Часть 1

Тренировочный день для всех спортсменов был завершён уже как час назад, потому многие участники завтрашней классификации покинули ледовый дворец и отправились на автобусах в отель, куда заселились ещё вчера. Однако на арене сейчас слышались указания тренера и звук скольжения лезвия конька по накатанному ранее льду.Основной свет уже был приглушён, раздевалки участников отбора на Чемпионат Мира были закрыты до завтрашнего утра на ключ. Никакие лишние лица или посторонние звуки не могли нарушить тренировочный процесс Саэ Итоши, который предпочёл дополнительно прогнать свою короткую программу под руководством тренера. Вряд ли этот спортсмен мог сомневаться в собственных умениях, но ему важно было оставаться идеальным, как в жизни, так и на льду. Даже после двухлетней дисквалификации от всех турниров. Нет, особенно после дисквалификации. Это произошло неожиданно, ведь с самого начала своего пути Итоши хоть чуть-чуть, но улыбался, занимаясь любимым делом, а также дышал этим спортом, жил фигурным катанием с самого детства. У этого парня безусловно был талант. Юноша, будучи таким молодым, успел стать надеждой сборной и «золотым мальчиком Японии», который обходил любого на своём пути и бил рекорды по баллам, всё время как бы поднимая ставку. Но на каждую подобную «звезду» зачастую всегда со временем начинают давить, таков нынешний спорт. Можно сказать, таким образом атлетов проверяли «на прочность». Саэ был талантлив, замкнут и отстранён от прессы в эмоциональном плане. Катался не только потому, что любил. Он осознавал свою большую мечту и стремился к ней. К победе на Олимпийских играх. Идеальная цель для СМИ. Ему было 19 лет,когда парню повесили на шею его вторую золотую медаль на взрослом Чемпионате Мира. Путёвка на Олимпиаду была обеспечена, но ведь тогда он и подумать не мог, как жестоко с ним могут обойтись. Взять и просто «устранить» — дисквалифицировать. Всё началось после того награждения,когда различные источники начали жаловаться на безупречные прокаты столь молодого таланта и говорить, что совершать подобные перфомансы стабильно, начиная аж с самых юниоров, просто невозможно. Журналисты задавали провокационные вопросы, надеясь вывести фигуриста из себя или на «чистую воду», хотя тот никому и не врал. Он не реагировал, но уже тогда почувствовал, что дальше лучше не будет. Люди в конечном итоге добились своего, Итоши стал буквально ежедневно проходить антидопинговые тесты. WADA будто жаждала конфликта. Агентство хотело найти, за что можно зацепиться. Поняв это, парень в скором времени впервые высказался об этой истории на одном из интервью. Это для всего интернета показалось слишком «резким» высказыванием. Рассказал же он пару деталей и то, что практически ни один его день не обходится без проверки. Сказал не потому, что хотел открыть глаза миру, а потому что устал молчать. Тогда Федерация потребовала публичных извинений. Ему нужно было в буквальном смысле отказаться от своих слов и признать свою неправоту по заранее данному сценарию. Саэ отказался из собственных принципов, которые всегда были превыше чужих мнений. Он не старался идти против системы, просто не хотел говорить ложь и закрывать другим глаза на очевидную правду о WADA — антидопинговом агентстве. Ведь юноша никогда даже не думал принимать запрещённое в спорте медицинское средство, предпочитая добиваться всего честным путём. Это решение стало концом его карьеры, ибо начались разбирательства и суды, которые не давали сосредоточиться на тренировках. Первое время ему запретили общаться с прессой и давать интервью, а уже потом — выходить на соревновательную арену. И если первое решение ему было абсолютно безразлично и не нанесло моральных травм, то второе — разрушило его мир. Он не появился на публике со дня официального решения. Говорили даже, мол, переехал из Японии. Главное — прервал все связи со знакомыми, с родственниками и тренерами. Неизвестно, чем тогда занимался отстранённый от мероприятий спортсмен. Единственное, юнец нарушил своё обещание, которое когда-то обязался исполнить несмотря ни на что перед своим младшим братом — Рином Итоши. Они сидели вдвоём на льду после сотни прыжков во время перерыва между тренировками. Вообще, братья занимались в разное время, ведь тогда Саэ уже был в сборной юниоров, в то время как Рину только-только исполнилось 13 и он был в резерве, хотя и там не первым номером, но сегодня группы работали в одно время по причине отъезда тренера. —Работай усерднее. Отберёмся на Олимпиаду и будем стоять на одном пьедестале. — тихо сказал старший Итоши, глядя вдаль арены и не поворачивая головы во время своих слов на рядом сидящего. Младший в ответ на это тихо всхлипнул и утёр слезы на щеках перчаткой, а после взялся за борт и с трудом поднялся на ноги, опираясь в основном на левую ногу. Травма колена мучала его уже на протяжении долгого времени, тем самым выбивала из гонки за медали. Он потерял половину своих оружий, таких как флип в четыре оборота в каскаде с тройным тулупом. Вращения тоже пришлось понизить до 3-го уровня, дабы сильно не беспокоить свою ногу. Тем не менее, мальчик не переставал работать и восстанавливался через боль ради побед, вдохновляясь своим старшим братом, который, в отличие от него, не был «хрусталём» и не ломался после каждого соревнования. Именно это одна из основных причин того, почему Саэ всегда был идеален в глазах своего младшего брата. Даже за счёт «более крепких костей и мышц». Эти слова вплоть до Олимпийского сезона мотивировали обоих спортсменов. И как раз в Олимпийский сезон произошла дисквалификация Саэ Итоши. А Рин? Рин завалил произвольную программу на отборе и также не принял участие в главном событии сезона у каждого фигуриста. Откатал просто ужасно, наверное, это был один из худших его перфомансов. Худший из тысячи худших. Непонятно, что стало на то основной причиной. Может, не хватало присутствия родственной души за бортом, хоть Рин и пытался максимально отрицать этот факт. Он злился на своего брата,ведь другой обещал! Обещал, что парни окажутся на одном пьедестале. Да что там, Итоши младший был готов стоять на втором месте ради золотой медали Саэ. Для него было главное, что они дошли до этого вместе. «Братья Итоши занимают две верхние строчки турнирной таблицы!» «The silver medal is awarded to… Mr. Rin Itoshi — representing Japan!» «And the gold medal…the Olympic Champion… Mr. Saé Itoshi — also representing Japan!» — Грандиозные заголовки. Два брата, одна нация, один лёд. Мечта разрушилась слишком быстро, прямо перед глазами. Тогда, когда до неё оставалось пару шагов. Саэ заблокировал другого абсолютно везде,ибо Рин искренне пытался дозвониться или связаться с тем. И в порыве злости пришло осознание, что слабый с каких-то пор далеко не он. Слабый — это его старший брат. Он сломился под давлением прессы, не прошёл проверку и заговорил, зная, чем это может окончиться. Неужели тогда нельзя было подержать язык за зубами? А потом же, после отстранения, обиделся на всех, хотя виноват был исключительно сам. Это осталось в прошлом,Рин продолжил кататься через внутреннюю боль, но теперь у него была новая цель: доказать брату, что именно он в итоге оказался сильнее. Выиграть больше, побить все чужие рекорды и наконец сделать то, что не смог его братик — встать на 1-е место Олимпийского пьедестала. Его съедала злоба изнутри. Этот предсезон для Рина начался неожиданно хорошо. После операции восстановление пошло на «ура». Потом объявились списки сборной. Там, на последнем месте, было его имя. Саэ Итоши. Никто даже представить не мог, что его гордость позволит ему вернуться после такого провала. Но, видимо, он тренировался, раз объявился перед самым стартом сезона. Никто теперь знать не знал его форму и то, как он будет показывать себя, именно это и делало его возвращение ещё более «страшным» для всех фигуристов сборной, в том числе. До этого всё шло своим чередом: побеждал то один, то другой. Всё зависело от настроя и проката. Спорт изменился после ухода Саэ Итоши, теперь в нём была борьба. А вернувшись, он мог дать фанатам возможность «окунуться» в атмосферу сезонов, что были 3 года назад. Когда победитель был определён практически на 99% ещё до старта. Первая половина сезона прошла неимоверно напряжённо, ведь теперь всё было не как прежде. Рин больше не был «братом великого таланта», теперь он являлся самостоятельной личностью, которую тоже признавали в стране. Саэ же вернулся монстром, жаждущим доказать всему миру, что он не сломился (хотя это очевидно не так, ибо вернулся он абсолютно другим человеком), жаждущим побед. Братья толком не поговорили после всех событий, даже словами не перебросились. Лишь прожигали друг друга враждебным взглядом перед каждым стартом и на награждениях, а СМИ выполняли свою работу, подливая масла в огонь громкими заголовками. Парни вечно располагались в таблице близко: буквально дышали друг другу в спину, не давая права ни на единую, пусть даже малейшую ошибку. Гран - При перед Чемпионатом Мира в этом году оба провели не на высшем уровне.Один завалил короткую программу, второй — произвольную. Тем не менее, даже сквозь года Итоши старший оставался на пару шагов выше младшего брата, скорее всего, за счёт бешеного настроя и своей вечной невозмутимости, отчего оказался на 5 месте, в то время как второй был на 6 строчке. Рин злился прежде всего на себя. Брат, толком не тренировавшийся на протяжении практически двух лет (как считало большинство), всё равно оказался сильнее даже сейчас, в середине таблицы. Никто из них таким образом не подписал себе путёвку на сам Чемпионат Мира,поэтому оба оказались в списке участников классификации. Тренер удалился из тренировочного крыла ледовой арены и позволил своему ученику закончить программу в одиночестве и после отправляться в отель. Саэ прогонял номер без музыки, она играла у него в голове, когда он заходил на заключительное вращение перед конечной позой. В этот момент лёд еле слышно скрипнул.Не от шага в кроссовках по кромке, это не тренер вернулся, — от лезвия конька. Никто бы не обратил внимание, однако в абсолютной тишине этот звук выделялся на фоне безупречности. Саэ не остановился, не обернулся, однако узнал фигуру, вступившую на лёд краем глаза. Он докрутил вращение до конца — чисто, холодно, будто ничего не услышал, хотя мышцы его шеи в тот момент еле заметно напряглись. Остановившись, парень двинулся к выходу со льда, чуть задев своим плечом чужое. Другой же, напротив, вышел на лёд и начал снимать чехлы с лезвий коньков. Итоши старший не обернулся, стоя спиной, отстранённо, нехотя начал: —Ты не должен быть здесь. — Будто просто подметил, хотя мог вовсе не говорить. Однако без тренера посещать каток вне тренировочное время было не то чтобы нельзя… Просто не совсем положено. Всё-таки никто из тренерского штаба не хотел лишиться спортсмена за ночь до старта. Но Саэ до этого тем не менее не должно быть дела. Рин начинает раскатываться у борта,даже не поднимая взгляд на своего брата и как бы фокусируясь на своих действиях, однако через пару мгновений всё же отвечая подобным Саэ тоном. —Ты тоже. Тебя вычеркнули из этого места два года назад. А сейчас ты приполз, будто ничего и не было. — Говоря это, голос его ни разу не дрогнул, ни нотки не проступилось сожаления к брату. Старший всегда воспитывал его сильным. Ему было абсолютно плевать на чувства того, как и самому Саэ когда-то на чувства Рина. —Я тренировался. — послышался чуть запоздалый ответ, будто бы собеседник его некоторое время раздумывал то ли над собственным ответом, то ли над словами оппонента. Рин впервые за время этого короткого диалога поднял глаза на брата,который натягивал чехлы-сушилки на свои коньки и уже забирал салфетницу со скамейки. —Ты мёртв уже два года. Просто не хочешь этого признавать. — После этих слов, которые оказались заключительными с обоих сторон, Рин отъехал наконец от борта и начал разгоняться на первые прыжки — двойные, для распрыжки. Саэ же двинулся к выходу из корпуса, до самой двери наблюдая косым взглядом за приземлениями брата за стеклом. Он оценивал его технику, чистоту приземления, будто вот-вот самостоятельно выставит баллы за данный элемент. Рин прыгнул третий аксель по счёту — чуть позже по времени, чем планировал, но всё равно чисто. Саэ тут же отметил это про себя:«Так же, как в юниорах. Компенсирует неточность грубыми приземлениями — настойчивостью». Он отвернулся и вышел.