Гром среди ласки

Фанфик: “Гром среди ласки” Вечер. Женевский отель. До этого всё шло идеально — прогулки, откровения, уют. Но у каждого есть своя грань. Зейн заходил по комнате из угла в угол. Телефон гудел в руке, глаза — холодные, резкие. Он только что закончил тяжёлый разговор с помощником — в Сефере вспыхнул новый скандал. Ясмин сидела на кровати, листая фото с прогулки. — «Ты не говорил, что сегодня работаем?» — попыталась она пошутить, но в ответ — тишина. — «Зейн?» — снова мягко. — «Ты злишься?» Он резко повернулся. — «А что мне делать, Ясмин? Улыбаться и притворяться, что всё в порядке, когда ты снова выложила фото, где мы вместе — в открытую?» Она замерла. — «Ты серьёзно? Это просто фото. Мы вдвоём. Ты сам говорил, что больше не прячешься.» — «Да, но ты не понимаешь, когда и где это уместно! Это Швейцария, а в Сефере идёт политическая игра! Я не хочу, чтобы тебя впутали!» — «Так скажи это нормально, а не кричи на меня!» — вспыхнула она, вставая. — «Ты не мой отец, Зейн. Я могу принимать решения сама.» — «Но ты не думаешь о последствиях!» — вырвалось у него. — «Ты импульсивна, упряма и… и иногда ведёшь себя как ребёнок!» Тишина. Ясмин стояла с выпрямленной спиной, но внутри — всё сжалось. Он заметил, как её глаза потемнели от боли. Она не ушла, не закричала в ответ — просто холодно сказала: — «Знаешь, в этой рубашке я чувствовала себя твоей. А сейчас — просто девочкой, которую ты отчитал.» Она прошла мимо него, скинула рубашку на кресло и закрылась в ванной. Зейн остался один в тишине, с комом в горле и острым сожалением, которое сдавило грудь. — «Чёрт…» — выдохнул он. Фанфик: “После бури” Внутренний монолог Зейна «Я снова всё испортил. Каждый раз, когда становится слишком хорошо — я отталкиваю. Она ведь только хотела быть рядом. А я… я испугался. Не за карьеру. За неё. За нас. Но разве можно защищать, ломая? Разве любовь — это контроль? Боже, как же я ненавижу себя в эти моменты. Я видел, как гаснет её взгляд. Как плечи опустились. Как она ушла — не хлопнув дверью, не выкрикнув ничего в ответ. Это и есть настоящая боль. И если я сейчас не подойду… я потеряю её.» Он подошёл к двери ванной, медленно постучал. — «Ясмин?» Тишина. Только звук воды. Не душ, нет. Просто кран, как будто она моет лицо, успокаивает дыхание. Или слёзы. — «Можно?..» Тоже тишина. Потом — щелчок замка. Он зашёл. Она сидела на краю ванной, в его футболке, ноги поджаты. Глаза чуть покрасневшие. Она не смотрела на него. Зейн опустился перед ней на колени. Тихо, без пафоса. — «Прости. За тон. За слова. За то, что срываюсь, когда теряю контроль. А тебя терять я не хочу…» Она молчала. Но уже не от злости. Её пальцы медленно коснулись его руки. — «Ты боишься любить по-настоящему, Зейн?» — «Я боюсь любить так… чтобы быть уязвимым.» — «Тогда знай — я не твоя слабость. Я твоя крепость.» Он прижался лбом к её коленям, вздохнул, как будто сбросил броню. Она провела рукой по его волосам. — «Ты умеешь любить. Просто тебе это страшно. А мне — страшно, что ты снова закроешься. Я не хочу быть временной.» Он поднял глаза: — «Ты — моя навсегда. Даже если я всё ещё учусь быть рядом.» Она улыбнулась. Чуть-чуть. И этого было достаточно. Позже. Вечер. Балкон отеля. Ясмин снова была в его рубашке. Она пила горячий шоколад и смотрела на огни Женевы. Зейн вышел, сел рядом, положил голову ей на плечо. — «Сколько раз я могу извиниться, прежде чем ты поверишь, что я меняюсь?» — «Не счёт важен. А то, что ты стараешься.» Он поцеловал её шею. Тихо, почти с благоговением. — «Ты вернёшься ко мне в кровать?» — «Ты меня выгнал?» — «Я просто скучал.» Она рассмеялась, мягко ударила его по плечу. И, всё ещё в его рубашке, встала, потянула его за руку. — «Пошли. На этот раз — я разберу твою броню. Медленно. С любовью.»