Часть 1

***       Первая метель в этом году бушевала всю ночь, успокоившись ближе к рассвету. Мокрый декабрьский снег обрушился на деревню без предупреждения, доставив много хлопот сельчанам и в особенности тем, кто в это морозное утро пятницы собирался на работу. Дороги и дворы замело, калитки открывались с трудом, сопротивляясь пушистому препятствию. На голых ветках деревьев тяжелым грузом лежала белая перина, которая периодически спадала на огромные сугробы. Двери домов покрылись льдом, и, чтобы их открыть, приходилось надавить с силой.       Найдя в гараже лопату, Кораблёв вышел из него и, чувствуя как под ним проминается насыпь снега, вдохнул полной грудью морозный воздух. Настоящий, деревенский. Такой, которого никогда не было в любимой им Москве. Это был уже родной воздух. Воздух, по которому всегда приходилось скучать заграницей. По роду занятия видел многие страны в разные времена года, при разных погодных условиях. И если лето ему везде, начиная от Швейцарии и заканчивая Танзанией, казалось примерно одинаковым(жарким и надоедающим), то про зиму такого летчик сказать не могу. Нигде не было такого мороза, крепкого и от этого согревающего(хоть и выходил из этого какой-то оксюморон), как у нас. Здесь была настоящая русская зима. Такая особенная для них с Ольгой.       Это была первая зима, которую они проводили не в Москве, не в своей большой квартире, стены которой помнили каждый особенный для них декабрь. А таких декабрей в их жизни было больше, чем много. Этот месяц давно стал особенным, что-то бессознательное и случайное подталкивало их семью к нему. Любой год, начиная с девятого третьего, отмечал в календаре одну и ту же дату, особенную и такую трепетную, которая с каждым своим наступление становилась все более и более значимой для них. 1993 год, 5 декабря.       Этот день они оба помнили до сих, несмотря на то что большинство из пар, проживших друг с другом большую часть своей жизни, со временем уже не могли воспроизвести в голове точную дату и обстоятельства знакомства.       В первые, но уже щедрые на снег и сугробы зимние дни того года на одном из слётов снежного десанта Олег впервые встретил ту, которая стала его второй частью на всю жизнь. И нельзя было сказать, что тогда он сразу увидел в ней свою будущую жену(как тогда ему казалось, что при первом взгляде на неё, все должно стать понятным в секунду), но глаз отвести от незнакомой блондинки не мог. В ней было что-то недоступное и таинственное, что разгадать у него не получилось ни то что в тот вечер, но и двадцать пять лет спустя.       Как в тот вечер на Богом забытой снежной базе, в какой-то глухой подмосковной Ферсановке сошлись два противоположных мира(авиация и музыка), оставалось для них загадкой до сих пор. Но загадка это была приятная, и разгадывать её никому не хотелось. Тогда он впервые услышал голос, ставший в миг родным; который в продолжении по праву принадлежал только ему. Олег даже сейчас помнил, какую песню она пела, какие ноты брала и каким было выражение её лица, тогда ещё незнакомого.       «Можете на меня так не смотреть?» —это была первая фраза, которую Ольга, тогда ещё не Кораблёва, адресовала ему. И тот её недовольный тон, немного с претензией, курсант запомнил навсегда. Спустя столько лет с легкостью узнавал его и точно знал, как смягчить это момент возвращения в первый неловкий диалог. А когда Ольга так говорила, не вернуться почти на тридцать лет назад не получалось. 2022 год, 5 декабря.       Расчищая небольшую территорию перед домом, Кораблёв услышал знакомый шум турбин и поднял голову на чистое небо. Самолеты он узнавал с легкостью и каждый раз смотрел на них, пока не простынет след. Олег, запрокинув голову, стоял неподвижно, пока не послышался голос жены, приближающийся со стороны крыльца. —Олег, —в руках жены он увидел перчатки, которые не смог найти полчаса назад, когда одевался, —Ты почему меня не спросил?       С привычками жены все контролировать и придавать мелочам(таким, например, как его покрасневшие от холода руки) слишком большое значение смирился очень давно. Практически сразу. Её непростой, импульсивный и немного взбалмошный характер он разгадал перед тем, как сделать предложение. Переделывать не хотел. Было в нём что-то, чего он никогда не видел в других женщинах. Несмотря на свой внешний холод и некую отстраненность, которая стала появляться с годами, слишком хорошо осознавал, что Ольга — единственная и любимая, хоть ей он этого никогда и не говорил. —Застегнись, —пилот потянул молнию на одной из своих курток, которую накинула жена, —Холодно.       Ольга посмотрела на него немного растерянно и ничего не сказала. Его проявления чувств чаще всего ограничивались штатными «Оленька», «Милая моя» и «Люблю» по праздникам. И она давно привыкла. Знала, что правда любит. Любит так, как свойственно ему: сдержанно и негромко. Профессия требовала быть сухим, и он ей подчинялся, перенося это и в земную жизнь. А Ольга подчинялась ему и никогда не хотела, чтобы муж менялся в том, чем оба дорожили. —Тогда тоже холодно было. —о чем-то вспоминая, протянул Кораблёв, посмотрев жене в глаза так проницательно, что у неё прошлись мурашки по коже. —Когда? —она всегда понимала, о чем ей говорит муж. Знала, что ответить ещё до того, как он договорит. Но почему-то сейчас не могла. —А снега практически не было. —снова берясь за лопату, усмехнулся Олег, —Двадцать пять лет, Оля, прошло. —Сегодня пятое? —теперь Кораблёва поняла, о чем он ей говорит, прерывисто вдохнула морозный воздух и прикрыла глаза, вспоминая. 1997 год, 5 декабря.       Тогда целый взвод курсантов авиационной академии стоял под ее окнами, но Ольга видела лишь одного. Летчика, которого она уже четыре года ждала. Ждала со стажировки; ждала из заграницы; ждала, как каждая девушка ждет предложения. И дождалась. Его слова, сказанные так уверенно и спокойно «Выходи за меня», стучали в её груди весь тот день и потом ещё много и много лет, каждое пятое декабря. В ту дату даже руки ее Олег касался так, как никогда. Невесомо, но так крепко, что она полагалась на него на всю свою последующую жизнь. И Ольга точно знала: она никогда не пожалеет, что с такой легкостью прощается с девичей фамилией и становится Кораблёвой. Становится его женой. Женой, на которую всегда будут смотреть, как на ангела-хранителя. Женой, чье имя знали все напарники. Женой, чью маленькую фотографию он носил во внутреннем кармане кителя.       В своем выборе никогда не сомневалась. Ни до, ни после. Ни в тот момент, когда говорила в ЗАГСе «да». Рядом с его плечом, таким надежным и крепким, Ольга понимала, что они вместе. Когда их венчали, она знала, что теперь точно навсегда. Знала, что будет всегда с ним, в его сердце. Знала, что её такая сильная и оберегающая любовь никогда не отпустит, поможет в небе, что бы там ни произошло. И так было на самом деле. 2022 год, 5 декабря. —Пятое. —кивнул ей Кораблёв. И улыбка на его лице стала ещё шире.       Ольга знала ещё одну причину, заставляющую его сейчас так улыбаться. Она была тоже где-то совсем рядом с их сердцами. Настолько близко, что её стереть было ничем и никогда просто невозможно. —Между прочим, —встряхнув волосами, прищурилась Кораблёва, пытаясь принять серьезный вид и спрятать улыбку, —тогда метель была. —Тогда-то да. —поставив лопату к забору, он обнял жену, кратко поцеловал светлые волосы и уткнулся подбородком ей в макушку, —Меня к тебе не пускали. Я весь день под окнами простоял. —Помню. —почти шепотом ответила Ольга, прижимаясь ещё ближе к нему, наслаждаясь таким редким моментом той самой первой беззаботной любви между ними. 1999 год, 5 декабря.       В то пятое декабря, такое снежное и хмурое, Ольга сделала ему самый дорогой и любимый подарок не только на вторую годовщину свадьбы, но и на всю жизнь. Родила единственную дочку, в которой оба растворялись. Ради которой пришлось осваивать куклы. Которой научился заплетать косички. Дочку, которой утирал слёзы из-за первой несчастной любви, в которой видел продолжение жены.       К жене тогда не пускали, как бы он ни уговаривал. Поэтому единственное, что ему оставалось, — ходить под окнами, за которым решалась их судьба. Сколько он простоял на морозе сейчас уже никто не помнил(даже Леонид Аркадьевич, по-началу измерявший большими шагами двор больницы вместе с зятем). Так, как в те часы, он никогда больше не думал о жене. Почему-то было очень страшно и бесконечно долго.       В семь часов и пять минут вечера(это время запомнил навсегда) Ольга показала ему в окно маленький сверток и лишь одними губами прошептала «девочка», хоть и знала, что он её не услышит. Но Олег понял жену даже так. Ждал и хотел сына, но, когда увидел на руках жены дочку, понял, что так оно и должно было произойти.       Метель продолжала идти. Засыпанный снегом Олег стоял под окнами больницы и кричал «Оля, я тебя люблю». А Ольга, качая на руках крошечную дочь, знала, что этот день они будут вспоминать всю жизнь с особым трепетом и теплом. 2022 год, 5 декабря. —Я так люблю наш декабрь, —глухо отозвалась Кораблёва, поднимая на него глаза, полные любви и благодарности, —ты не представляешь. —Я тоже. —задумчиво согласился с ней, не отпуская из кольца крепких рук, —Наше пятое число.