the only part.

*** — Ты ведь так хотела переехать! — доносится возмущённое из динамика телефона. — Не понимаю, чего ты так переживаешь?       Ирке устало вздыхает и отодвигает коробку с вещами, плюхаясь на широкий диван, стоящий посреди огромной гостиной, залитой дневным светом, бьющим на неё из панорамных окон.       — Квартира ведь просто потрясающая! — продолжает её подруга на том конце провода. — Мне кажется, ты слишком утрируешь ситуацию и чересчур себя накручиваешь.       — Дело вовсе не в переезде! — спешит оправдаться Ирке, поправляя мягкие декоративные подушки в наволочках с рисунком в скандинавском стиле, купленных вчера в IKEA.       — А в чём тогда, м?! Ну, в чём проблема? Поделись. Легче ведь станет.       Один только этот вопрос провоцирует бурю эмоций в девушке, и она несдержанно цокает, откидываясь на удобную спинку. Потому что проблем, как ей кажется, море. Нет. Целый грёбанный океан. Такой же, как и за окном этой квартиры, находящейся на сорок седьмом этаже жилого комплекса бизнес-класса в Нью-Йорке.        — Проблема в Газизе, Семка! — раздражённо огрызается она. — И ты это прекрасно знаешь!       Из динамика раздаётся глухое хмыкание, и Ирке закатывает глаза, принимаясь шевелить губами и пародировать подругу, как только та снова заговаривает с ней:       — Прекрати. Я уверена, что это не так. Ты уже с жиру бесишься, честное слово. Займись каким-нибудь делом помимо обустройства квартиры и комнат. Отвлекись. Расслабься, в конце концов. Кстати, что там с твоим проектом, м? Заканчиваешь уже? Заказчик доволен? — пробует перевести тему разговора.       Честно говоря, подобные «советы» слышать неприятно. Нет, они весьма дельные, только вот сказаны подругой совершенно не к месту, потому что Ирке не сидит и никогда не сидела на попе ровно, а её дни расписаны практически по минутам с самого утра и до позднего вечера.        В свои двадцать лет она первая и единственная студентка на потоке факультета архитектуры и дизайна, которой предложили работу ещё до окончания института. И не просто работу, а высокооплачиваемую стажировку в самой престижной фирме Америки. Да, последние пару месяцев она работает исключительно из дома, сидя то за компьютером, то в планшете, но разве это что-то меняет? Нет, ровным счётом ничего. Разница лишь в том, что из дома работать комфортнее, не нужно так рано вставать, в спешке собираться и стоять в утренних пробках по пути в офис, можно оставаться весь день в уютной пижаме и валяться на удобном диване, если нет нужды в том, чтобы созвониться по видеосвязи с руководством или заказчиками. Но в остальном — это такой же труд, трата времени и ресурсов, как и в любом офисе. С чего люди вообще решили, что работа из дома — это так легко и просто? Порой, если уж говорить откровенно, дома куда сложнее собраться и сконцентрироваться, чем в офисе, потому что больше свободы и соблазнов к отдыху. К тому же, помимо основных своих обязанностей, Ирке с удовольствием и с особым азартом для себя берёт дополнительные заказы на создание эксклюзивных логотипов. Клиенты пока что небольшие: маленькие кофейни и кафешки, никому не известные магазинчики с безделушками, как-то раз был даже заказчик с собственной товарной маркой бренда женского нижнего белья. Ирке никогда не позволяет себе отлынивать от работы хотя бы ради того, чтобы наработать руку и приобрести бесценный опыт. Ведь за мелкой рыбёшкой рано или поздно всегда приходит крупная рыба. И в тот миг, когда на её электронную почту прилетит письмо с техническим заданием от того, кто прославит её на весь мир как потрясающего дизайнера, она должна быть абсолютно готова.       Но самой главной страстью в её жизни всегда была и остаётся архитектура. Создание и проектирование необычных помещений и зданий — это самое настоящее искусство для девушки. То, чем она дышит, чем она грезит. То, чем она живёт день изо дня, мечтая создавать не только пригодные и комфортные для жизни здания, но и эстетично-прекрасные. Те, о которых потом рассказывают на лекциях в институте и пишут в учебниках. Те, в которых будет её собственный дух, её виденье, её узнаваемый и неповторимый стиль. И ради достижения этих целей Ирке делает всё возможное с самого детства, начиная с дополнительных занятий по рисованию в детском саду, заканчивая сейчас тем, что она та самая студентка, которая через пот, слёзы и кровь, да-да, именно так, добилась того, что выиграла эту желаемую стажировку в «American Building RM». Разве после этого уместны советы, пусть и дружеские, добрые, искренние, по типу «займись каким-нибудь делом, кроме обустройства новой квартиры»? Конечно, нет. Они не помогают. Они лишь раздражают ещё больше.       Кстати! По поводу обустройства квартиры. Вот сейчас можно плавно и постепенно перейти к той самой главной проблеме в жизни Ирке с кодовым именем «Газиз».»         ***       Ирке вздрагивает, когда собеседница уже в пятый раз настойчиво произносит её имя, старательно возвращая в реальность.       — Эй?! Ты тут вообще или как? Уснула, что ли? — доносится оглушительное из динамика.       — А? Что? Прости, я просто отвлеклась. Повтори ещё раз, пожалуйста.       — Я спрашиваю, что ты там навыдумывала себе, м? Давай рассказывай уже, задолбала томить!       — У меня такое чувство, будто это надо только мне! — недовольно фыркает Ирке, пиная картонную коробку, стоящую на полу. — Знаешь, что самое забавное, блин?! Он обещал мне, что мы вместе будем выбирать мебель, вместе будем обустраивать новую квартиру, а по факту я всё делаю одна. Вчера я показала ему каталоги. И знаешь, что он мне ответил?       — Ну-ка? — «Mio Sole, ты же знаешь, что я всецело доверяю твоему вкусу, так что выбирай сама. Как определишься, просто пришли счёт моему бухгалтеру, он всё оплатит!» — произносит голосом Газиза, специально коверкая каждое слово. — Вот что он сказал мне.       — И что тебя не устраивает? — задумчиво тянет подруга. — Да это же идеальные отношения!       — Для кого? Для него?! — огрызается Ирке, не соглашаясь с подругой. — Мне это надоело. Никакого участия в нашей, — подчёркивает. — Жизни. Такое чувство, будто мы соседи. Я и не помню уже, когда у нас в последний раз был секс! — внезапно выпаливает вслух.       — Слушай, бестия, он работает. К тому же ты сама говорила, что у него сейчас горят проекты и сдача жилых комплексов. Потерпи немного и включи понимание, ведь…   — А я не работаю, Семка?! Я что, без дела тут сижу?! — спешит перебить её Ирке, делая справедливое замечание. — Да у меня уже глаза болят от того, сколько времени я пялюсь в экран компьютера. Ежедневно, чёрт возьми! Я зарабатываю деньги точно так же, как и Газиз. Да, не миллионы, конечно, но я стараюсь и стремлюсь к большему. Я развиваюсь. И иду к своим целям. Я не сижу на заднице, как содержанка! И на шее у него не сижу! При этом я почему-то успеваю ещё и домашними делами заниматься, и квартирой, и пожрать ему приготовить. Удивительно прям!       — Да, но переезд, кстати говоря, был твоей идеей, бестия , так что заканчивай истерить и возьми себя в руки. Ты слишком утрируешь и раздуваешь из мухи слона.     — Я скучаю по нему, Семка! — наконец-то честно сознаётся Ирке, вскакивая с дивана и принимаясь нервно ходить по пустой гостиной, залитой солнечным светом. — Очень скучаю! Мне не хватает его, понимаешь? Раньше… — напряжённо выдыхает. — Раньше всё было иначе. А сейчас будто какой-то кризис. Меня не покидает ощущение, что мы стали отдаляться друг от друга. Мы почти не разговариваем. Последний месяц он возвращается домой так поздно, что я уже сплю. Я надеялась, что переезд нас сплотит, что мы станем больше времени проводить вместе, а по факту я чувствую себя ещё более одиноко. Мне обидно. Обидно от того, что его это, кажется, вполне устраивает, а меня — нет!       — Бестия, тут ключевое слово — «кажется». Ты пробовала с ним поговорить об этом, м?       — Да когда?! — возмущённо парирует Ирке. — Когда? Днём ему некогда. Возвращается он в ночи. Дошло до того, что он даже в выходные дни уезжает в свой чёртов офис! Всё так изменилось… — гнев резко сменяется на очевидную печаль в голосе. — Быть может, я слишком залюбила его? Знаешь, так ведь бывает. Когда многое отдаёшь человеку, он перестаёт это ценить. Наверно, я перестала быть ему интересна. — Ага, — издаёт ироничный смешок её подруга. — Именно поэтому он год добивался тебя и делал всё, чтобы ты наконец-то сказала ему «да». Год, блять! Да я не знаю никого, кто бы так красиво и благородно ухаживал за кем-либо. Газиз далеко не тот человек, который тратит время впустую или бросается словами просто так. Сложные времена бывают. Воспринимай это, как период, когда ты наоборот должна поддержать своего мужчину.       — Я поддерживаю, — прикрывает глаза Ирке, подходя к широкому и длинному окну. — Эти времена уже длятся не один месяц. Я поддерживаю его изо всех сил, Семка… Но не чувствую никакой поддержки в ответ. Её нет. И его нет. Он рядом, но не со мной. Он всецело в своей работе и в своих делах. Быть может, добившись меня, он решил, что больше ничего не нужно делать для отношений? Но ведь это так не работает…          — Ты хотела переехать в новую квартиру? Он купил её ради тебя. Да-да, ради тебя. Совсем недавно он подарил тебе «Мерседес», о котором ты так мечтала. И подарил не потому, что ты у него попросила. Он сделал для тебя сюрприз. Через меня всё узнал, поехал в салон, выведал даже цвет, который ты хотела, заказал плёнку на автомобиль именно этого оттенка. Человек, которому ты была бы безразлична, не стал бы так заморачиваться. И дело ведь не в бабках. Он бы просто не стал тратить на это время, — спешит вразумить подругу. — Ты хотела быть единственной в городе на бежевом «Гелике»? Он это сделал. Для тебя, бестия. Казалось бы, это мелочи, но именно в них и кроется любовь и истинное отношение. Да и вообще… у кого ещё из твоих одногруппников или друзей в двадцать лет есть бежевый «Гелик», м?! Да, насосал, конечно, — смеётся её подруга, отшучиваясь и пытаясь разрядить обстановку. — Но это, чёрт бы его побрал, бежевый «Гелик»!       Ирке не может сдержать улыбку. Подруга, как и всегда, в своём репертуаре. Вполне возможно, что она права, только эта внутренняя всепоглощающая тоска не даёт так просто выдохнуть и расслабиться, постоянно вызывая всё больше и больше сомнений. Это тягостно. Любить человека и не чувствовать необходимую от него заботу — очень скверное чувство. Разрушительное. Столько отношений из-за этого рушится… Не счесть.       — Да плевать на тачку… — осаждает этот буйный порыв Ирке. — Плевать на квартиру. Плевать на деньги. Всё это никогда не заменит человеческого тепла, понимаешь? Людям почему-то кажется, что бабки способны приносить счастье. Когда-то и я так думала. Но сейчас, когда в нашей семье, — для Семки это словосочетание звучит слишком трогательно. — Так много денег, когда я могу в любой момент позволить себе купить всё, что пожелаю, выбрать любую страну для отдыха, ездить на дорогом автомобиле и красиво одеваться, я чувствую себя такой несчастной, что готова отдать всё это только ради того, чтобы снова встретиться с Газизом в самой обыкновенной кофейне за чашечкой самого дешёвого кофе. Я пожертвовала бы всем этим только ради того, чтобы вновь ловить на себе его влюблённые взгляды, полные тепла. Мне не нужно больше ничего, понимаешь? Мне не нужен ни «Гелик», ни эта квартира. Не нужны его банковские счета. Мне нужен он. Нужен мой мужчина. Мой любимый и такой необходимый Газиз.       — Я понимаю, Ирке… Слушай, может тебе…  Ирке резко останавливается посреди гостиной, взгляд становится совсем тусклым и безжизненным, а после внезапно даже для самой себя тихо-тихо вылавливает:       — Может, у него просто кто-то появился, а работа — это лишь нелепые отмазки? — мрачные переживания окончательно берут верх.       Наступает короткая, но неловкая тишина. Такая, что Ирке слышит, как бьётся её разбитое сердце, отстукивая бешеный ритм от волнений. Вот-вот окончательно сломается и с грохотом посыпется на пол.       — У-у-у-у-у, — угрюмо тянет её подруга, покашливая. — Вот тебя понесло-то. Давай не выдумывай, а?! Ирке, хватит уже. Хватит терзать себя и накручивать. Соберись. Проблемы нужно обсуждать, а не замалчивать и уж тем более додумывать, ясно? Пообещай мне, что именно так и поступишь и не станешь творить никакие глупости! — опасливо просит у неё подруга. — А то я тебя слишком хорошо знаю.      Семка, конечно, права. Газиз действительно никогда не давал ни единого повода, чтобы Ирке могла усомниться в нём. Всё для неё одной, как говорится. Но почему люди думают, что подобные мысли берутся из ниоткуда? Ну, не бывает ведь так, что человек вдруг проснулся рано утром, окружённый любовью и лаской, и ни с того, ни с сего начал подозревать своего партнёра в неверности. Нет ведь. Значит, есть что-то, что порождает тень сомнений. Значит, где-то в душе у человека скребут кошки. Значит, чего-то ему не хватает, чтобы ощущать себя по-прежнему значимым и единственным. И это что-то способно вызвать целый ураган.       — Обещаю, — тихо шепчет Ирке.       — М? — взволнованно переспрашивает у неё собеседница.       — Обещаю, что сегодня же поговорю с Газизом, — торопливо отзывается. — Спасибо, что выслушала. Созвонимся завтра, ладно?      Ирке, окрылённая предстоящим вечером, набирает номер телефона и зажимает смартфон плечом.  Ну, наконец-то!       — Любимый, как ты смотришь на то, чтобы сегодня вечером…       — Не могу сейчас. Перезвоню, Sole.       И связь мгновенно обрывается, а вместо родного голоса образовывается угнетающая разрывная тишина. Такая, что хочется сначала завопить от обиды, а потом уже и от невыносимой злости. Ирке замирает на месте. Кидает на кухонную столешницу кусок сыра, а после и свой телефон. Газиз просто положил трубку. Даже слушать её не стал. Какого чёрта тогда вообще отвечал на звонок?! Чтобы вот так вот взять и прервать на полуслове?! Серьёзно?! Да кто так делает вообще, блять?! Что ж, хорошо.             ***       Горящий тысячами огней Нью-Йорк не вызвал должного восторга. Бросив безразличный взгляд на красоту за окном, Ирке, не проронив ни слова, прошла вглубь квартиры, бросая на стоящее у стены кресло свою сумку и замечая кучу пакетов на прикроватном столике. Газиз включил встроенные в потолок неоновые лампы, и в красном свете Ирке смогла разглядеть на ближайшей к ней коробке изящное «Chanel».       — Что это? — впервые за прошедший час подала голос она.       — Тебе.       Девушка свела брови на переносице, непонимающе глядя на мужчину.       — Мы сотрудничаем с ними в этом сезоне. Я был в магазине и подумал, что что-нибудь из этого тебе точно понравится.       Ирке ещё раз обвела взглядом подарки, кивнув. Понравится. Конечно понравится, она же не дура, а её муж, со своим безупречным стилем вряд ли мог выбрать что-то уродливое. Внутри приятно теплело от чужого внимания, вот только…       — Вот только зачем? — вырвалось раньше, чем она успела подумать. Газиз убрал руки в карманы, смотря на неё нечитаемым взглядом и молча ожидая продолжения. — Эти подарки…я.     — Потому что хотел порадовать тебя в честь переезда?       — Только поэтому?       Вздохнув, мужчина приблизился, обхватывая руками её лицо. Ирке впервые пыталась сопротивляться, но её голову настойчиво развернули.       — Ты куда-то не в ту сторону думаешь,Sole. Что ты там себе навоображала? Или ты специально? — с презрительной усмешкой процедил мужчина.       — Чего? Да я просто пыталась разобраться, ясно? И я, в отличие от тебя, переехала сюда не просто «провести время», но, видимо, ошиблась. Навоображала, — выплюнула Ирке, тяжело дыша и облизывая губы. — Очень жаль, что я испортила тебе переезд. Стоило взять вместо меня другую девушку. Уверена, у тебя имелись запасные варианты.     -Это не то, что я имел в виду.       — А что тогда? — грустно усмехнулась девушка, пряча взгляд в небрежно распахнутом вороте чужой рубашки.       — Действительно думаешь, что ты одна из «девушек»? — мужчина переместил руку на её шею. Большой палец упёрся в подбородок, заставляя посмотреть в глаза.       Ирке не знала. За неимением других доводов она просто сделала собственные выводы. Однако теперь, глядя на выделившиеся в ярости скулы и играющие желваки на идеальном лице, Ирке уже не думала о том, есть ли другие и сколько их. Она была намерена доказать, что она — лучшая.       — Ты не дал никакой конкретики, — нахально улыбнувшись, пропела девушка.  Почувствовав, как на шее смыкаются пальцы, Ирке замерла, затихнув. В чёрных глазах словно адские костры отражались блики алой подсветки. Украденная с залива частичка моря, что бушевала внутри, враз успокоилась, но, как и любое затишье, предвещала бурю.       — Я тебе не мальчишка, чтобы мне вычитывать, — отрезал с угрозой мужчина, одной рукой сжимая шею. — Это понятно?       Язык, как назло, присох к нёбу, а в горле встал ком, но вовсе не из-за того, что её задевал разгневанный тон. Она уже догадывалась, что будет дальше. На дне чужих зрачков видел собственных чертей.       — Извини, — хрипло, застыв в ожидании.       — Извинись.       Хватило одного движения глазами, чтобы девушка, повинуясь, опустилась на колени.       Вжикнула молния, открывая вид на резинку боксеров с крупным «Calvin Klein» по периметру. Приспустив брюки и белье, мужчина вынул крупный член и, придерживая у основания, сделал шаг к сидящей перед ним девушке, проводя солёной головкой по влажным от постоянного облизывания губам.       — Шире рот, Mio Sole.        Член скользнул между губ, проходясь по языку и упираясь в горло. Тяжело дыша, Ирке подняла глаза на мужчину, который отвёл бёдра, выходя буквально на пару сантиметров, чтобы тут же толкнуться глубже, с шипением проникая в узкое горло.       — Тсс, расслабься, блять! — он стянул в кулак шелковистые волосы.       Она послушно расслабила горло, пропуская головку глубже и сглатывая, получая в награду протяжный низкий стон.       — Да, вот так, молодец. Она чувствовала, как чужой член твердеет у неё на языке, а головка движется в горле, заставляя скопившиеся слезы непроизвольно скатиться по щекам. Не сводя взгляда с возлюбленной, Газиз натянул её на ствол по самое основание, вырывая из растянутого вокруг члена горла возбуждённый стон, отдающийся вибрацией в тяжёлых яйцах. Сильнее сжав тёмные пряди, Газиз одобрительно промычал. Он на секунду отстранил чужую голову, наслаждаясь видом стекающих по подбородку слез и слюны, и снова толкнулся между измазанных губ, срываясь на быстрый темп.       — Тсс, да, твою мать, глотай.     Ирке раскрыла рот шире, вновь принимая глубоко в горло, старательно насаживаясь на длину и языком обводя выпирающие венки на толстом члене. Слюна громко хлюпала в тишине комнаты, и девушка представил, как грязно и развратно это сверху.        Мужчина откидывал голову и жмурился, а Ирке давилась жёсткими толчками, сводила бёдра и умоляюще смотрела на любимого, понимая, что ещё немного и она кончит от одного только минета.       Услышав жалобный стон, Газиз отстранил её от себя, пережимая у основания собственный член и хватаясь за чужой липкий подбородок.       — Мне удалось выбить из твоей головы ту дурь? — криво усмехнулся Газиз, смотря на хватающую воздух девушку.          Он дёрнул девушку вверх, толкая в сторону кровати. Увидев, что та не торопится снимать одежду, бросил:       — Ждёшь, когда я прикажу? Раздевайся.       Мелко подрагивающими от возбуждения пальцами Ирке кое-как расстегнула мелкие пуговицы, отправляя вещь на пол, и не успела добраться до шорт, когда её толкнули в грудь, грубо дёрнув те вниз вместе с трусами. Газиз усмехнулся, бросив рядом бутылёк со смазкой и пару презервативов. Склонившись, провёл рукой по впалому животу. Ирке хотела почувствовать его у себя внутри. Ему нравилось мучить её подобными выходками, он постоянно тянул, испытывая от этого какой-то странный кайф. Девушка превратилась в оголённый нерв, когда он провёл рукой по её бедру. Ирке не смогла сдержать очередного стона.        — Кому-то нравится подчиняться грубой силе? Нравится, когда тебя ебут, как суку?  — Д-да, — дрожащим от предвкушения голосом отозвалась девушка, жмурясь от небрежных массирующих движений. — Пожалуйста, Газиз, — она вцепилась в чужое плечо, инстинктивно поднимая таз и двигая бёдрами, — прикоснись.       — А ты заслужила? — оскалился парень.Он убрал руку, отстраняясь, и поднялся с кровати.                  — Газиз, ты переходишь границы…       — Границы сегодня перешла ты, — прорычал мужчина, пальцами впиваясь в мягкие щёки. — Я покажу, насколько хорошо можно проводить со мной время, — он лизнул распахнутые губы, срывая с них просящий стон. Ирке лежала полностью голая, не обездвиженная до конца, но словно парализованная властью, которую в этот момент старший имел над её телом. Она не могла пошевелить руками и хоть как-то утолить свою потребность в прикосновениях, лишь раскрывая рот под чужим напором, когда внутрь толкнулся язык.       Отстранившись, Газиз разорвал упаковку презерватива, натягивая тот на пальцы и прикасаясь к внутренней стороне её бедра.       — Раздвинь ноги.       Мужчина поднялся, а спустя пару секунд Ирке почувствовала холодное прикосновение к сфинктеру. Дёрнувшись, она инстинктивно чуть свела колени, но её одёрнули, рявкнув:       — Ещё одно такое движение и ты сегодня не кончишь вообще.       Девушка до боли закусила губу. Чувство уязвимости, зависимости от другого человека словно гладило её изнутри. Она вернула ноги на место, постаралась расслабиться, заискивающе смотря на старшего, а когда почувствовала медленно проникающий внутрь палец, парень склонился над ней, выдавая похвальное:       — Вот так. Умница.       Девушка бесстыдно простонала, а когда палец внутри согнулся, усмехнувшийся и довольный реакцией Газиз прикусил её левый сосок, после обводя тот языком. Он лизал карамельную кожу, поднимаясь поцелуями к послушно подставленной шее, оставляя жгучий засос под подбородком и шепча в пылающее ухо:       — Вдохни поглубже, Sole.       Второй палец вошёл туже, и мужчина принялся с нажимом оглаживать нежные стенки, затягивая девушку в мокрый поцелуй, глубоко проникая в рот языком, подавляя и приручая.  Ирке сжималась на пальцах каждый раз, когда Газиз мазал поцелуями скулы и прикусывал мочку уха, тихо хваля её за отзывчивость. А у Ирке не выходило иначе. Стоило пальцам надавить на определённую точку, как она выгнулась в спине, задевая чувствительными сосками чужую грудь и вскрикивая. Газиз ускорился, трахая её пальцами и восхищённо оглядывая стройное подрагивающее тело.       — Гази-иииз, — Ирке стонала и мычала, сгибая руки в локтях. От подскочившей в комнате температуры на лбу выступила испарина, казалось, что красный свет обжигает и без того раскалённую кожу. Старший всё изводил, добавив к двум имеющимся пальцам третий и разводя те внутри, хлюпая пенившейся смазкой. — Хватит, я готова, — она слезно посмотрела на мужчину. Тот медленно водил рукой по мокрому от выделившейся смазки члену, но прервался, перехватывая чужие связанные руки, вновь задирая их над головой.                   — На кровать, Ирке, своей прекрасной задницей кверху. Кончишь без рук.       — Нет… — испуганно прошептала девушка. — Пожалуйста, Газиз, я не смогу.       — Мне нужно снова загнать тебе в горло член, чтобы ты стала послушнее? — выгнул бровь мужчина, вплетая пальцы во влажные волосы. — Разве ты не хотела его в свою задницу? — мелкий кивок в ответ. — Ты его получишь. Живо наверх.       На ватных ногах Ирке поднялась с пола, опускаясь на взбитое постельное и принимая нужную позу, ложась при этом грудью на матрас, потому что тело до сих пор не слушалось, а затекшие руки приятно ныли.       На припухший сфинктер капнула холодная жидкость, от неожиданности заставив вздрогнуть, но почувствовав упирающуюся в промежность головку, Ирке расслабилась, сильнее прогибаясь в пояснице и подставляясь. Она уже месяц мечтала об этом члене, представляла, как тот растянет её, проходясь по чувствительным точкам, и простонала от предвкушения, когда Газиз потёрся уздечкой об вход.       — Какая покорная, — пророкотал в затылок. — Так просишь, подставляешься под меня, мое прелестное, покладистое Mio Sole.       Ирке всхлипнула от приятных слов, покрываясь мурашками и ощущая поощрительный укус в загривок.       Газиз протолкнул внутрь головку, растягивая податливые стенки и выдыхая сквозь зубы. Одним слитным толчком вошёл до конца, до звонкого вскрика из пухлых губ, после целуя в изгиб шеи и сбито шепча:       — Чёрт, в тебе так хорошо. Просто идеально принимаешь меня, Sole.   Опираясь одной рукой в кровать, а второй удерживая девушку за талию, он сделал пробный толчок, тут же срывая стон с искусанных в ожидании губ.       — Боже, как же ты стонешь. — прохрипел Газиз, почти полностью выскальзывая и вновь толкаясь внутрь до смачного шлепка.       Ирке от такого признания залилась краской, сливаясь с общим освещением и мешая тонкий стон со звуками ударов о ягодицы и чавканья смазки. Мужчина выпрямился, меняя угол проникновения, и распирающий внутренности член прошёлся по комочку нервов, вызывая новую дрожь.              — Да, прямо там, пожа-, — подавившись вскриком от резкого движения бёдрами и прилетевшего следом смачного шлепка по ягодице. — Боже, да, да, Mio Alba .      Ирке всхлипнула от особо глубокого толчка, сжимаясь на члене, и Газиз ускорился, практически не выходя из растраханного влагалища, загоняя член по самые яйца и вбиваясь до отчётливых шлепков.       — Я-я скоро, Газиз, — прохрипела Ирке, царапая пальцами простынь под собой и практически распластываясь под крепким накаченным телом, что накрыло её сверху.Широко распахнув глаза, в которых сразу же всё закружилось, она вцепилась в него ещё крепче. Её тело содрогнулось, Газиз кончил следом за ней. ***-ti amo ,- разрезает тишину.  -я тебя тоже,- шепчет Ирке.  -Mio Sole.  -Mia Alba.