Письмо Айзену

Шинджи задумчиво грыз карандаш, оставляя в пластмассе ровные четкие следы зубов. Он был счастлив. Да, так и начнем. "Дорогой Соуске! Я счастлив. А ты?" Или слишком откровенно? Из угла донеслось явственное пыхтение. Лав дошел до откровенной части лизиной порно-манги и сейчас искренне переживал за героев и подробности, стараясь при этом, чтобы его сочувствие было не особо заметно. Замечать было некому. Роуз мыл посуду. Толстяк спал. Девчонки где-то шлялись. Шинджи корпел над блокнотом. Он был толстый и исписанный, этот блокнот. "Дорогой Соуске", - снова написал он. И остановился. Что дальше? Сообщить последние новости? Цензура в виде Сой Фон вычеркнет все, что может дать пленнику хоть какую-то информацию о внешнем мире. "Я здоров и тебе того же желаю". Нет. Так и до статьи "симпатия к предателю" недалеко. "Чтоб ты сдох уже!" Банально. "Дорогой Соуске! У нас все хорошо." Вот, нейтрально. "Лав дрочит в углу на мангу". Ага, обзавидуйся. "Я бы прислал тебе пару использованных порно-журналов, да, боюсь, не дойдут. Задержатся на вашей таможне. Или Сой Фон прикарманит." Гы. Ну как не отпустить шпильку в сторону сейрейтейских шинигами? Хотя с ними сейчас мир-любовь-красота, но привычка все же вторая натура. В голове раздался голос Сой Фон: "Сотрудничество с предателем, Хирако Шинджи? Я за тобой наблюдаю". Шинджи скривился и вычеркнул последние предложения. "Я решил написать тебе письмо, чтобы ты не скучал". Яростная редактура. "Я решил написать тебе письмо, чтобы позлить." Шинджи подумал и снова зачеркнул. "Я решил написать тебе письмо, потому что ты козел". Он не козел, он скотина. Мерзкая скотина и уе... Но это Сой Фон зацензурит уже не согласно правилам тюрьмы, а согласно собственным представлениям об эпистолярном жанре. "Я решил написать тебе письмо, потому что." Ха! Сиди и мучься от неизвестности, подонок! Ты же любишь пораскинуть мозгами. Вот тебе пища для размышлений на ближайшие сто лет! "После твоего бесславного пленения, в мире наступили счастье и покой. Наконец-то". Редактура, редактура. Шинджи вырвал лист и злобно смял в руке. Да удавиться можно, сколько счастья сразу наступило с тех пор, как шило в заднице всея мира оказалось в каталажке! Лопатой греби это счастье. Лопатой е... Спокойно! Лав запыхтел громче, и Шинджи прикрикнул на него. Не дают сосредоточиться, блин! Он тут, понимаете, душу изливает чуть ли не в стихах, а они в углу! С мангой! "Если ты хочешь знать про Куросаки и ко, я тебе не скажу. И про других тоже не скажу. Все равно все вычеркнут." Зачем он взялся за это письмо? Лишь потому что у бывшего лейтенанта день рождения, и поиздеваться хочется? Как в старые добрые времена. Стареешь? Шинджи и правда не знал, зачем попросил готейцев передать Айзену письмо. И почему они согласились. "Я купил тебе торт, попрыгал на нем и скормил собакам". Вранье, откровенное вранье, и Айзен будет смеяться. Шинджи помрачнел. Нельзя это писать. Смеются же победители. Вон Куросаки последние два года только и делает, что ржет. До икоты. Недавно виделись мельком. То есть Шинджи его видел с фонаря, а Ичиго не видит до сих пор нихрена. Морда снулая, глаза пустые, а Урахара руками разводит - ничем помочь не могу, приходите завтра. Жалко пацана. "Соуске, ты мудак". Шинджи погрыз еще немного карандаша. "ЗЫ. Если Сой Фон это зацензурит, пусть у нее си... косички (Шинджи незаметно подправил) отвалются." Или "отвалятся"? Не писать же с ошибками бывшему лейтенанту. Некошерно. "Отсохнут". "Твой бывший тайчо, Хирако Шинджи, с поздравлениями в день рождения". Слишком сентиментально. "Экс-тайчо пятого отряда, Хирако Шинджи". Тоже слишком. "Хирако-тайчо". *** Дорогой Соуске! У нас все хорошо. Лав (замарано цензурой) на мангу в углу. Я решил написать тебе письмо, потому что. Если ты хочешь знать про (замарано, замарано, замарано), я тебе не скажу. И про других тоже не скажу. (замарано, замарано, замарано, замарано). Соуске, ты (замарано). ЗЫ. (Вся строка яростно замарана.) Хирако (замарано и приписано другим почерком: "Шинджи"). *** Шинджи вертел в руках вернувшуюся ему открытку с готейской цензурой. Под его именем почерком Сой Фон под диктовку был написан ответ Айзена. Одна строчка. "Скучаете, Хирако-тайчо?" Шинджи скрежетнул зубами. Прав, подлец. Кругом не прав, а тут угадал, раньше самого Шинджи угадал. Вайзард Хирако Шинджи, вальяжно шагая по пустой улице, выкинул открытку в ближайшую мусорку. Скучаю, Соуске.