерить. Всегда мечтала о таком?" - "Oh, no... Ты что, настроен так серьёзно? Ну давай потрахаемся ещё чуть-чуть прям сейчас. Maniac". - "Так нравятся серийные убийцы? На ночь обязательно смотришь какое-нибудь cult horror movie с ублюдком-антагонистом и исступлённо шликаешь каждый раз, когда он пыряет кого-нибудь ножом?" - "Ты злишь меня". - "О да". - "У тебя есть нож?" - "Показать?" - "Да". - "Заслужи". - "Отвернись, пожалуйста, и заткни уши, мне нужно воспользоваться туалетом". - "No problem". - "Если посмеешь посмотреть, я тебе на полном серьёзе глаза выцарапаю". - "Такая мелочь и так триггерит? Соблазн велик". - "Не надо". - "Так не провоцируй меня. Piss please and faster". - "Можешь смотреть. Hey. Аауу". - "Меня нельзя трогать без предупреждения. Хватит выпрашивать больше боли, какая же ты озабоченная. Только слезла со своих колёс?" - "Как ты мог подумать, что я drug-addicted?" - "Может из-за дред?" - "Отцепись от моих dreadlocks, они имеют сакральный смысл". - "Я хочу оттаскать тебя за них в стиле: u - poor 19th century Christian prostitute Sofi, i - your best crone-exterminator R, and u want to enlighten my soul so much, but i have the immoral passion - much more immoral than all my crimes, for that burning feather in ur hair". - "Гос... Fuck, ты вообще читал книгу??" - "Yes, of course. Хочешь называть меня Господин Д?" - "Ты больное ничтожество". - "Посмотрим. Начинай спектакль". - "Так, значит, ты паре старушек проломил голову топором? Ну ни-че-го страаш-но-гоо". - "Стоп. Не так. Это не водевиль. Давай мути драму, как ты умеешь". - "Не моя роль..." - "Напрягись". - "Хорошо. Всё для тебя, my beautiful Di. No sound, just look". Она встала с пола, собралась и, держа спину и голову очень прямо, прижимая к плечу воображаемую омбрельку, мелкими шажками, как японочка в кимоно или господин Достоевский в годы жизни после каторги, ступни вывернуты внутрь, просеменила до стены за бачком, замерла, выдержала лёгкую паузу, развернулась, тем же микроскопическим, с поправкой на размеры кабинки, шагом возвратилась к сидению и небрежно опустилась на него. Отбросила зонт в сторону и сложила руки на коленях. "Вы у моих ног, как в эпилоге на каторге. Just sit down here. Никаких оранжевых перьев. Только зелёный платок наброшен на мою голову. Мы измождены до предела, но не сломлены. Мое болезненное бледное лицо источает духовный свет. Я протягиваю вам руку и вы берёте её. Целуете, словно я вашего сословия. Да, kiss my hand one time with dry lips. Вот что я имею вам сказать, дорогой друг... Наверное, с вами однажды, очень давно, случилось нечто хорошее. Но этого было ничтожно мало. И вы решили построить стену из идей превосходства. Стать сверхчеловеком, wie Herr Джи. Какое-то время это работало, но этого было мало, этого всегда мало. Только самоконтроль, только практика, только идеалы. Как выйти за грань, когда рисуешь всё новые и новые, решётки из граней, клетка из пронзительных гитарных струн? Убежать в сценарии вымышленного мира, контролировать всех персонажей, рассчитывать каждый жест, коллайдеры и коллизии, чистая физика, но и тут что-то идёт не так. Чего-то не достаёт". Сидя у её ног, сжимая ее маленькую ладонь, он напряжённо ловил каждое слово. Как она узнала, рисунки, игра, проникла в его память? Ведьма. Святая ведьма. "Но думаю, я могу подсказать вам, где выход на двадцать третий уровень, дорогой друг". Что? Is - unreal. "Встаньте на колени, выйдя на площадь. Прекратите истязать вашего истерзанного святого ангела, спускать на неё ваше презрение. Послушайтесь её совета. Молитесь от сердца, плачьте, кричите как помешанный, читайте ваше Евангелие от Иоанна. Целуйте ноги Софие, мученице плоти. Каких-то семь лет каторги и вы сможете быть с ней во всех смыслах". Она встала. "You on your knees and embrace mine. Your tears. Tears. Try..." - "Софи..." - "За что ты презирал меня? За мою преданность, мою растоптанность? За то, что продавалась за дозу счастья? А теперь прочь от меня. Я не маленькая напуганная Соня. Child prostitute from extreme bottom, what a cringe. Never touch me again, never try to supress. I will not forgive, will not give, will not serve. I'll kill u again the way i wanted... I'm not your dirty angel. I'm saint bitch and i am totally free and cold". Он повалил её на пол, сел сверху и запустил обе руки в дреды цвета грязной земли, стал тянуть за них в ритме вальса. "Sofi... Dance... No? Тогда я буду целовать тебя, пока ты не умрёшь, мои губы в стрихнине, но я сам давно мёртв, ты убила меня на танцполе, как и хотела. Обращённое совершенство, Вечная Женственность Темноты. Ты моя". Она улыбалась и плакала, он поцелуями выпивал её слёзы. "Ладно.. Ты уделала меня на танцполе. Пора кончать трип. Время показать мне то, что ты хотела". - "Ты обломщик. Нет". - "По-настоящему "нет"? Но нет - стоп-слов. Сопротивляйся, плаачь тыы не плаачь.." - "..Заа спиноой стоииит палаач. Да, я ужасно пою. Всё, хватит. Тебе было достаточно драмы?" - "Раскурить бы сейчас косячок и заняться любовью in the mud, somewhat Woodstock, yep?" - "Так и сторчаться недолго. А-а, у тебя самого с этим проблемы, ну конечно". - "Да вообще нет". - "А как напряжение снимаешь? Созерцаешь драки в "Точке"? Черт, мы же всё ещё тут.. Могло быть и хуже. Кандалы на постоянке отстой. Хотя что мы об этом знаем..." - "Но ты меня убила. Ебучая провидица. Позже расскажу". - "Позже не будет. Ядерная бомба летит прямо на нас". - "Bullshit, ha-ha. Если в двадцать третьем году не ебнуло, no hope. Tears of deprivation. Чуть не заплакал, правда, как сучка, ну, как ты делаешь". - "Ты моя сучка Рррр. Let's dance. Я и по восемь часов подряд танцевала". - "Под. Чем." - "Ни под чем. Мне это не нужно". - "Я не танцую". - "Ах. Так сексуально. Я буду танцевать перед тобой на столе в кимоно. Вечная распутница, блять". - "Норм угорнули. А я бы fuck your corpse". - "Когда я уже съебусь отсюда?" - "Никогда. Нас снаружи заперли, ау, не расслышала что ли, пока занималась моральным эксгибиционизмом надо мной?" - "Расхититель могил". - "Bones aesthetics... Откуда ты столько знаешь про Достоевского? Мазохистка. Небось сама катаешь опусы с претензией на..." - "Ты не прочтешь". - "В телефоне". - "Разряжен". - "Дай посмотреть". - "Ты не осилишь, пфф". - "Удиви меня. Я снова обыщу your legs". - "Wanna cum? That's your way?" - "Не, чисто поржать и прочекать все твои маленькие фетиши до последнего обдуманного. Почитать тебе Блока?" - "Только не твоим голосом. Менять же не станешь? Слишком унизительно? Все актрисы - бляди". - "Сама сказала... А танцовщицы - наложницы and so on... Let me fuck u again". - "U didn't. I didn't.." - "U did".