Маленькое бедствие Коски

Шелест масок, приглушённый свет старых люстр, освещающих пыльную позолоту лепнины, и громкий смех — так встречал обветшалый театр Искорку. Та, словно паук в центре паутины, с едва заметной хищной усмешкой предвкушала его реакцию, наблюдая за высокой фигурой, входившей в зал. Сампо Коски: его синие волосы вызывающе сверкали, а на губах играла самодовольная ухмылка. Одетый, как всегда, безупречно — с тщательно продуманной небрежностью — он приближался к ней, словно к сцене, и от него пахло дорогим одеколоном с нотками бергамота и лёгким табачным дымом. — Искорка, мое маленькое бедствие! Всегда рад нашей встрече, — проворковал он, присаживаясь напротив. — Что ты задумала на этот раз, ради чего отвлекла меня от столь прибыльного дела? Она лукаво улыбнулась, прикрыв рот изящной ладонью: — О, Сампо, какой же ты неромантичный! Разве встреча с прекрасной дамой… не самоцель? — В твоём случае, Искорка… никогда, — с притворным вздохом ответил плут. — Ну же, выкладывай. Что за спектакль ты разыгрываешь на этот раз? — Она хихикнула; её глаза опасно сверкнули, а в голосе проскользнула нотка предвкушения, от которой по спине побежали мурашки. — Я узнала об одном очень… интересном артефакте. Говорят, он может менять реальность. Представляешь, какие возможности для забав! Синеволосый нахмурился: — Артефакт, меняющий реальность? Даже для тебя это звучит опасно. — Опасность — это часть веселья, Коски! — отрезала она, слегка наклонившись вперёд и прищурив глаза. — Поэтому мне нужна твоя помощь. Кто, как не ты, знает все лазейки и тайные тропы Пенаконии? Ну и твои связи… Они ведь тоже бесценны. — А что я получу взамен? — прозвучало ожидаемо, словно он не мог задать другой вопрос. Искорка прищурилась: — Подумай сам. В конце концов, ты же любишь наблюдать, как разворачиваются мои маленькие спектакли, не так ли? Разве возможность быть свидетелем хаоса, который я устрою, — не достаточная награда? Сампо рассмеялся: — Ты действительно неисправима, Искорка. Ладно, я помогу. Но имей в виду: если что-то пойдёт не так, я первым сбегу. Они продолжили обсуждать детали плана, перебрасываясь колкостями и намеками. Искорка увлечённо рассказывала о своей задумке, жестикулируя и меняя тон голоса. Синеволосый слушал внимательно, подмечая каждую деталь, каждый возможный риск. В какой-то момент Искорка, увлекшись, наклонилась вперёд, почти касаясь лица Сампо. Его глаза заблестели каким-то новым, непривычным светом. В зале внезапно стало тихо, словно всё замерло. Между ними повисла тишина, нарушаемая лишь учащённым дыханием Искорки. Напряжение ощущалось физически — словно сдавливало грудь. Обычно она с лёгкостью манипулировала людьми, но сейчас, глядя ему в глаза, чувствовала странную неуверенность. Он медленно протянул руку и коснулся её щеки. Его пальцы были холодными, но прикосновение — удивительно нежным. Плутовка замерла. Мужчина, коснувшийся её щеки, всегда был для неё лишь фигурой на шахматной доске — полезным инструментом для достижения целей. Но в этот миг что-то изменилось. Впервые она увидела в нём нечто большее, чем просто союзника. Что-то… вызывающе притягательное. Что-то, от чего её сердце на мгновение замерло. И затем он поцеловал её. Это был лёгкий, почти невесомый поцелуй. Его губы едва коснулись её, но этого хватило, чтобы пронзить Искорку разрядом тока. Все чувства обострились, а мир вокруг на мгновение замер. Она отпрянула, словно её коснулись раскалённым железом, и ошеломлённо уставилась на Сампо. Щёки предательски вспыхнули, а дыхание сбилось. Он ухмыльнулся, как ни в чём не бывало: — Вот такой неожиданный поворот в твоём спектакле. Тебе нравится? Та, что была королевой интриг, потеряла дар речи. Впервые в жизни она не знала, что сказать. Сама интриганка была обезоружена одним мимолётным поцелуем. Гнев боролся со смущением, а любопытство робко пробивалось сквозь защиту. Лишь спустя мгновение она смогла выдавить из себя: — Ты… Ты что себе позволяешь?! Сампо пожал плечами: — Просто решил добавить немного… импровизации. Не волнуйся, пока я не требую за это плату. Рассматривай это как… небольшой бонус. Авансом, так сказать. Интриганка нахмурилась, пытаясь скрыть смущение: — Не смей больше так делать, Сампо! Ты дорого заплатишь за эту вольность! — Конечно, конечно, Искорка, — промурлыкал плут, поднимаясь. — Но кто знает, что может произойти в будущем? Ты забываешь, что в пьесах бывают неожиданные дубли. Он поклонился, и его привычная ухмылка, казалось, стала шире. Но как только он отвернулся, пальцы нервно задрожали, а уголки губ неестественно дёрнулись. Быстрым шагом он направился к выходу, стараясь скрыть подёргивание мышц, выдававшее его волнение. Оставшись одна, она машинально коснулась губ кончиками пальцев. На губах всё ещё чувствовался призрачный след его поцелуя. Что это было? Провокация? Игра? Или что-то большее? Она не знала ответа. И это злило её больше всего. Кажется, на этот раз её забава вышла за рамки дозволенного. Стала опасно интересной. И это щекочущее чувство опасности заводило её больше всего. По крайней мере, она надеялась, что артефакт того стоил…