***

Маленькому Джулсу всё было интересно. Мама с папой долго сидели с ним в какой-то маленькой комнатке, а потом они попали в большой дом. В этом доме были разные люди, и некоторые из них играли с Джулсом, а потом он стал запоминать их имена. Джулс так удивился, но времени на это у него не было. Он неожиданно понял, что его родители его не любят. Они разговаривали рядом с ним так, как будто он их не понимает, и, видно, раньше Джулс их и правда не понимал. А после одного разговора с доктором (теперь Джулс знал, что такое больница) они стали смотреть на него со страхом и восхищением, так, как будто он чудо. Они никогда так не смотрели. Джулс понял, что изменился. Родители привезли его сюда, чтобы доктор это сделал. Он им не нравился таким, каким был, и они просто взяли его и... Он страшно обиделся. И однажды, когда родители ушли опять говорить с доктором, на этот раз совсем без него, Джулс решил, что уйдет. Может, он найдет кого-нибудь, кто полюбит его таким, какой он есть, и не будет ничего менять для себя? "Ведь я же не игрушка и не животное", - заключил он и вместе со своим рюкзачком, в котором спрятались медвежонок Кукалака и пачка печенья, сбежал из больницы. На улице было ужасно шумно и много разных людей. Джулс шел, старательно прячась от взглядов, чтобы его не вернули назад. А вокруг было так интересно! Красивые дома, яркие витрины, запахи... Джулс крутил головой во все стороны и вдруг увидел самое большое и потрясающее здание из всех, что он помнил. Помнил он, правда, немного, но этот дом поразил его воображение, и, не задумываясь, Джулс нырнул внутрь. Никто не заметил его, он был слишком маленьким по сравнению с другими людьми. Внутри здания была большая толпа, и постоянно кто-то куда-то шел или бежал, так что Джулс просто ходил туда-сюда, разглядывая всё, что видит. И вдруг он увидел высоко-высоко над дверью значок, такой же, как в больнице там, куда все время уходили мама с папой и откуда потом приходили опять. Ему стало любопытно, что же там, потому что его в ту комнату никогда не пускали. Джулс тронул дверь, и она открылась. Справа был стол с кнопками, а напротив - площадка с какими-то кругами. И никого не было. Джулсу понравились круги, и он стал прыгать по ним, как будто с кем-то играет. Но вдруг дверь снова открылась. Джулс проворно спрятался. В комнату вошли несколько серых людей в черном, они разговаривали на своём языке. Они встали на круги, а еще один, правда, не серый, а синий, подошёл к столу и нажал на кнопки. Серые люди засветились и исчезли, а синий человек опять ушел. Любопытство просто разрывало Джулса. Крепко держась за лямки своего рюкзачка, он выбрался и оказался возле стола. Из его укрытия было видно, что нажимал этот синий человек, и Джулс отлично всё запомнил. Джулс тоже хотел засветиться и куда-то полететь, как они. Он нажал на все кнопки и прыгнул на один из кругов. Странно, света он не увидел, а вдруг оказался в темной комнате. Откуда-то звучал тот же язык, на котором говорили серые люди. Они что-то командовали, один прошел мимо Джулса, и тому пришлось опять прятаться. Он подумал, что, наверное, эти серые люди хорошо видят в темноте и не любят холод, потому что в комнате было очень тепло. Что-то громко загудело, Джулс услышал короткое резкое слово откуда-то из-под потолка, и комната вместе с другими куда-то полетела... ... Он не знал, как долго просидел в каком-то углу, забившись подальше, чтобы серые люди его не заметили. Они ходили мимо, разговаривали друг с другом на непонятном языке, а потом Джулс чихнул, и один из них увидел его. Мальчика схватили за шиворот, вытащили на обозрение всех в комнате, что-то ему говорили, кричали, спрашивали, даже трясли его, но Джулс словно воды в рот набрал. От испуга он не смог произнести ни слова... Впрочем, он не помнил, чтобы вообще когда-нибудь говорил. В последнее время он понимал родителей и докторов, когда они с ним разговаривали, но сам не отвечал. Один серый человек всё ещё тряс и вертел его, отобрал рюкзачок, чтобы обнаружить там только Кукалаку и отбросить в угол. У Джулса уже кружилась голова, когда вдруг тряска прекратилась, и он оказался на руках у другого серого человека. Тот, в отличие от первого, был не в черном. На нем было что-то вроде короткого платья. Человек взглянул Джулсу в глаза, провел рукой по его голове, словно пытаясь... успокоить? Человек в платье сказал окружавшим его товарищам что-то на том же красивом, но незнакомом Джулсу языке, а потом вдруг улыбнулся самому мальчику и произнес: - Привет. Не бойся, мы не причиним тебе вреда. Как тебя зовут? Джулс хотел ответить, но не мог. Ему словно склеило горло. Он только с трудом сглотнул и вдруг разревелся. - Ну, ну... Что ты, - неловко пробормотал серый человек и обнял Джулса, укладывая его голову себе на плечо и поглаживая по спине. - Не надо плакать. Мы не страшные, это только так кажется. Он снова заговорил на непонятном языке, скорее даже грозно зашипел на окружающих, и те расступились, разошлись в разные стороны. Не спуская Джулса с рук, этот человек понес его куда-то. Джулс поднял голову, огляделся. - Не волнуйся. Никто тебя не съест, - улыбнулся человек и вошел в какую-то дверь, которая открылась перед ними сама собой. - Так кто ты и как сюда попал? Джулс молчал. Он посмотрел в глаза этого человека, светлые в этой полутьме, и обнял его за шею. На шее были какие-то гребни, но Джулсу было всё равно. - Ты... Ты вообще умеешь говорить? Джулс на секунду задумался, понял, что правда не может, и помотал головой, которая всё ещё утыкалась в гребень между шеей и плечом собеседника. - Что ж. Ничего. По крайней мере, ты понимаешь Федеральный стандарт и, судя по внешности, ты, скорее всего, человек. Джулс кивнул туда же, в гребень. - Видишь, мы уже кое-что о тебе знаем, - почти весело отозвался серый человек. - А я кардассианец. Знаешь таких? Джулс помотал головой и выпрямился, чтобы поподробнее рассмотреть "кардассианца". Тот улыбнулся, гребни на сером лице задвигались. - Меня зовут Гарак. Очень жаль, что ты не можешь сказать, как зовут тебя... ... Наверное, оставить ребенка наедине с врачом было не самой лучше идеей, но других не было: Гарак должен был переговорить с галом Тейном. Тот понял причину задержки и снизил скорость корабля, огибавшего сейчас территорию Федерации и направлявшегося домой, на Кардассию Прайм. "С этого момента человеческий ребенок - твоя ответственность. Выясни, кто он, и отправь домой", - приказал капитан и вернулся к управлению, больше не глядя на Гарака. Впрочем, и без приказов Гарак намеревался поступить именно так. Не тащить же мальчика с собой. Впрочем, дело осложнялось одним фактом. - А, Гарак. Заходите. Я осмотрел этого кроху, как вы просили. Вполне здоровый ребенок, интеллект для человека выше среднего. Не знаю, почему он не говорит, но это не от физиологии. Возможно, он просто напуган... Либо же говорить его не научили. - Странно. Дети учатся разговаривать вслед за окружающими, а окружающие его люди явно говорили на Федеральном стандарте... Всё в порядке, малыш? - перейдя с кардаси на стандарт, спросил Гарак и улыбнулся ребёнку. Мальчик тут же ухватил его за руку, явно не желая отпускать. - Вы ему нравитесь, - нейтральным тоном заметил врач, убиравший аппаратуру. Гарак кивнул. - Я забираю его к себе, приказ командира, - и он перешел опять на стандарт: - Пойдешь со мной? Иди сюда, - и подхватил мальчика на руки. Тот доверчиво прижался к нему, обняв за шею и задевая чувствительные гребни. Но кожа ребёнка была очень мягкой и тёплой, так что это было даже приятно. После того, как они покинули лазарет, малыш вертелся у него на руках, оглядывая всё, мимо чего они проходили, с непривычной высоты. Гарак, пожалуй, впервые почувствовал себя высоким. И неудивительно: он никогда раньше не общался с детьми, считая их почти бесполезными существами, из которых потом вырастает что-то столь же бесполезное либо, ради разнообразия, опасное. Однако этот ребёнок был... интересен. ... Сидевший в кресле напротив малыш активно закивал, чем обрадовал Гарака. По крайней мере, задача найти родственников упрощалась. Хоть писать и читать он не умел, но мальчик знал своё имя. - Хорошо. Смотри. Моё имя Гарак. Га-рак. Два слога, - Гарак показал на всякий случай два пальца, и ребенок с умным видом кивнул. - А сколько слогов в твоем имени? Мальчик поднял было один палец, а потом вдруг мотнул головой и показал три. - Так один или три? Всё же три. Но мальчик вдруг поднял вверх обе руки и показал словно бы двух высоких людей, стоявших рядом. - Твои родители? Что с ними? Малыш опять показал родителей, а затем один палец. Потом обвел себя полностью и поднял три, уставившись на Гарака в умоляющем ожидании. - В твоем имени три слога. Но твои родители... - Гарак замялся, и малыш показал один палец. - Они сокращают твое имя? Как некрасиво. Ребенок нахмурился, покачал было головой, но после кивнул. Лицо у него сделалось сосредоточенным, серьёзным и словно обиженным. - Тебе это нравилось, пока я не сказал, что это некрасиво? - предположил Гарак. Мальчик становился все интереснее с каждой проведенной вместе минутой. Малыш поднял на него своё смуглое большеглазое личико и пожал плечами. - Хорошо. Не будем пока об этом, вернёмся к имени. В нём есть звук А? Подумай. Мальчик действительно подумал секунду, а потом радостно кивнул и снова поднял три пальца. - Что, все три? Нет. Он показал один палец, дальше два и три. - Третий слог? Последний? Умница, - не удержался от похвалы Гарак, и малыш с потихоньку проясняющимся именем смущенно спрятал глаза. - Как насчет звука О? Малыш помотал головой. - Может, там есть звук И? Прекрасно! Первый или второй? - показал Гарак на пальцах. - Второй. А первый? Может быть, звук У? Замечательно! Итак, У... И... и А, - Гарак записал стандартными буквами. Сравнивать согласные звуки не было смысла, потому что и в стандарте, и в кардаси, и в любом другом языке их намного больше, чем гласных, особенно в сочетаниях. Впрочем, и этого хватит. - Зная, что это человеческое имя, мы легко найдем его в базах данных о Земле. Правда, придется подождать. Ты голоден? Малыш активно закивал, а когда Гарак предложил ему выбрать на экране картинки еды - солнечно улыбнулся и взял из его рук падд. Гараку казалось, что такие крошечные пальчики не удержат его, но ребёнок ухватился крепко-крепко. - Конечно, ты можешь взять это. Что это? Морковь... Белковое мясо... Молоко... Что такое? Мальчик настойчиво дергал подсевшего к нему Гарака за рукав, а когда тот посмотрел на него, требовательно замахал руками. - Что случилось? Подожди, показывай медленнее, я не понимаю... Тише, не бойся, я постараюсь понять, если ты будешь делать это медленнее! Куда ты? Постой, я с тобой. Компьютер, открыть дверь. Дверь открылась, и малыш рванул куда-то по коридору. Гарак едва поспевал за ним: и откуда такая скорость у ребенка всего лет шести? Подумать только, Гарак старше его почти на двадцать лет и крупнее раз в пять, но мальчишка так проворно лавировал между ногами проходивших мимо членов экипажа, что Гарак лишь поражался и пытался его догнать. Наконец в каком-то углу ребенок остановился и что-то поднял с пола. Один из офицеров обратил внимание на мальчика и потянулся схватить за шиворот: - Опять ты здесь?! А ну положи это! - Гетан! - наконец настиг их Гарак. Ему ничего не оставалось, кроме как встать между офицером и испуганно отпрыгнувшим, прижимая что-то к груди, мальчиком. - Замолчи, ты пугаешь его! Ребёнок под моей ответственностью. Иди куда шёл. Гетан несколько секунд сверлил его тяжелым взглядом, но всё же не рискнул связываться с протеже гала Тейна. В конце концов, Гарак понимал его возмущение. Гетан - офицер безопасности на "Тун Келе́р", а Гарак, по его мнению, всего лишь незваный выскочка, которому почему-то потакает их капитан. Никто не знал, зачем он здесь, а отец, верный себе, ничего не объяснял своему экипажу. Вряд ли даже его заместитель был в курсе "особого" назначения юного Элима Гарака... Ребёнок всё ещё стоял, забившись в угол, и Гарак присел рядом с ним. - Что это? Это было с тобой, когда ты оказался здесь? Малыш кивнул и доверчиво протянул Гараку две вещи. Одна выглядела как что-то вроде сумки на ремешках, в которой что-то шуршало. Вторым же оказался искусственный зверь. - Это игрушка? М-м... Симпатичная. Это он или она? Он? Замечательно, - Гарак поднял мальчика на руки вместе со всеми вещами. Тот вцепился в свою игрушку. - А хочешь я сделаю для него тунику? Вот такую. Как раз успею, пока компьютер ищет твоё имя. Я, знаешь ли, вполне неплохой портной... ... - Итак, твоё имя - Джулиан. Ну, тише, тише, - Гарак едва успел поймать полезшего обниматься мальчишку и, подумав, обнял в ответ. - Не обязательно так... Неважно. Я тоже рад. Приятно познакомиться, юный Джулиан. Мысленно Гарак уже выстроил план поиска по базам прибывших на планету людей с сыном по имени Джулиан. Это не должно быть сложно, учитывая обстоятельства. Впрочем, мысли Гарака не разошлись с делом: всё ещё с почти висящим на его шее ребёнком он дотянулся до падда и вбил в компьютер параметры поиска. Пусть ищет, а они пока поговорят. Удивительно, но несмотря на молчаливость собеседника, Гарак получал от разговора настоящее удовольствие. - Джулиан, послушай. Тебя нужно обязательно вернуть родителям, поэтому я... Что? Что такое? Малыш посмотрел на Гарака сперва испуганными, а затем какими-то очень грустными глазами и вцепился крепче в ворот его туники. - Ты что же, не хочешь домой? К родителям? Почему? - поразился Гарак, когда Джулиан отчаянно замотал головой. - Я слышал, что человеческие дети очень привязаны к своим родителям. Они что-то сделали? Что-то, что тебе не нравится? Джулиан кивнул и, отпустив Гарака, устроился у него на коленях. Он уже несколько часов назад успел на ощупь обследовать половину гребней на теле кардассианца со всё возрастающим удивлением и теперь вцепился в свой "любимый" гребень над его коленом. Это было немного щекотно, но при этом так очаровательно, что Гарак не сопротивлялся. - Что же они могли сделать такого? Ведь ты совсем маленький. Джулиан задумался и решительно кивнул, видимо, соглашаясь с оценкой своего возраста, но тут запиликал компьютер. - Прекрасно, нашлись твои родители, - Гарак улыбнулся мальчику, и тот ответил тем же, правда, грустно. - Ну, не печалься так. Если они сделали что-то неприемлемое... то есть совсем плохое, мы тебя им не отдадим, и разбираться с ними будут другие люди. Что ж, здравствуйте, мистер и миссис Башир... Сын, Джулиан Субатой Башир, шести земных лет... Клиника глубоких генетических изменений? О... Недолго думая, Гарак использовал отцовские коды, чтобы без следов влезть в базу клиники. Так и есть. Ребёнка сильно изменили, убрав то, что родители считали недостатками, и добавив ему интеллекта. Всё было не так страшно, как могло бы быть, всё-таки Джулиан остался личностью, собой, и прямо сейчас это доказывал, обнимая любимую игрушку (уже одетую в новенькую тунику) и заодно Гарака. Но сделать такое с малышом... Даже Энабрану Тейну в своё время не пришло в голову лезть в генетику сына ради повышения эффективности, а ведь Гарак вполне мог бы ожидать этого. Видимо, заигравшись в богов, врачи пропустили момент, когда Джулиан всё осознал. - Ты понял, что тебя изменили, и сбежал, так? Даже прихватил с собой этого зверя. Мне очень жаль, Джулиан. Мальчик только крепче вцепился в него и заплакал. - Тем не менее, могу предположить, что твои родители желали тебе только добра. Это странный способ помочь тебе, они могли выбрать другой, - Гарак непримиримо поморщился, - но они твои родители. Они любят тебя, я уверен. И ты должен вернуться к ним. Джулиан вскинул голову, впился в лицо Гарака взглядом огромных тёмных глаз. - Прости, Джулиан, но это необходимо. Они будут искать тебя, потому что они любят тебя. Я не понимаю того, что они сделали, но в любом случае не можем ведь мы забрать тебя с собой... По маленькому личику опять потекли безудержные слёзы, заливая одежду Гарака и новенькую тунику зверька. Гарак заранее знал, что скажет гал Тейн. - Я сейчас вернусь. Что такое? Я приду через пару минут. Джулиан, отпусти меня, пожалуйста... Ох, хорошо, - устав бороться с ребенком, Гарак подхватил его на руки. - Только это придется оставить здесь. Он осторожно вытянул из ручек ребенка игрушку. Джулиан не сопротивлялся; похоже, ему стало важнее держать рядом Гарака, чем этого зверя. Это было мило, но беспокоило. Если Джулиан привяжется к Гараку, то будет гораздо сложнее заставить его забыть. - Сиди тихо, Джулиан. Гал Тейн, - обратился Гарак к капитану корабля. - Мистер Гарак, - тот взглянул на ребенка неодобрительно. - Нашли? - коротко спросил на кардаси. - Да, капитан. Прошу разрешения взять челнок. Я сам отвезу мальчика обратно на планету. Джулиан не мог понять, о чем они говорили, только слушал успокаивающий тон Гарака и крепко цеплялся за его тунику где-то под лопаткой. Гал Тейн уточнил у навигатора, сколько времени на это понадобится, и дал добро. - Ну вот, - Гарак перешел на понятный Джулиану язык, - теперь мы возьмем маленький корабль и полетим к твоим родителям. И не обязательно так кривиться, Джулиан, ты знаешь, что это необходимо. Несмотря на мнение отдельных представителей Объединенной Федерации Планет, кардассианцы не похищают детей. Даже по твоему желанию, - отрезал Гарак, пожалуй, излишне жестко. Джулиан, открывший было зачем-то рот, закрыл его и приуныл. Затем прислонился головой к плечу Гарака и вжался всем телом, будто надеясь, что тогда его не смогут оторвать. ... Его новый друг опять сказал что-то на своём языке, стол для управления этим корабликом замигал, и тогда Гарак наконец повернулся к Джулсу... Нет же! Джулиану. - Теперь он будет лететь сам. Через два часа мы долетим до той планеты, на которой сейчас находятся твои родители. Они уже потеряли тебя и ужасно напуганы, я думаю. Джулиан делал вид, что обиделся, и тихонько водил пальцем по закорючкам на какой-то табличке. Не дождавшись его реакции, Гарак вздохнул и сел на кресло рядом с ним. - Здесь написано, - он аккуратно отвёл руку Джулиана от таблички, - название нашего корабля. Тун Келе́р был прославленным генералом, водил солдат в бой за свою родину. За это его именем называли корабли. Возможно, когда-нибудь и твоим именем, Джулиан Субатой Башир, назовут какой-нибудь корабль, да? Джулиан поднял голову, пару секунд смотрел на Гарака, а потом вопросительно указал на него пальцем. - Я? О, нет, - Гарак даже рассмеялся. - Моим именем корабли называть не будут. Все знают Туна Келера, но я не хочу быть у всех на виду, Джулиан. Я не стану никаким генералом. А вот ты можешь. Но только если вернёшься домой, выучишься и... Что? Мальчик обхватил себя за плечи и низко опустил голову. Потом подвинулся ближе к Гараку, посмотрел на него долгим взглядом, протянул руки, словно просясь к нему, а когда Гарак пересадил его себе на колени - в очередной раз обнял, так крепко, как только мог, и взглянул в лицо. - Я нравлюсь тебе, верно? Потому что я понимаю тебя, - кивнул Гарак. - Прости, Джулиан. Ты замечательный ребёнок, и ты должен жить со своими родителями. На своей планете. А я вернусь домой, к своим... родителям. Знаешь, мой отец, - Гарак устроил Джулиана поудобнее, и тот обхватил его руку, - очень любит меня. Воспитывает, чтобы я стал сильнее. Иногда у меня уже нет сил это терпеть, но я не могу не любить его. И я всегда возвращаюсь к нему. Так же, как и ты вернешься к своим родителям, потому что ты любишь их... На последних словах Джулиан почувствовал, как что-то кольнуло в затылок, и не смог слушать дальше - уснул. ... На следующий день Джулс радостно впервые сказал "Мама!" и обнял её, отбросив на подушку любимого медвежонка. На Кукалаке не было никакой туники, а его хозяин не знал ни одного кардассианского генерала.