Глава 6.

7 лет спустя. 2005 год. Я сижу в своем опустевшем доме и вспоминаю, в какой момент всё началось так хорошо, и в какой всё рухнуло в одночасье. Почему с самого детства жизнь дает мне короткий период счастья, а потом безжалостно всё отнимает? Абсолютно всё. Вырывая сердце и разрывая его на куски. Помню на 6ом курсе, когда стоял нацелившись палочкой на своего директора школы думал, что никогда уже не буду счастливым. Ничто уже не изменит меня, и вся моя жизнь сплошное недоразумение. Но потом спустя время появилась она в моей жизни. Мой свет в океане. Она спасла меня не только от толпы. Но и от самого себя. Вместе с ней ожил я, мой дом, моя мама снова помолодела. И казалось что всё, вот он счастливый хэппи энд. Но нет. Когда я стоял нацелевшись палочкой на директора Дамблдора, я думал, что хуже уже и быть не может. Как я ошибался. Мой персональный ад уже как 2 года растет и поглощает меня всё больше и больше. Но так до конца и не забирает, хотя я так бы этого хотел. Я это, наверное, заслужил. Когда же началась эта катастрофа? Что я упустил? В те моменты, когда у всех уже были дети, а у нас всё не получалось? Конечно я хотел детей или ребенка. Грэйнджер хотела ребенка... с моими волосами и ее глазами. Это были ее мечты. Как он или она поступит непременно на Гриффиндор или на Когтевран. Но не на Слизерин, конечно нет. И даже с этим я соглашался, видя счастливый блеск в ее глазаз. Но потом, когда очередной колдомедик сказал, что шансы равны нулю, она перестала мечтать, перестала говорить мне о наших будущих детях. Перестала быть разговорчивой вообще. Мне если честно к тому моменту уже было все равно, что детей у нас так и не будет. Я смирился и принял это. Лишь бы она была счастлива со мной, как и раньше. Лишь бы она не ушла. Но нет. Как раньше уже не было. Моя мать переехала во Францию. А Гермиона всё чаще пропадала на работе допоздна. Отдалялась от меня. Я всегда задавался вопросом, какого ей принять это? Что чувствует она? Но не лез в ее душу, не терзал ее раны. Все эти разговоры о детях, которые я терпеть не мог. Я видел, как она смотрела, когда очередной ее друг говорил, как малыш пошёл, как назвал мамой, как они делают покупки в Хогвартс, хотя ребенку всего лишь 5 лет. Гермиона натянуто улыбалась и с сожалением смотрела на меня. Она считала себя виноватой. Виноватой, что не может родить мне ребенка, что мой многовековой род оборвется на мне. И она, как истинная благородная Гриффиндор, спасла меня. Она ушла. Из жизни. Но вместе с ней ушло всё моё счастье. Моя жизнь оборвалась вместе с ней. Сколько уже слёз я пролил? Сколько гребаного виски выпил. Я пил всё подряд. Даже дешевое пойло. Мне было всё-равно. Лишь бы напиться и впасть в беспамятство, а потом всё п-новой. Моя мать так и не смогла вытащить меня из этой трясины, да и сама она стала лишь безжизненной тенью. Она не спасла меня. Я не стал счастливым. Всё кончено. Я помню, как спустя время, когда всё началось, сделал ей предложение. Мы уже не играли роль. Все чувства переросли в правду. Помнюькак волновался до дрожи, но услышал заветное да. Помню как потерял дар речи. А она лишь звонко рассмеялась и поцеловала, а потом... Я помню как роскошна была наша скромная свадьба и все папарации мира хотели попасть тогда в зал. Я помню каеая она была прекрасная в своём белоснежном платье, когда шла ко мне в сопровождении Поттера. Я стоял и знал, что женюсь на самой лучшей и любимой девушке во всём мире. Я был счастлив до слез. Я помню, как каждую субботу мы устраивали посиделки с Поттером и Уизлеттой и мне даже начало это нравится. Поттер оказался неплохим человеком. Между нами завязалась дружба, о которой я так мечтал в детстве. Все мои мечты в итоге сбылись. Я получил всё, что хотел. Моё имя отмыли, люди стали мне маленько доверять, нападки на нашу семью стихли. Меня даже пригласили в министерство на должность в отдел изобретения зелий и новых заклинаний. Гермиона же получила долгожданную должность заместителя министра Кингсли Бруствера. Я помню, как мы устроили семейный весер в ресторане и отмечали наши маленькие победы. Как горел огонек в ее глазах. Как она много говорила, а я лишь хотел ее бысрее раздеть. Всё было идеально. Пока мы не сиали планировать ребенка. И всё рухнуло. Она не выдержала этого падения. Этих сплетен. Вопросов от паппарации, которые даже спустя столько времени не отстали от нас. - Гермиона, вы беременны? - Гермиона, Лорд Малфой тянет с детьми потому что вы разного статуса крови? - Гермиона, у вас не может быть детей? Этих начавшихся разговоров, что наш брак был фикцией, и я не посмею очернить свой род ее происхождением. Этих взглядов и шепотов, которые говорили: - вот чтотбывает, когда выходишь замуж за Пожирателя Смерти. Это сам бог их наказывает. За что, Мэрлин?! За что?! Я снова плачу и допиваю свою вторую, а может и третью бутылку виски. Дешёвого магловского виски. 4 июня. 18:00 Завтра тот день, когда всё началось. День моего гребаного Рождения. Зачем я родился? Кому я теперь нужен, кроме нее? Поттер пришел навестить меня. Он переживал и всегда на выходных или после работы как уже 2 года ходил ко мне. Отвлекал меня разговорами, инрой в шахматы и какие-то идиотские магловские карты. Салазар. Если бы не он, я бы запустил в себя авадой ещё пару лет назад. Нет смысла мне жить. Но он нашел чем поддерживать меня, рассказывая о Гермионе, о ее жизни в Хогвартсе, о тех моментах, которые знает он, но не знаю я. И наверное только ради его рассказов я еще и живу. Я обещал себе, что как только он дойдет до того дня, как мы открывали мемориал победы. Я уйду. Уйду вслед за ней. Но я думаю, я сделаю это раньше. - Драко! Ты здесь? Я слышу его шаги. У меня везде темно. - Драко? Скажи что-нибудь? - уходи, Поттер. - ты как всегда гостепреимен- говорит он, наконец увидевши меня своим плохим зрением. Он зажигает лампу и приглушает свет, когда я морщусь. - отвратительно выглядишь.- он смотрит на меня сквозь свои четыре глаза. Да Поттер. Теперь ты лучше. А я жалкий пожиратель смерти. Ты выиграл. У тебя всё будет хорошо в жизни. Твои родители позаботились, чтобы ты шел верным путем... А обо мне теперь никто не позаботится. Больше она не проложит мой путь своим ярким светом, смехом, разговорами и даже спорами. Ее нет. - сочту за комплтмент.- отвечаю я безразлично. - тебе надо двигаться дальше, Драко. Она бы хотела этого. Хотела бы видеть тебя счастливым. Я лишь издаю подобие смешка. - счастливым? И Поттер понял, что сказал очередную глупость. Утешения были не его коньком. Помню уговоры Поттера и Уизелла найти кого-то. Найти другую. Родить ребенка, которого полюблю и моя боль возможно притупится . Что за бред они несли? Разве можно ее заменить кем-то? Притупить боль? Помню, когда моя мать сказала, что это бесполезно. Ведь я вполовину Вейла, и они оставили свои мерзкие уговоры. Я никогда этого не сделаю. Не оскверню наши чувства, мою любовь к ней. Я только её. И в горе и радости. И даже смерть не разлучит нас. Я лучше сгнию здесь заживо, чем предам ее. Я потрогал свое обручальное кольцо. Если его повернуть 3 раза, то твоя пара узнает об этом и аппарирует немедленно к тебе. Это был как сигнал. Особенно помогает когда человек в опасности. Я помню, как баловался с этой фамильной вещицей. Вызывал к себе Гермиону прямо с министерства. А она злилась и читала мне нотации, что так поступать нельзя, что у нее важное совещание через пол часа. А потом... поцелуи. Ее стоны. Мне никогда не забыть. - чем сегодня займемся? Шахматы если честно надоели. - Поттер, иди к своей жене. Удели ей время и внимание и оставь меня одного, - безразлично холодно отвечаю я. - в том и дело, я обещал Джинни заглянуть сегодня к тебе на часок - два, так что она не обидится. Какой хитрый. И почему он не учился на Слизерине? Мы сидели в тишине. Я напивался, а он вновь рассказывал мне о 4ом курсе. Черт бы его побрал. Но даже подробности о том, как Уизелл сорвал ее свидание с Крамом не злило меня. Я просто хочу, чтобы она была рядом. Я бы ни за что на свете ее больше не разочаровал. Помню, как она злилась, когда я ревновал ее к очередному помошнику в Министерстве. Как караулил после работы с самого полудня. А она лишь закатывала глаза, когда я вновь сидел и ждал ее в прихожей кабинета. Как она упрекала меня, что я ей не доверяю. А на самом деле я лишь хотел, чтобы на нее никто не смотрел. Все таки меня не перестали боятся. Особенно сейчас, когда я иду в лавку горячительных напитков, когда опусташу все запасы, люди отступают подальше и я слышу шипящие шепотки в свою спину: - Пожиратель! - не смотри дочка, это пожиратель, он служил сама знаешь кому и до сих пор пытается его вернуть. - это же тот пожиратель, который замучил свою собственную жену. Он так отомстил своему заклятому врагу, мистеру (золотому блять любимчику) Поттеру. О! Как меня стали забавлять эти сказки, что я совсем перестал на них реагировать. - Скажи мне, Поттер, Министерство хорошо изучило маиериалы дела? Что если это было убийство? - в очередеой раз спрашиваю я. - Драко. Я сам, как старший Аврор контролировал материалы дела и учавствовал в расследовании. Всё чисто. Никаких улик и следов борьбы или насилия. Она сделала это сама. - Да не могла она так поступить, понимаешь! - ору я на него в сто тысячный раз и Поттер покорно слушает и потирает очки. - Она любила меня. Я делал для нее всё! У нее было всё! Не могла она так поступить! - мой голос охрип и я зарыдал. Снова. И снова. Изо дня в день. Просто один гребаный долгий день, которому нет конца. Я даже не сразу заметил, как Поттер ушел и на его месте уже сидел Блэйз Забини. Сегодня его очередь была ночевать со мной, чтобы я ни сделал с собой ничего плохого. Как же они меня раздражают. Нотт и Забини вызвались попеременке караулить меня. Ладно Забини. Он всегда был мне другом с детства. Помню, как он был рад, когда я наконец-то начал выходить в свет и наладил с ним дружеские отношения. Словно и не было тех дней, когда мы перестали общаться. Я снова начал звать его в гости. Я помню как Забини был рад за меня, узнав что я женился на самой лучшей колдунье во всем мире. Он был настоящим джентельменом с Гермионой, но никогда не строил ей глазки. Он всегда уважал меня. В отличие от Нотта. Он никогда мне не нравился. Я не доверял ему. Он всегда смотрел на мою Гермиону с нескрываемой грязной похотью, что не раз выводил меня из себя. Помню, как устроил очередную сцену ревности, когда Нотт попросил Кингсли Бруствера вести в министерстве одно дело с моей Гермионой. Помню, как расхлестал ему кулаками лицо на полу ее кабинета, а он лежал и смеялся, выплевывая кровь. Помню, как дома перевернул всю гостиную. Сломал всю мебель и своё любимое кресло в клочья. Помню как мы потом с ней не разговаривали целый долгий месяц, но в итоге мы пережили и это. Помню, как она сделала ремонт в гостиной, и купила мне такое же кресло. Для меня. А потом она взяла долгожданный отпуск и мы уехали в Испанию на острова... Мы пережили очень много хорошего и мало плохого. Ну почему она так поступила? Вновь я задаю вопрос Нотту, на который у него нет ответа. Нотт если честно сейчас вселял мне каплю надежды. Он говорит, что его отец чинит древний маховик времени. Но я понимаю, что это шанс на миллион. Маховики максимум возвращают на один год. Наверное так Нотт пытается продлить моё существование, говоря о неправдивом шансе на спасение Прошло уже два года. Два года моим не скончаемым слезам. Нотт сегодня ни проронил ни слова за вечер, чему я очень благодарен. Этой ночью, когда мой бывший сокурсник похрапывал на диване, я твердо решил, что так продолжаться больше не может. Я и так мертв. Я уйду к ней. Только навещу одно место, где было наше начало. И уйду. Навсегда вслед за ней.