Глава 2

Глава 2 Лив   Всматриваюсь в объектив около минуты, пока не осознаю, что выгляжу крайне странно. Решив, что нужно проветрить мозги, кладу телефон в карман и направляюсь в уборную.   У нас строгая политика по поводу смартфонов: разрешено пользоваться ими до начала рабочей смены, в обеденный перерыв, где, к слову, тебе могут подкинуть заданий, и после окончания рабочего дня. В остальное же время тебя ничего не должно отвлекать от приказов и отчётов. Поэтому пару раз на дню я пропадаю в уборной с айфоном.   Захожу в крайнюю кабинку, опускаю крышку унитаза и сажусь на неё. Достаю телефон и вижу, что так и не сняла режим «Не беспокоить». Как только это делаю, на экране один за другим приходят уведомления о лайках, комментариях и ответах. Не понимая, в чём дело, перехожу в приложение и пялюсь в экран.   На мой вчерашний отзыв об анонимном чате прилетели десятки комментариев с поддержкой, лайками и ещё такими же историями. Мой пост завирусился. Люди писали, как им сложно найти кого-то в чате, что кому-то не хватает верификации и ещё кучу всего.   Понимаю, что уже задерживаюсь и иду обратно в кабинет. Теперь предполагаю, откуда у меня появился «друг по переписке», но не понимаю его мотивов. В чём смысл? Зачем кому-то взламывать мой компьютер и оставлять эти странные записки? Может, это просто чья-то глупая шутка? Или что-то более серьёзное?   Неприятный холодок пробегает по спине. В кабинете, сев за стол, невольно бросаю взгляд на монитор. Стикер пуст. Это затишье перед бурей? В любом случае, молчание нервирует больше, чем немногословные сообщения незнакомца.   Продолжаю работать и еле высиживаю время до обеда, так как не могу сосредоточиться на заданиях. Мысли постоянно возвращаются к человеку, пишущему послания. Меня волнует несколько вопросов: кто это? что ему нужно? как он это провернул? и как от него избавиться? И если на первые три я могу получить ответы у автора записок, то на четвёртый он вряд ли его даст.   Как только коллеги уходят в столовую на обед, я «бужу» компьютер, ввожу пароль, но из-за того, что тороплюсь, справляюсь не с первого раза. Попадаю на рабочий стол, навожу курсор на стикер и замираю, не зная, что написать.   «Смелее, Лив» — гласит текст новой записки.   Сердце колотится быстрее.    «Кто ты?» — печатаю дрожащими пальцами.   Проходит минута, две, но он не отвечает. Неужели решил поиграть в молчанку? Это ещё больше нервирует. Снова печатаю:   «Я спрашиваю: кто ты?» — требую уже более настойчиво.   Курсор мигает на пустой строке под моим вопросом, как будто издевается. Бросаю взгляд в угол кабинета, на камеру. Ничего не происходит. Только гудение старого компьютера нарушает тишину. Но внезапно стикер оживает.   «Терпение, Лив. Всему своё время» — появляется ответ.   Он прав, его время тоже придёт. Скидываю запись экрана компьютера с нашим «диалогом» на внешний носитель и решаю отнести его в службу безопасности. Беру телефон, флешку и направляюсь к лифтам, чтобы подняться на другой этаж. Там встречаю Джул из коммерческого отдела: мы познакомились на велком-тренинге для новичков.   Лифт приезжает, и мы с Джул сходимся на том, что нужно как-нибудь пообедать вместе в столовой. Захожу в кабину и нажимаю цифру шесть. Двери закрываются, лифт поднимается, но вдруг останавливается, и кабину заполняет темнота.   — Чёрт, серьёзно?!   Включаю фонарик на телефоне и изучаю кнопки. Нахожу нужную с колокольчиком и удерживаю её. Ничего. Внезапно раздаётся щелчок, и кабину заполняет механический голос:   — Куда собралась, Лив? В службу безопасности? Не советую. У них и без тебя дел хватает, поверь мне.   По спине поднимаются мурашки, и я буквально ощущаю, как расширяются мои зрачки от его слов.   — Выпусти меня! — кричу я.   — Выпущу, — отвечает искажённый голос, в котором я улавливаю что-то похожее на… удовольствие? — Но неужели ты думала, что я не заметил съёмку? Твои маленькие шпионские игры… Так трогательно и наивно. Думала, сможешь перехитрить меня?   Фонарик в руке дрожит, выхватывая из темноты блики на металлических пластинах.   — О чём ты говоришь? — спрашиваю я, понимая, что это, скорее всего, бесполезно: он знает о записи.   — Я недооценил тебя. Что ж… тем будет интереснее! — разрезает тишину в кабине низкий голос. — И мой тебе совет, Лив: подумай ещё раз, ведь тебе не удастся меня поймать.   — Слишком самоуверенно для человека, пишущего анонимные записки.   В кабине загорается свет, и лифт продолжает движение вверх. Двери открываются, и я выхожу в коридор, направляясь к 606 кабинету. Меня встречает Бьорк: девушка примерно моего возраста, с тёмными, собранными в пучок волосами и очками в круглой оправе. Бьорк устанавливает софт и обустраивает рабочее место техникой для новых сотрудников. Часто мы с ней не пересекаемся, но пару раз я хотела познакомиться поближе, чтобы послушать от такой же молодой, как и я об этом месте работы.   — Лив, верно? — уточняет она, на что я киваю в ответ. — Прости, я одна на этой площадке, поэтому могу ошибиться. Что-то случилось?   — Не знаю, как объяснить… В общем, мой компьютер взломали, — выпаливаю я.   — Почему ты так думаешь? — Бьорк встаёт с кресла, обходит стол и облокачивается на него бедром, скрестив руки на груди.   — На экране появляются странные записки. Я не знаю, кто их пишет. Впрочем… это неважно. У меня есть видео, посмотришь? — протягиваю ей флешку. — Это запись экрана с моего компьютера.   Бьорк, нахмурившись, берёт флешку и вставляет в USB-порт. Она открывает видео и проигрывает его, останавливаясь на моментах, когда появляются послания.   — Давно это началось?   — Сегодня утром.   — У тебя есть друзья или знакомые, которые чувствуют себя более уверенно с техникой, чем обычный пользователь?   — Нет, точно нет.   Если только не я сама… Но об этом решаю умолчать.   — Тогда сомневаюсь, что это шутка. У нас достаточно закрытая система, чтобы кто-то в неё влез без особых знаний.   — Я просто хочу, чтобы это прекратилось. Моментами это пугает, — нервно улыбаюсь я.   — Хорошо, Лив. Оставь флешку, и я посмотрю, что можно сделать.   — Отлично. Спасибо тебе!   — Один — ноль в пользу Лив, — шепчу я на выходе из кабинета.   Рабочий день подходит к концу, и никаких записок больше не появляется. Возможно, кто-то не такой смелый, каким чувствовал себя в лифте.   Возвращаюсь в свою уютную квартиру, забежав по пути в магазин за продуктами для ужина. Солнце уже садится, поэтому кухню освещает зелёная подсветка и оранжевый свет закатной лампы. Включаю интервью фоном и приступаю к готовке. Закончив с незамысловатой пастой, принимаюсь за ужин, но меня прерывает звук вибрации телефона: звонок с рабочего номера.   — Алло?   — Лив, привет, это Бьорк. Я всё проверила, — голос в трубке звучит устало. — Странная ситуация…   — Что ты имеешь в виду? — спрашиваю, чувствуя нехорошее предчувствие.   — Начнём с того, что я удалённо проверила твой компьютер и сбои в нашей системе. Ничего.   — Но записки… — бормочу я.   — Вот тут и начинается самое странное, — вздыхает Бьорк. — Я посмотрела записи с камер видеонаблюдения в твоём кабинете. На них видно, как ты печатаешь эти записки. Своими руками.   Вилка выпадает из руки, и я застываю, не в силах пошевелиться.   — Но…   — Лив, если это шутка, то она идиотская. Я до сих пор торчу в офисе, потратив на это уйму внерабочего времени! Возможно, я ошибаюсь, но чёрт, пойми меня тоже!   Звонок прекращается, и мне тут же приходит сообщение с видео от Бьорк. На нём я печатаю проклятые записки. Это дипфейк!   Меня захлёстывает обжигающая ярость. Телефон ещё раз вибрирует, оповещая о новом уведомлении. На этот раз сообщение с неизвестного номера.   «Один — один» — гласит текст.   Нажимаю на вызов. Идёт один гудок, второй, третий… Он поднимает трубку.   — Удивляешь, Лив! — с восторгом произносит механический голос.   — Для того, кто следит за мной, ты слишком долго берёшь трубку, — цежу сквозь зубы.   — Некрасиво начинать с претензий, — отвечает он, и я слышу в тоне издевательскую насмешку.   — Некрасиво? Ты, чёртов ублюдок, сделал дипфейк, подменил записи с камер видеонаблюдения, а теперь Бьорк считает меня полной дурой! Зачем!?   — Из твоего рта ругательства звучат как комплименты. А насчёт Бьорк я тебя предупреждал, но ты сделала по-своему.   — Ты смешной. По-твоему, я должна с удовольствием хотеть общаться с психом, который следит за мной по камерам? Что за кошки-мышки ты устроил? Что тебе нужно?!   — Ты. Всё просто.   — Я? Я… — замолкаю. И когда от его слов приходит осознание, меня словно током ударяет. Он… хочет меня? Эта мысль настолько абсурдная и одновременно пугающая, что я на секунду теряю дар речи. Сердце бьётся с бешеной скоростью, а в горле пересыхает.   — Что… что значит «я»? — с трудом выдавливаю из себя. Голос дрожит, и я ненавижу себя за эту слабость.   — В буквальном смысле. Ты, Лив. Мне нужна ты.   — Ты больной ублюдок! — выкрикиваю я, чувствуя, как паника начинает захлёстывать. — Я напишу заявление в полицию!   Короткие гудки оповещают о том, что собеседник повесил трубку. Аппетит окончательно пропадает. Телефон выскальзывает из вспотевшей ладони и падает на стол.   «Мне нужна ты». Эти слова эхом отдаются в голове, вызывая тошноту. Что он собирается делать? В голове роются страшные сценарии.   Поднимаю телефон и начинаю нервно ходить по комнате. Нужно что-то делать. Просто сидеть и ждать — не вариант.   Вспоминаю о Бьорк. Стоит ли ей звонить, чтобы рассказать об этом странном разговоре? Но что я скажу? Что какой-то психопат, отлично создающий дипфейки, подставил меня? Нет, она уже и так считает меня немного ненормальной. Лучшим решением будет пойти в полицию и написать заявление.   Роюсь в ящике с документами в поисках паспорта и, решив не тратить времени на переодевания, поверх серого спортивного костюма накидываю чёрный бомбер и обуваю кроссовки. Беру ключи с полки у выхода и направляюсь к лестнице.   — Нахрен лифты!   Пока ожидаю такси на улице, достаю сигарету и чиркаю зажигалкой. Я ношу с собой пачку на случай непредвиденного стресса, и сегодняшняя ситуация переплёвывает все предыдущие.   Ночной воздух холодный и влажный; уличные фонари отбрасывают тени, которые наполняются клубами дыма. Никотин успокаивает и расслабляет.   Когда машина подъезжает, тушу сигарету о край урны, а затем выкидываю. Здороваюсь с водителем и всю поездку провожу в тишине, наблюдая за городом через боковое окно.   До отделения доезжаем за пятнадцать минут. Захожу в участок и направляюсь к окну, чтобы взять бланк заявления и ручку. Уставший дежурный мужчина с мешками под глазами слушает меня без особого энтузиазма, а затем выдаёт необходимые бумаги и указывает на свободный стол в углу.   Заполняя заявление, вновь прокручиваю в голове произошедшее: записки, дипфейк и подменённые записи, сообщения с неизвестного номера и слова «Мне нужна ты»… Чем больше думаю, тем сильнее меня охватывает чувство ирреальности, словно я нахожусь внутри абсурдного триллера.   — Неприятная история. Мы сделаем всё возможное, чтобы разобраться. Оставьте ваши контактные данные, и наши специалисты свяжутся с вами в ближайшее время.   Благодарю мужчину и выхожу из участка, где на улице меня встречает всё тот же холодный ночной воздух. Я сделала всё, что могла, и чувство тревоги потихоньку отступает. Впервые за несколько часов ощущаю облегчение. Может, всё не так плохо, как кажется? Может, полиция действительно разберётся и поймает этого психа?