Скрипка

Скрипка            Он сидел смирно, словно по регламенту, сложив ладошки на футляре со скрипкой, лежащем у него на коленях. Луч солнца пересек коридор, пробежал по стене, дотронулся до плеча, пощекотал нос и вновь скрылся, притаившись за тучкой. В коридоре музыкальной школы тихо, лишь откуда-то из-за двери в соседней рекреации доносятся робкие звуки чьей-то неумелой игры на фортепиано.             Леня не мог точно сказать, нравится ли ему это место, или нет. С одной стороны, оно пугало: пугало коридорами с высокими потолками, пугало незнакомыми преподавателями, умеющими разговаривать лишь громким приказным тоном, пугал его даже большой лакированный рояль – мальчику вечно казалось, что кто-то притаился внутри него и наблюдает, подглядывая из-под крышки. Но было в этом месте и хорошее – школа напоминала замок со множеством спутанных коридоров, с картинами на стенах (спасибо ученикам художественного отделения), изображающими то загадочных старцев, то прекрасных дам, то натюрморты, где на белых скатертях россыпью лежат румяные яблоки, блестит пузатый самовар, покоится, будто оставленный кем-то, кружевной веер. Чем-то это место даже напоминало Хогвартс – волшебную школу из серии книг про мальчика-волшебника, про чьи приключения Лене всегда было так интересно читать. В этом «замке» даже была своя «принцесса». Или все-таки королева? Фея?             Дверь кабинета отворилась, и в коридор выглянула женщина. Высокая, с длинными темными волосами, собранными, как и всегда, в небрежный пучок на затылке, в длинном светлом платье, придающем ей вид той самой «принцессы», словно сбежавшей со страниц сказки. - Ленечка! Здравствуй! Давно ты тут сидишь? - Я… Нет, Ксения Егоровна, я только недавно пришел…- он смотрел на женщину как завороженный, широко раскрытыми глазами, будто бы она была видением, а он боялся ее спугнуть. Солнечный луч вновь выглянул из-за облаков, заглянул в окно и подсветил висящие в воздухе пылинки. Он скользнул по оборкам на подоле платья и скрылся, снова погружая собеседников в темноту. -Заходи тогда. Ты учил то, что я давала тебе на дом? -Да, но там было немного трудно… - Леня встал с лавки и остановился, не решаясь подойти к кабинету ближе. Что-то сдерживало его, ноги стали тяжелыми, будто их заковали в стальные кандалы. -Мама помогла? Леня сглотнул. -М-мама, - подтвердил он. Из-за приоткрытой двери кабинета странно сквозило холодом. Это можно было бы списать на проветривание помещения, если бы число на календаре не указывало на самый разгар мая. -Почему ты не заходишь? -Я… Я жду вас. Меня… Учили пропускать женщин вперед… - мальчик осекся. Преподаватель опустилась на корточки рядом с ним, аккуратно смахнула упавшую на его лицо рыжую прядь непослушных кудрявых волос и положила свою ладонь ему на щеку. Мягкую, знакомую, но такую холодную… -Ленечка, я уже здесь. Слеза бесшумно скатилась по ее улыбающемуся, будто бы в утешение, лицу и разбилась об пол. Он проснулся от того, что кто-то тормошил его за щеки. -Просыпаемся! Подъем! Ну, «Вивальди», ты и задавил! Давай, вставай, уже приехали! – перед лицом Лени радостно размахивал руками его отчим – Игорь. -А можно… Я не пойду? – с надеждой в голосе поинтересовался Леня. -Не можно. Ну, давай, не расстраивай маму. Ты обещал, что будешь ходить и к новому учителю. Или ты боишься? Глупыш, это же совсем не страшно, смотри… - тараторил без умолку мужчина. -Па, а что случилось с Ксенией Егоровной? Почему я должен теперь ходить к другому учителю по скрипке? Игорь перестал тарахтеть. -Мы это уже обсуждали. Ксения Егоровна уволилась из музыкальной школы. Понимаешь, взрослые иногда уходят с работы. По разным причинам: коллектив может быть не нравится, или зарплата не устраивает. Мы с мамой говорили тебе – ты ни в коем случае не виноват. Это взрослые проблемы, ты пока не должен забивать ими голову. Хорошо? -Хорошо. Отчим врал. Врал от первого и до последнего слова, и Леня прекрасно об этом знал. Не знали об этом лишь мама Мира и Игорь, не знали, как он, проснувшийся посреди ночи и привлеченный разговором, доносившимся из-за закрытой двери родительской спальни, тихо плакал в коридоре, прижимая те же самые ладошки, которыми он держал футляр от скрипки, ко рту. -…а соседи-то слышали? -Слышали, конечно. Так оно как в нашей стране? Как обычно. «Сначала зрелищем насладимся, а потом только в полицию звонить надумаем». -Она же кричала? -Кричала, конечно. А какое кому дело. Не в первый же раз. Бил он ее, она кричала. Полицию вызывали, дядьки в форме по вызову приезжали, пальчиком грозили, да руками разводили. А по факту чего? Нет, не угадал, по факту нарушения общественного порядка! Мол, давай, потише кричи! -Мир, сама-то тоже потише давай, а то детей разбудишь. Там как, Женьку не надо проверить? -Рано еще. Я попозже сама схожу. На мгновение повисла тишина. -Что Леньке-то говорить будем? Так и скажем, мол, плохой дядя-муж твоей учительницы… -Да что ты такое говоришь! Игорь, нет, портить психику ребенка не надо. Скажем, что уволилась. Уволилась и уехала в другой город. Потому что платят больше, потому что… -Думаешь, стоит ему врать? А если он узнает? Как он потом нам доверять будет? -Эта ложь ему во благо. Вырастет – поймет. Тогда же и узнает. Ты давай, телик выключай. Завтра с ним поговоришь? -Вместе ему скажем.                         Рыжеволосый мальчишка выскочил из машины. Он с трудом улыбнулся и кивнул головой мужчине, сидевшему за рулем. «Я знаю, что ты все слышал» мелькнуло в его глазах.