Глава 1

Вадим задумчиво мерил шагами заснеженную дорожку парка около своего дома – приехав на такси, не торопился идти домой, решив проветриться. Ладонью скользнув в карман пальто, выудил распакованную пачку сигарет. Пагубная привычка, забытая ещё в студенческие годы, сейчас подходила как нельзя лучше для снятия стресса. Уже не кашляя, как в предыдущие разы, мужчина затянулся, после с наслаждением выпустил облачко дыма в морозный воздух. Как же хорошо. Причиной его пошатнувшихся нервов была склока с проректором Жадановой, с которой у них в очередной раз разошлись взгляды на педагогические методы. И хотя с незабвенной Региной Петровной он смог найти общий язык ещё в прошлом году и сейчас даже состоял в каких никаких близких отношениях, но в профессиональных вопросах к компромиссу им прийти было сложно. Принципиальная до мозга костей Регина не терпела никаких вольностей. Вот и сейчас замолвленное словечко за его акулят, оказавшееся белым конвертом в кармане нужного человека, стало причиной размолвки. Кто же знал, что проходящая по второму этажу проректор, случайно станет свидетелем его дипломатии? Разговор в стенах института изрядно подпортил настроение, а осознание, что вторая часть Марлезонского балета неизбежно продолжится дома – несколько месяцев назад они съехались, – останавливало от сиюминутного возвращения домой. Сделав очередную затяжку, обернулся к расположенному на противоположной стороне катку, сверкающему огнями светомузыки. Сегодняшняя безветренная погода как нельзя лучше подходила для такого времяпрепровождения – на льду было множество народа. Взгляд зацепился за несколько влюблённых парочек, катающихся рядом за руки. Что может быть лучше романтического свидания на коньках? Вадим тоже так считал, однажды устроив подобный досуг тогда ещё любимой женщине. – Вадим, ну что ты такое придумал! Я же на каблуках долго не смогу по таким сугробам ходить! Возмущалась Надежда, шагая рядом с мужчиной по заснеженному парку. Он бережно держал её под руку с тех пор, как они вылезли из машины, чтобы любимая не дай бог нигде не поскользнулась. Зима в этом году и правда выдалась на загляденье снежной. – Наденька, тебе и не придётся ходить. Загадочно улыбнулся Вадим, оставляя трепетный поцелуй на свободной от перчатки ладони. Пока ещё рано было раскрывать все карты сегодняшнего вечера. – Как это? Правой рукой отодвинув край платка для лучшего обзора, Надежда удивлённо воззрилась на своего спутника, даже остановившись. Тот не переставал удивлять её сегодня. Сначала, пока она собиралась, по телефону сказал выбрать что-нибудь тёплое из одежды, в машине собственноручно повязал ей на голову платок, ещё и заставил надеть перчатки, которые она обычно игнорировала за ненадобностью – руки у неё мёрзли крайне редко. Вадим точно также остановился, любуясь своей любимой . В подобном виде её приходилось наблюдать крайне редко, все-таки должность начальницы обязывала выглядеть соответствующе, оттого и ценней был такой расслабленный и нежный образ любимой женщины. – Терпение, Надюш, и ещё раз терпение, – ласково проговорил, поправляя её слегка сползший платок, – скоро всё сама узнаешь, солнце моё, – аккуратно притянул её к себе за воротник шубки и нежным поцелуем коснулся пухлых губ. Она тут же ответила, хватаясь за лацканы его пальто. Хотелось запомнить это приятное мгновение. Тонкие пальцы скользнули в волосы, сжимая отросшие седые пряди, когда их хозяйка, желая сказать, промычала что-то невразумительное в мужские губы. Хмыкнув на её жалкие попытки, Вадим углубил поцелуй. Обхватил свободной рукой тонкую талию, окончательно зафиксировав женщину в своих объятиях. – Пойдём, Снегурочка, –отстранившись спустя несколько минут, улыбнулся раскрасневшейся на морозе любимой и приобняв её за талию, повёл к месту назначения.

***

– А почему Снегурочка? – Надежда поудобнее перехватила руку своего спутника. – А не Снежная королева, например? – Хитро прищурилась. – Ну тогда я должен быть Каем, – бархатно рассмеялся, – и сложить для тебя слово «вечность»… – Из зубочисток? – Хмыкнула, вспоминая его привычку в периоды особой задумчивости выкладывать различные слова из деревянных палочек. Чаще всего это было её имя, что несомненно льстило самолюбию. – Почему нет. В следующий раз обязательно соберу! – В глазах мужчины сверкнул огонёк. – А вообще, Надюш, ты можешь быть кем захочешь. – Через пару минут проговорил Вадим, остановившись и плотнее застёгивая воротник её шубы. – Главное то, кем ты являешься для меня. – Аккуратно подцепив выбившуюся тёмную прядку, заправил ту под платок. Большим пальцем коснулся бархатной кожи щеки. – И кем же? Надежда с предвкушением взглянула на него из-под ресниц, вмиг ощутив горячее дыхание на своём лице. – Королевой моего сердца. Бархатная хрипотца, походящая на мурчание, опалила морозный воздух, после чего поцелуем закрепилась на женских губах подобно печати. На несколько минут они выпали из реальности, самозабвенно целуясь в свете фонарей. Сейчас никому не было до них дела, а потому хотелось насколько возможно растянуть это мгновение безмятежности. Из воспоминаний Надежду вырвал сигнал оповещения. Проморгавшись, перевела взгляд с катка, созерцанием которого занималась последние несколько минут, пока её такси стояло в пробке, на свой телефон. Отстучав и отправив ответ, вздохнула. Подперев ладонью щеку, вновь задумалась о том, как скоро попадёт сегодня домой. Выехав с работы ещё полчаса назад, до знакомой многоэтажки оставалось миновать один перекрёсток и расположенный подле неё парк, однако из-за пятничных пробок это небольшое расстояние грозило растянуться на n-ое количество минут. Она не задумываясь вылезла бы сейчас из тёплого такси и дошла бы до дома пешком, ведь её там с нетерпением ждали, если бы не какое-то безумное количество снега для ноября месяца. Вновь устремив взгляд на каток, улыбнулась уголком губы, когда неловко взмахнувшая руками девушка едва не упала, а её в этот момент подхватил молодой человек. Где-то она уже подобное видела. – Ну вот, Надюш, всё готово. – Поднявшись на ноги, Вадим удовлетворенно потер ладони, любуясь своей работой – шнурки на женских коньках были аккуратно зашнурованы. Надежда в это время, сидя на лавке, привыкала к ощущению тяжести на ногах. С момента как увидела их пункт назначения, не могла отделаться от мысли, что это ей всё снится. До того нереальной была затея свидания на катке. Но она бы слукавила, если бы сказала, что ей это не понравилось. Совсем наоборот, она уже и забыла, когда для неё делалось что-то подобное, да и делалось ли вообще. До встречи с Вадимом даже не предполагала, что отношения могут быть такими. Казанцев в это время расправился с собственными коньками и уверенно повёл её за собой к выходу на лёд. – Надь, смотри, здесь ничего сложного. Поочерёдно скользишь сначала правой ногой, потом левой… – Вадим Юрьевич, ну я же работаю в Федерации хоккея, – хмыкнула, впрочем продолжая держать его под руку, – неужели вы думаете, что я ни разу не стояла на коньках? – Батюшки, Надежда Ивановна, – в фирменной манере хлопнул в ладоши, изумлённо глядя на женщину, – только не говорите, что занимались фигурным катанием? – Ну фигурным не фигурным, а с девчонками на каток раньше бегали. А вообще я волейболом занималась, – потихоньку начав двигаться вперёд, как бы между прочим проговорила женщина, сосредоточенно глядя себе под ноги и не замечая удивлённого взгляда мужчины. – Да ладно. Раздался хрипловатый голос, заставив посмотреть на его обладателя. – А что ты так удивляешься. – Устроившись около бортика, Надежда развернулась к заинтересованно смотрящему на неё Вадиму. – Я же училась на факультете физической культуры и спорта, до третьего курса играла за Московское «Динамо», была капитаном сборной. Потом во время одной из ключевых игр разрыв связок и всё, конец спортивной карьере, – грустно усмехнулась, погружаясь в воспоминания, – отец вовремя подсуетился и меня перевели на управленческий факультет, чтобы время не терять. Пока восстанавливалась, заочно постигала азы бюрократии. Как то так. – Пожала плечами. – Надюш… Растерянно проговорил Вадим, коснувшись её руки. Необычно было видеть Надю такой. Перед ним сейчас была не взрослая деловая женщина, нет, в глубине карих глаз пряталась та юная девчонка, мечты которой безжалостно разбились о суровую реальность профессионального спорта. – А в финал чемпионата мы всё-таки тогда вышли... – Проговорила тихо, чувствуя подступающие слезы. Моргнула, прогоняя наваждение – будто всё это было только вчера. Нестерпимая боль, слезы, крах мечты о спортивной карьере. Столько лет прошло и она уже успела позабыть обо всём, а сейчас в разговоре с Вадимом почему-то захотелось поделиться кусочком своей прошлой жизни. Об этом не знал даже муж – с Орловым отец её познакомил тогда, когда она уже была студенткой управленческого факультета, а от спорта в её жизни остались лишь занятия физкультурой, от которых она из-за травмы была освобождена. Надя Ковалевская, мечтающая о спортивной карьере и большой искренней любви, исчезла в тот момент, когда кружево белого платья неприятно кололо кожу, а нелюбимый муж надевал на безымянный палец обручальное кольцо. Тогда и появилась Надежда Ивановна Орлова. Железная леди. Бескомпромиссная. Бессердечная, как казалось до недавнего времени. После того, как судьба свела её с Казанцевым, она начала в этом сомневаться. Рядом с ним она начала чувствовать себя настоящей женщиной, любящей и любимой. Она всю свою жизнь не получала столько внимания, сколько Вадим дарил ей ежедневно. Неужели мечтам юной Нади все-таки суждено было сбыться?.. Почувствовав прикосновение, Надежда вынырнула из мыслей. Вадим неотрывно смотрел на неё, большим пальцем аккуратно стирая влажную дорожку с её щеки. – Надюнь, прости, не хотел тебя расстраивать, – в глазах мужчины мелькнула неподдельная эмоция – действительно ощущал вину за то, что разбередил старые раны и заставил печалиться любимую женщину. – Ну что ты, я же сама тебе всё рассказала, – приподняла очки и заботливо протянутым платком вытерла слезы, – так сказать, поведала эксклюзивную информацию, – улыбнулась уголком губы, возвращая аксессуар на место. Затем свернула платок и собственноручно положила его во внутренний карман мужского пальто. – Я это очень ценю, Наденька. Вадим перехватил её ладонь и прижался в долгом поцелуе к тыльной стороне, смотря на женщину с безоговорочной верностью. Вскоре они влились в поток катающихся, уверенно скользя рядом друг с другом за руки. На очередном круге Надежда решила проехать несколько метров самостоятельно, пока мужчина, отъехав к бортику, отвлёкся на смс. Пронесшийся мимо со скоростью света парень задел её. Неловко взмахнув руками в попытке удержаться на ногах, она почувствовала, что теряет равновесие. Однако ощутить лёд ей не позволили сильные руки, подхватившие в последний момент – Вадим поймал её прежде, чем она соприкоснулась со льдом. – Держу, – раздался бархатный шёпот над ухом. Как же это было давно. Будто в прошлой жизни. А впрочем… Действительно в прошлой, так как её нынешняя жизнь с той не имела абсолютно ничего общего. Какая же она была наивная идиотка, раз позволяла себе думать, что этот человек действительно любил её. Разве любящий человек поступил бы так, как поступил он? Унизил, лишил работы, положения, практически уничтожил её, оставив, правда, сам того не подозревая, последний шанс на спасение, которым она не преминула воспользоваться, ухватившись за него, как за последнюю ниточку. Шанс, ставший впоследствии смыслом её жизни.

***

Вадим продолжал гипнотизировать взглядом каток, вспоминая тот вечер. Как бы не было больно, он помнил всё до мельчайших подробностей. Как учил Надю кататься на коньках. Как узнал про её спортивное прошлое. Как потом поймал эту фигуристку, не дав шлёпнуться на лёд. До жути тогда за неё испугался. Не дай бог аукнется старая травма. Как потом рассказал про свою несостоявшуюся карьеру хоккеиста. Поделился тем, что никому не было известно. Да-да, хоккейный менеджер всея Руси раньше тоже на коньках рассекал по льду. Из любой, даже с виду безвыходной, ситуации он мог найти выход и забрать буквально чудом у соперника шайбу, чтобы затем она оказалась в его воротах. Да, были времена. Концом всех спортивных начинаний стала травма, полученная настолько неудачно, что в профессиональный спорт путь теперь был заказан. Но жить без хоккея оказалось до невозможного сложно. Он прошёл по карьерной лестнице с самых низов, поднявшись потом до самой Федерации. Да, был грешен, любил деньги, а ещё больше пути по увеличению их количества. Ну а кто без греха? Но к медведям, как и теперь к акулам, он действительно прикипел душой. Вложить в этих пацанов столько всего, вырастить настоящих спортсменов, и через несколько лет увидеть плоды своих стараний дорого стоит. А что ещё остаётся, если кроме перспективной хоккейной команды, а как с недавних пор надеялся и целых двух, в своём послужном списке и жизни ему похвастаться особо и нечем? Из глубоких раздумий Вадима прямо таки выдернули. Причём буквально – кто-то так настойчиво дёргал его за полу пальто, что истлевшая сигарета выпала из пальцев. – Дядь! Дядь! Дядь! Звонкий голос за спиной продолжал требовать внимания. Казанцев быстрым движением развернулся, приготовившись отчитать нарушителя спокойствия в фирменной манере. Вернее, как оказалось, нарушительнице. Ею оказалась маленькая девочка лет пяти, заинтересованно взирающая на него снизу вверх. – Ты чья? Вопросительно изогнул бровь, забыв про недовольство. Во-первых, его оппонент был слишком юн для таких высказываний, а во-вторых, как он успел разглядеть за несколько секунд, до невозможности очарователен. Невинный взгляд голубых глазенок в обрамлении пушистых ресниц был направлен, кажется, в самую душу. – Мамина. Серьёзно заявила малышка, поудобнее прижав к себе игрушку в виде серо-коричневого плюшевого зайца. – Ух ты какая, – присел на корточки, оказываясь с ней на одном уровне. – Как же тебя зовут, барышня? – Мама говорит, что с незнакомыми дядями разговаривать нельзя. – Насупилась девочка, в глазах которой несмотря на это был искренний интерес. – Ты же первая ко мне подошла, – прищурился, внутри забавляясь серьезности этой крохи. – А мне зайчик сказал, что надо к дяде подойти, – показала игрушку, – он совсем замёрзнет один стоять. – Какой он у тебя молодец, дай я пожму его мужественную лапу, – абсолютно серьезно снял перчатку и ухватился за плюшевую конечность, вызвав смешок у своей собеседницы, – спас меня от неминуемого переохлаждения, – неизвестно, сколько бы он здесь действительно простоял, если бы не эта девочка. Вадим, нащупав путь с доверию маленькой леди, начал светский разговор с игрушкой, с каждой секундой заставляя её хозяйку смеяться всё громче. – А ты случаем не замёрзла, а, принцесса? – прервался, ладонью дотронувшись до носа девочки. Тот был прохладный. Да и красные щёки, практически в тон ярко-алого пуховика, заставили напрячься – морозило сегодня не по осеннему. – Щекотно! Хихикнула, поправив варежкой сползшую шапочку с помпоном. – Ну-ка давай, кто быстрее до того сугроба, – махнул рукой в сторону. Видя сомнение в глазах, добавил, – на шоколадку, – ухмыльнулся. Малышка быстро развернулась, ища глазами указанное место. Не прошло и секунды, как она помчалась к цели. Вадиму не составляло труда оказаться на их импровизированном финише первым, однако он предпочёл делать вид, что дается ему это гораздо тяжелее, чем ребенку. Вспомнил, как играл с младшей сестрой и наставления мамы, мол, поддайся, маленькой приятно будет. Правда его нынешняя противница оказалась до такой степени шустрой, что пришлось самому взаправду немного пробежаться. – Ну ты даешь, принцесса, – оказавшись рядом с девочкой, быстро проговорил, возвращая дыхание в норму, – в сухую меня сделала. – А что значит на сухую? Подойдя ближе, заинтересованно спросила малышка, широко распахнутыми глазами смотря на дядю с бородой. – В сухую, – поправил Вадим, – ну то есть у меня даже шансов никаких не было. Я не успел побежать, а ты уже победила. – Варя! Вот ты где! Раздался возглас за их спинами, едва девочка собралась задать следующий вопрос. Казанцев порывисто развернулся, недоуменно смотря на приближающуюся к ним девушку. – А ну как отойдите от ребёнка! – Ой, – девчушка мгновенно шмыгнула ему за спину, прячась. Вадим напрягся, встав по стойке смирно, не зная что делать в данной ситуации. Поэтому избрал наилучшим вариантом спрятать девочку за своей широкой спиной. Мало ли что. – Анюта Сергеевна, здравствуйте, – растягивая слова, через несколько секунд расслабленно проговорил проректор, узнав в подошедшей знакомую Кисляка, которую пару раз видел около дворца. – Ой, Вадим Юрьевич, добрый вечер! – в глазах Анны мелькнула тень узнавания, – простите, издалека не признала, – неловко улыбнулась, – а скажите, вы тут девочку маленькую, в красном пуховике и белой шапочке не видели? – Говоря, подошла ближе, аккуратно заглядывая ему за спину. – Представляете, именно такую и встретил, – отошёл в сторону, демонстрируя стоявшую малышку, – ваша? – Моя, – вздохнула девушка, – воспитанница моя сбежавшая. – Няней работаете? – В том числе, – качнула головой, отчего тёмные пряди выскочили из капюшона, – несколько раз в неделю веду развивающие занятия для малышей, а в остальное время – няня. В данный момент времени – вот этого чуда, которое сбежало от меня с детской площадки. – Выходит, нашлась пропажа? – Поочерёдно посмотрел на двух дам. – Нашлась, – вздохнула девочка, вызвав у Казанцева улыбку. Анна покачав головой, подошла ближе. – Варя, ну почему ты убежала, – присела на корточки, смотря прямо в голубые глаза, – я испугалась, когда не увидела тебя рядом. Хорошо, что Вадим Юрьевич тебя нашёл, а не кто-то другой… – Скорее она меня нашла, – вкрадчиво уточнил проректор, пригладив бороду. – Извини, я не специально, – понуро опустила голову, – я недалеко ушла, зайчик сказал, что надо дядю спасти, чтобы он не замерз. Вдруг это чей-то папа потерялся. – На этих словах мужчина кашлянул, удивлённо смотря на ребёнка. – Ты хороший, – взглянула на Вадима, улыбаясь, отчего он натуральным образом разомлел, – только бегаешь медленно, – хихикнула, хитро смотря из-под ресниц. – Это правда, – хохотнул и полез в карман пальто за обговоренным призом – пополнял запасы в кабинете и одну из плиток забыл выложить, – держи, принцесса, это тебе, – протянул девочке обещанную шоколадку. – Спасибо, – широко улыбнулась Варя, с восхищением принимая приз. – Ну что, пошли домой, метеор, – проговорила девушка, беря свою воспитанницу за руку, – пока мама не вернулась. О, а вот и она, – раздался рингтон, – алло, да. Мы гуляем. Уже подъезжаете? Сейчас подойдём. – Заблокировав телефон, Анна убрала его в карман и взяла девочку за руку. – Пойдём маму встречать. – Ура, мамочка вернулась! – малышка радостно подпрыгнула. – Скажи Вадиму Юрьевичу до свидания, – улыбнувшись, наклонилась к Варе поправить сползшую на лоб шапку. – До свидания, Вадим Юльевич! – малышка изо всех сил попыталась правильно выговорить отчество, но буква р предательски пропала. – Пока, принцесса, – Казанцев широко улыбнулся и помахал рукой, в ответ получив махание плюшевым зайцем. Несколько минут он наблюдал, как девочка, периодически оглядываясь на него, шла рядом с няней, постепенно отдаляясь. – Варя, – проговорил тихо, – Варвара, – прищурился, – целеустремленная, настойчивая, – ухмыльнулся, засунув руки в карманы пальто. С неба повалил снег. А в это время Надежда вылезла из такси около своего дома.